Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

Чтобы отвлечься, я кладу руку на плечо Тимми.

— Кто твой любимый игрок? Хочешь показать на сенсорном экране?

Он пускается в рассуждения о силе питчера и технике, а я внимательно слушаю. Снова игнорируя эмоции, когда дело касается Коула.

Игра возобновляется, и внимание Тимми приковано к полю, хотя изредка поворачивается к нам, чтобы указать на что-то экстраординарное. Я прижимаюсь к Коулу, и он крепче обнимает меня.

— Перестань беспокоиться об этой «камере поцелуев», — шепчет он. — Никто не сможет тебя узнать.

Я тереблю подол бейсболки.

— Но тебя-то узнают, верно?

Его голос звучит неохотно.

— Да.

— И будут гадать, с кем ты.

— Вероятно, — говорит он. — Но ты — Анонимная Брюнетка Номер Один.

Я закидываю ноги на маленький столик.

— Иногда полезно быть невзрачной.

— В тебе нет ничего невзрачного, — говорит он, запечатлевая поцелуй на моем виске. И, несмотря ни на что, от этих слов я краснею.

После игры в блокноте Тимми исписано две полные страницы. Он возбужденно обсуждает отборы в команду с Коулом, который, как оказалось, мастерски умеет подстегивать уверенность Тимми в себе.

— Легко не будет, но это нормально. Если бы все было легко, какой в этом смысл? И если ты не попадешь в команду с первого раза, попробуешь еще раз. И еще. И будешь тренироваться.

Тимми кивает, каштановые кудри подпрыгивают. Я улыбаюсь, глядя на них двоих. Что бы ни вышло из этой ночи, она стоила того ради огромной улыбки на лице племянника.

Снова появляется прикрепленный к нам официант с коробкой под мышкой.

— Прежде чем уйдете, тут кое-что для самого младшего из вас. Команда слышала, что ты большой фанат.

Глаза Тимми становятся размером с блюдца. Он один раз смотрит на меня, и я подбадривающе киваю.

— Спасибо.

— Не за что. А теперь идем, выберемся отсюда раньше основной толпы.

Тимми держит сверток так, словно это Святой Грааль. Оказавшись в машине Коула, он открывает его с благоговением. Там лежит бейсбольная джерси с автографами игроков и набор из трех мячей.

— Это, — заявляет он, — была лучшая ночь в моей жизни!

Коул усмехается.

— Я тоже не жалуюсь, пацан.

Я улыбаюсь обоим в ответ, сердце переполнено счастьем, даже если оно счастье хрупким, как мыльный пузырь. Стоит хоть на секунду вспомнить о книжном магазине, и он может лопнуть.

15

Коул

Блэр упирает руки в бока.

— Вас на «камере поцелуев» на всю арену показали, а ты собственной сестре не скажешь, кто это был?

Я стону, привалившись к стене в прихожей.

— Как ты вообще об этом узнала?

— В Фейсбуке поделились.

— Ты шутишь.

— Не-а, — она качает головой, и золотистые локоны сверкают — Хотя от подписи меня чуть не вывернуло. «С кем это лобызается завидный холостяк Коул Портер?» Фу.

— Ты дружишь с людьми, которые могут репостить подобное?

— Мы не будем переводить стрелки на меня, — сестра заглядывает за угол, явно сгорая от желания быть приглашенной внутрь. — Это та самая девушка, к которой ты умчался две недели назад?

— Да. И — сколько раз еще нужно это повторить — я не хочу об этом говорить.

— Да ладно, Коул. Мне пришлось узнать об этом из новостей!

— Фейсбук — это не новости. Во всяком случае, пока нет.

— Не говоря уже о том, что я тебя целую вечность не видела, — она бросает сумочку на столик в прихожей, уже потянувшись к застежке жакета.

Черт возьми. В любой другой день я был бы ей рад, но в это прекрасное воскресное утро у меня, так уж вышло, гостья. Та самая участница «камеры поцелуев», как выяснилось.

— Это неправда, — протестую я. — Мы играли в теннис на прошлых выходных и ходили на бранч.

— Там был Ник.

— И что?

Она морщится, и я вздыхаю, зная, что неприязнь между Ником и Блэр работает в обе стороны. Почему они не ладят — выше моего понимания.

— Ладно, не отвечай. Но, Блэр, я не могу сейчас общаться. Давай сегодня днем? Позвоним маме и сводим ее на ужин.

— Не увиливай. Я знаю твои замашки, Коул. Давай поговорим об этом, — она стаскивает жакет и вешает его на крючок; светлые волосы недавно были обрезаны до плеч. Блэр переменчива как ветер. — Раз уж ты так темнишь, у вас все серьезно? Это впервые после Елены.

Я хмурюсь при упоминании имени бывшей, особенно когда Скай совсем рядом, за углом.

— Блэр, пожалуйста, уходи.

— Хорошо, хорошо, — говорит она, направляясь по коридору к кухне. — Дай только выпить стакан воды, и я... О. Привет!

Скай сидит у кухонного острова с тарелкой хлопьев. Она слегка машет рукой, глядя на себя сверху вниз.

— Привет! Извини за... — она проводит рукой по себе; в моей рубашке на пуговицах почти тонет. Прелестный румянец поднимается по ее шее.

— Нет-нет, это я незваная гостья, — щебечет сестра. — Теперь понимаю, почему Коул хотел выставить меня как можно скорее.

Скай с любопытством переводит взгляд на меня.

— Блэр, это Скай. Скай, познакомься с Блэр. Моя сестра, — вздыхаю я. — Очень любопытная сестра.

Блэр смеется, ничуть не задетая критикой.

— Это точно я, вечно сую нос в его жизнь. Очень приятно познакомиться, Скай.

Скай встает, чтобы протянуть руку сестре. Моя рубашка доходит до середины бедра, но Скай все равно одергивает ее вниз.

— Мне тоже очень приятно познакомиться. О, сколько у меня вопросов!

Блэр так и сияет от восторга.

— Правда?

— Определенно. Например, у твоего брата есть отвращение к магнитикам на холодильнике?

Я снова стону.

— Этого не может быть. Блэр, я позвоню тебе позже.

— Но я только пришла!

— Нет. Лифт в той стороне, — она строит обиженную гримасу, но я неумолим, и в конце концов качает головой, глядя на Скай.

— Он всегда был таким властным. Уверена, это еще один из твоих вопросов.

Скай кивает, ее улыбка вторит улыбке Блэр.

— Как раз следующий.

— Было очень приятно познакомиться. До встречи! — ее голос затихает, пока мы идем по коридору. Заходя в лифт, Блэр показывает два больших пальца и одними губами произносит: «она кажется милой!».

Я качаю головой в ответ, пока двери закрываются. Меньше всего мне нужна эта поддержка в духе чирлидерши от младшей сестры, особенно когда у нас со Скай все... ну. Без обязательств.

Она все еще ест хлопья, когда я возвращаюсь, на губах играет улыбка.

— Прости, — говорю я.

— Не извиняйся. Она потрясающая.

Должно быть, удивление на моем лице слишком очевидно, потому что Скай смеется.

— Пока ты не скажешь, что я работаю в книжном, никакого вреда не будет, верно?

— Верно.

Скай соскальзывает со стула и босиком шлепает к раковине, ставя пустую миску.

— Кроме того, я чувствую, что теперь мы в расчете.

— В расчете?

— Ты встретил члена моей семьи. Я встретила члена твоей.

Я потираю шею.

— Думаю, это правда, да.

Она прислоняется к кухонной столешнице, упершись руками сзади.

— Спасибо за вчерашний матч, — говорит она. С волосами, все еще взлохмаченными после постели, в моей рубашке с закатанными до локтей рукавами, Скай выглядит великолепно. — Что бы там ни происходило, что бы ни случилось с «Между страниц», спасибо. Ты сделал Тимми невероятно счастливым.

Я прислоняюсь к кухонному острову.

— Он хороший пацан.

— Действительно хороший, и у него сейчас серьезный случай поклонения герою.

Я усмехаюсь.

— И выбранный объект — это я?

— О, да. Сестра уже дважды писала, чтобы расспросить о моем «парне», — говорит она, изображая воздушные кавычки.

— Я сказал, что это не так.

— Да, ну, после этого мы поцеловались прямо при нем. Думаю, Тимми сделал собственные выводы.

Я фыркаю.

— Сообразительный малый. Но насчет твоей сестры — сочувствую. Я знаю все о любопытных родственниках.

Она поворачивается и включает кран, чтобы помыть посуду.