Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

— Вот так, — говорит он, и в голосе звучит удовлетворение. — Эта гребаная штука стоила мне пятьдесят тясыч за разработку.

Что?

— Ты шутишь.

— Хотел бы, чтобы это было шуткой. Готова к еще одному отличному бизнес-совету? Найди графического дизайнера подешевле и игнорируй протесты делового партнера.

Я слегка толкаю его, словно мне двенадцать и не умею флиртовать. Улыбка будто застыла на губах.

— Я запомню это на случай, когда сама открою многомиллионную фирму.

Он приобнимает меня за плечи.

— Послушай, просто убедись, что распродашь как можно больше товара, хорошо? Все, что тебе нужно показать, — это прибыльность. Маржа может быть тоньше лезвия — главное, чтобы она была.

— Это что такое? Помогаешь конкуренту?

Коул пожимает плечами, и это движение еще плотнее прижимает меня к его телу.

— Чувствую прилив щедрости.

— Хочешь, чтобы мы преуспели? — слова звучат немного прерывисто даже для моих собственных ушей.

— Может быть, — говорит он. — А может, и нет. Может, я просто не хочу, чтобы ты ненавидела меня вечно.

Я понятия не имею, что на это ответить.

Коул видит это по моему лицу, потому что хмыкает и направляется обратно к кассе.

— Ты — и лишилась дара речи. Теперь я точно видел все. Давай, закрывай магазин. Я еще побросаю стрелы, пока жду.

— Хорошо, — я прочищаю горло. — Не хочешь зайти ко мне?

Его глаза вспыхивают в ответ.

— Очень ценю предложение, но нет. У меня запланирован сюрприз.

— Да?

— Ага. Но собираюсь последовать твоей инструкции: показывать, а не рассказывать.

— Что? Нельзя намекать на сюрприз, а потом молчать! Мы куда-то идем?

Его улыбка теперь широкая — образ человека, который полностью контролирует ситуацию и наслаждается этим.

— Мне нравится, когда ты в замешательстве.

— Ты же знаешь, что в голове сейчас мысли несутся со скоростью километра в минуту.

Он целует меня в висок.

— Знаю. Просто придется постараться не отставать.

— Коул!

Он не отвечает, со смехом скрываясь в подсобке. Я ворчу себе под нос, закрывая кассу, но на лице улыбка. Этот человек просто невыносим. Невероятен. Абсурден. Вся затея между нами абсурдна. «Ни к чему не обязывающие» отношения, которые с каждым днем все меньше кажутся таковыми.

Коул помогает выключить свет и все запереть. Его рука лежит на моей пояснице, когда мы наконец выходим; «Между страниц» остается позади, погруженный в темноту и безопасность.

— Мне все еще не нравится, что ты работаешь одна по вечерам.

Я закатываю глаза.

— Мы закрываемся в шесть, в некоторые дни в семь самое позднее. Это не совсем полночь. К тому же установлены камеры.

— Они помогают только после происшествия, а не до.

— Денег на то, чтобы нанять кого-то еще, нет. К тому же осталось всего две недели, прежде чем узнаем, останемся ли вообще открытыми, — слова повисают в воздухе между нами, правда, которую оба избегали. Я заставляю голос звучать бодрее. — Мы это не обсуждаем. Расскажи лучше, что будем делать.

Коул открывает дверь машины с кривой улыбкой на губах. Он знает, что я предпочла обойти эту мину стороной.

— Ты можешь сказать «нет». И это будет совершенно нормально, если так и сделаешь. Я пойму. Это немного... авантюрно.

Он намекает на то, о чем я думаю?

Я прищуриваюсь, глядя на Коула, а тот безмятежно смотрит на меня в ответ.

— Я готова попробовать большинство... вещей, ты же знаешь. Но сейчас заставляешь воображать самое худшее, — я бросаю взгляд на Чарльза на водительском сиденье, прежде чем понизить голос. — Мы можем обсудить это позже?

Коул откидывает голову на подголовник.

— Твои мысли сразу туда и унеслись, верно?

— Так ты не об этом...?

Его улыбка становится огромной.

— Нет. Но теперь заставляешь меня жалеть об этом. Нет, я собирался попросить тебя стать моей спутницей на сегодняшнем мероприятии.

— Твоей спутницей?

— Да.

— В смысле, прямо на людях?

— Обычно это так и работает, да, — глаза сверкают, и Коул наклоняется ближе, кладя большую ладонь мне на бедро. — У «Брукс энд Кинг» сегодня прием.

— Не может быть.

— Именно так. Я отказался еще несколько месяцев назад, но когда получил очередное письмо... ну что ж. Это может быть весело.

Весело. Слабо сказано. «Брукс энд Кинг» — одно из крупнейших издательств в этой части страны. Будучи студенткой, я следила за их вакансиями, выискивая новости о стажировках и младших должностях.

Его узнают. Если пойдем вместе, то, возможно, и меня тоже.

— Мы не можем фотографироваться вместе, — говорю я.

— Согласен.

— Может, мне нужно кодовое имя. Как думаешь, «Скай» не слишком редкое?

Губы Коула подергиваются, и, откинувшись на подголовник, он наблюдает за мной из-под полуопущенных век.

— Это первое, о чем ты подумала?

— Это обоснованное беспокойство, — заявляю я, но в голосе нет серьезности. — О, Коул. Ты точно уверен? Мы можем пойти?

Его большой палец поглаживает мое бедро.

— Безусловно.

— Спасибо. О! Нам нужно заскочить ко мне. Я не могу идти в таком виде!

— Мы уже в пути.

Я откидываюсь на сиденье, закрывая глаза от прилива возбуждения, пульсирующего во мне. «Брукс энд Кинг»! И Коул делает это для меня. Он сказал, что иначе не пошел бы на мероприятие.

Маленькая часть разума велит мне сосредоточиться на этом. Разобрать по косточкам. Признать факты — его поступки, от того, что подарил Тимми лучшую ночь в жизни, до этого приема, — делают все труднее и труднее для меня оставаться эмоционально непричастной. Тише, говорю я этой части. Побольше жизни и поменьше раздумий. По крайней мере, сегодня.

В квартире Коул усаживается на кровать, пока я переодеваюсь.

— Я уже все видел, — говорит он в качестве оправдания, но, судя по тому, как глаза рыщут по моему телу, ему нравится это зрелище.

— Место в первом ряду, да?

Он откидывается на руки, взгляд темнеет.

— Ты потрясающая.

Почувствовав уверенность, я переодеваюсь в комплект белья. Пока Коул наблюдает, я натягиваю красные кружевные трусики на бедра, поправляя их на талии.

— Это на потом, — говорю я.

Челюсть Коула сжимается.

— У тебя есть еще примерно две минуты, чтобы одеться, и если не закончишь к тому времени, мы вообще никуда не поедем.

— Это испытание для твоего самоконтроля?

— Большее, чем можешь себе представить.

Я смеюсь, облачаясь в самое шелковистое черное платье. Оно держится на плечах на двух тонких бретельках, доходит почти до колен, но плотно облегает фигуру. Неприлично приличное.

— Я готова, — говорю я. — Я хочу переспать с тобой, но также очень хочу пойти на прием «Брукс энд Кинг».

— Вот так это и начинается, — мрачно говорит он. — Меня заменяют.

Я хватаю его за руку и вытаскиваю из спальни, заходя в ванную, чтобы нанести капельку духов.

— Нисколько. Пока что я полна решимости и рыбку съесть, и косточкой не подавиться.

Чарльз везет нас к красивой вилле у озера Лейк-Юнион с круговой верандой, уходящей в воду. Огни освещают подъездную дорожку, когда тот проезжает через кованые ворота. Коул молчит, но в ответ на мой тихий вздох улыбается.

— Хорошее место они арендовали, — замечает он.

Приближается парковщик, намереваясь открыть дверь машины, и в животе снова просыпается нервозность. Мое шелковое платье кажется слишком дешевым; макияж — слишком простым. Я здесь в качестве спутницы — о чем вообще говорить с этими людьми?

Коул выходит вслед за мной и кладет руку на поясницу.

— Мы останемся столько, сколько ты захочешь, — шепчет он мне на ухо. — Или уйдем хоть через минуту.

Моя хватка на его руке ослабевает.

— Спасибо.

Мы вместе поднимаемся по дубовым ступеням. В углу играет небольшой джазовый ансамбль; вдоль противоположной стены стоит гигантский стол с книгами под маленькой позолоченной табличкой: «Новинки». Что-то во мне немедленно расслабляется. Здесь есть книги.