Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

Оливия Хейл

Враг на миллиард долларов

Информация

Автор: Оливия Хейл

Серия: Миллиардеры Сиэтла, книга 1

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Перевод выполнен каналом Wombooks ( https://t.me/wombook)

«Всегда прощайте своих врагов, ничто не раздражает их так сильно.»

— Оскар Уайльд

1

Скай

Моя жизнь изменилась в ту ночь в баре отеля. Мало я тогда знала о другом мире, мире денег и богатства...

Нет, не катит. Клишированно и предсказуемо.

Я со вздохом откладываю телефон и тянусь к своему «Олд-фэшн». Напиток буквально кричит об изысканности, но, сделав еще глоток, приходится прятать гримасу от крепости. Я заказала его, чтобы окунуться в атмосферу, побоявшись признаться высокомерному бармену, что хочу чего-нибудь фруктового и сахарного. Угрюмо глядя на неоправданно дорогое пойло, я понимаю, что жалею об этом решении.

Я пришла, чтобы собрать материал для романа, над которым работаю. Чтобы прочувствовать обстановку, богатый декор, пульсирующий ритм неразборчивого джаза. Это чуждая мне среда, но, будучи выпускницей факультета английской литературы, я знаю все о важности погружения. И где это делать лучше, нежели в баре «Наследие» на крыше одного из самых шикарных отелей Сиэтла? Окна от пола до потолка открывают вид на горизонт, сверкающий, словно бриллиантовое колье на женщине рядом. Это то место, где смотрят на других и показывают себя.

Бар заполнен лишь наполовину, но каждый человек здесь интересен. Я наблюдаю за красивой блондинкой на заоблачно высоких каблуках, съедающую целую миску оливок, отсутствующим взглядом уставившись на спутника, который гораздо старше ее.

Оливки поглощались от скуки, пишу я в приложении для заметок на телефоне, как и большая часть ее жизни — опыт ради самого опыта, бегство от нудной реальности.

Затем перечитываю написанное и удаляю всю эту претенциозную чушь.

Возможно, это было ошибкой. Я сижу у барной стойки в одиночестве уже почти час, и ощущение уверенности в себе очень быстро сменилось чувством неловкости. Я разглаживаю рукой облегающее черное коктейльное платье — импульсивную покупку годовой давности, которая сегодня пришлась как нельзя кстати. Будущий роман затрагивает классовые различия и американскую мечту. Исследование — это ключ к успеху, именно поэтому рискнула отправиться в «Наследие» вечером четверга в поисках вдохновения.

Но пока пришла лишь к двум основным выводам: нужно быть по-настоящему богатым, чтобы платить такие бешеные деньги за выпивку, и даже приличный бар не застрахован от подонков.

Мужчина слева бросает на меня очередной сальный взгляд. Он потягивает, должно быть, сотый по счету скотч; его остекленевшие глаза говорят сами за себя.

Разве не забавно, что мерзкие типы существуют везде, в каждом слое общества? Костюм и шестизначный доход ничего не меняют.

Это я не удаляю. Слишком похоже на правду.

Мужчина пересаживается на несколько стульев ближе, на его губах играет хитрая ухмылка.

— Добрый вечер, красавица.

— Добрый, — отвечаю я.

— Что привело тебя сюда?

— Я просто хотела выпить в тишине, — говорю я, слегка акцентируя слово «тишине».

Его взгляд опускается от моих глаз к скромному декольте.

— Я тоже. Давай выпьем вместе.

— Спасибо, но я здесь скорее ради атмосферы, нежели ради общения.

— Ну, никто не приходит в бар, чтобы быть в одиночестве, — он наклоняется ближе, и меня обдает слишком резким одеколоном и чрезмерно сильным запахом виски из его рта. Внешне этот человек еще держится, но, судя по налитым кровью глазам, он уже давно миновал стадию легкого подпития.

— Ну, а я пришла именно за этим, так что, если вы меня извините...

Я пытаюсь соскользнуть с барного стула, но внезапно появившаяся рука на голом плече удерживает меня.

— Не спеши уходить.

— Пожалуйста, уберите руку.

— Я не вижу...

Глубокий голос заглушает любые протесты, которые он собирался озвучить:

— Леди выразилась предельно ясно. Убери от нее руку.

Пьяный мужчина смотрит на незнакомца, возникшего рядом со мной — мы оба смотрим — и отстраняется.

— А. Прошу прощения.

— Ты слишком много выпил, — говорит высокий незнакомец. — Советую отправиться отдыхать, но если нет, то, по крайней мере, оставь леди в покое.

Глаза пьяного сужаются, но он кивает.

— Не знал, что она занята. Сорри, — он уходит вразвалочку, а я в каком-то оцепенелом ужасе гляжу на незнакомца перед собой.

Он небрежно опирается на барную стойку, верхняя пуговица дорогой рубашки расстегнута, а взгляд кажется одновременно скучающим и крайне заинтересованным.

— Вы в порядке?

В голову приходит дурацкая фраза: линия челюсти, об которую можно порезаться, как о стекло. Она никогда не имела для меня смысла, но теперь, когда вижу его, все наконец встает на свои места.

Черты его лица безупречны, легкая щетина оттеняет кожу. Густые каштановые волосы волнами спадают на лоб — такие, в которые любой женщине захотелось бы запустить пальцы. Широкие плечи и дорогой костюм. Он выглядит грубо-состоятельным, а не холено-богатым, и это кажется важным различием.

Надо записать, слабо проносится в мыслях. Или сфотографировать.

В его глазах появляется беспокойство.

— Мисс? Вы в порядке?

— Да, — выдавливаю я. — Спасибо.

— Рад был помочь.

Неприятная мысль поражает, и, ослепленная его видом, я выпаливаю ее вслух:

— Он ушел, потому что решил, что мы пара, а не потому, что я уверяла в своей незаинтересованности.

— Вероятно, так и есть.

— Не знаю, как к этому относиться.

— Скверно, полагаю, — говорит этот полубог. — Он должен был уважать ваше «нет».

— Должен был.

— Что вы пьете?

Я моргаю, глядя на стакан.

— «Олд-фэшн».

— И вы его терпеть не можете, — говорит он, выгнув бровь.

— Вовсе нет.

— Да, не можете. Я сидел вон там, — он указывает на уединенную часть бара, — и вы морщились каждый раз, когда делали глоток.

— Вы за мной наблюдали?

— Мне нравится наблюдать за людьми, — он наклоняет голову, давая лучше рассмотреть резкие очертания скул. — Как и вам, я полагаю. Ведь именно этим вы здесь занимались, верно?

— Да, — тихо отвечаю я.

— И что же? К каким выводам пришли?

— О наших соратниках по заведению?

— Именно, — он подзывает бармена жестом. — Мне виски со льдом. А леди хотела бы...

Мне дают второй шанс, и на этот раз не стану колебаться.

— «Порностар мартини», — говорю я. — С очень, очень большим количеством маракуйи.

Незнакомец одаривает меня кривой ухмылкой.

— Интересный выбор.

— Этот напиток вкусный, — произношу я с вызовом, — несмотря на название.

— Хм. А может быть, именно благодаря ему?

К моему стыду, я чувствую, как щеки заливает румянец. Я откашливаюсь и киваю в сторону другого конца стойки.

— Я тут думала о той паре в глубине... Они явно здесь по особому случаю. Вы уже поняли, по какому?

Он бросает взгляд на пару. Это люди средних лет, прилично одетые, но выглядящие немного не в своей тарелке. Мужчина нервно поглядывает на официанта.

— Предложение руки и сердца?

Прекрасный незнакомец качает головой и наклоняется ближе. Меня достигает аромат одеколона, тонкий и мужественный.