Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

— Все нормально?

— Да. Да, конечно, — отвечаю я. Его обаяние, похоже, непреодолимо как для десятилетних мальчишек, так и для их тетушек, которые уже достаточно взрослые, чтобы на это не вестись.

Я закрываю и блокирую кассу. Гашу свет наверху и перепроверяю черный ход через кладовую. И все это время прислушиваюсь к обрывкам их разговора: Коул спрашивает Тимми, играл ли тот раньше, есть ли у него хорошая бейсбольная бита для тренировок.

Что-то в этом кажется чисто мужским разговором. Заглядывая к ним за угол, я вижу Тимми с горящими глазами — он с энтузиазмом наблюдает за Коулом, пока тот объясняет что-то, что находится за пределами моего понимания. Тренер. Подача. Угол. Упершись крепкой рукой в бедро, Коул выглядит как само воплощение мужской энергии. Это то, чего ни Айла, ни я дать не можем.

К тому времени, как я заканчиваю, они все еще глубоко увлечены беседой. У Тимми исписана уже половина страницы. Я прислоняюсь к дверному проему.

— Эй, ребята. Тимми, готов выходить?

Улыбка, которую он мне адресует, просто ослепительна.

— Коул сказал, что возьмет нас на бейсбольный матч! Посмотреть на «Маринерс»!

О нет, он этого не делал. Я бросаю на Коула испепеляющий взгляд, но тот лишь спокойно смотрит на меня в ответ.

— У меня сезонные VIP-билеты. Почему бы ими не воспользоваться. Пацану нужно увидеть настоящую игру, если хочет когда-нибудь начать играть сам.

— Пожалуйста, скажи «да», тетя, — говорит Тимми, чуть ли не подпрыгивая от едва скрываемого восторга. — Тебе даже не обязательно смотреть. Можешь взять с собой книгу!

Это заставляет меня улыбнуться.

— Мы пойдем, если графики совпадут с графиком Коула. Он очень занят.

— Завтра вечером домашняя игра, — услужливо сообщает Коул. — И я не слишком занят.

То, что он предлагает... ну, это выходит далеко за рамки «ни к чему не обязывающего» статуса, на котором мы решили остановиться. Тепло разливается по груди и вызывает улыбку на губах. Какими бы ни были мотивы Коула, это сделает Тимми счастливым на всю неделю.

И, судя по умоляющим глазам, я быстро потеряю статус «лучшей тети в мире», если отвечу «нет». А падать придется долго.

— Дай позвонить твоей маме, — говорю я Тимми. — Если она скажет «да», мы идем.

— Да! Да, спасибо большое. Спасибо, Коул.

— Мне только в радость. Я сам уже давно не ходил. Будет весело, пацан.

Коул провожает нас до моей машины, припаркованной прямо через дорогу. Тимми не протестует, когда я говорю, что нам с Коулом нужно поговорить наедине пару минут. Вместо этого показывает Коулу большой палец и весело кричит: «Увидимся завтра!».

Когда дверь закрывается, я поворачиваюсь к Коулу, потирая шею.

— Это очень мило с твоей стороны.

Его губы подергиваются в улыбке.

— Ты собираешься сказать «спасибо»?

— Да, возможно. Я... Коул, это слишком. Если бы это было для меня, я бы не смогла принять.

Его рука ложится на изгиб моей талии, уверенно, словно ей там самое место.

— Глупости.

— Спасибо, — говорю я искренне. — Правда.

— Но...?

Я понижаю голос.

— Какая часть всего этого «ни к чему не обязывающая»? Это все усложнит.

Коул слегка запрокидывает мою голову и запечатлевает поцелуй на губах. Он мягкий и теплый — такой поцелуй даришь кому-то, когда знаешь, что впереди будет еще много возможностей.

— Мы не позволим этому ничего усложнить. А твой племянник будет любить тебя вечно.

Я улыбаюсь, немного криво.

— Покупаешь любовь ребенка, да?

— Меня так воспитали, — он снова целует меня, на этот раз глубже, проводя руками по плечам. — Скажи, что я просто парень, с которым ты встречаешься. Сестра не заметит разницы.

— Ты прав.

— Надень на игру бейсболку и солнечные очки, и тебя никто не узнает, — он снова щелкает меня по носу — это быстро становится привычкой — и ухмыляется. — Это по-прежнему ни к чему не обязывает.

— Хорошо, — радостно говорю я. — Мы пойдем, но врагами быть не перестанем.

Он смеется, отпуская меня.

— Я на это рассчитываю, Холланд. И не забудь взять книгу.

Обычно поход на игру для меня включал в себя стояние в очередях. Очереди на вход, очереди на досмотр, очереди за хот-догом или кренделем. Оказывается, этот самый «один процент» так не живет.

С VIP-билетами Коула — и VIP-статусом — нас с Тимми проводят через отдельный вход. Мы едем на лифте вместо того, чтобы подниматься по лестнице. Это почти нелепо, и когда Коул видит выражение моего лица, то довольно ощутимо толкает локтем.

— Не я устанавливаю правила.

Я толкаю его в ответ, и грудь словно каменная стена.

— А закуски у вас тоже другие? — спрашиваю я. — Газировка с золотой крошкой? Попкорн со вкусом трюфеля?

— Нет. Это было бы нелепо, — пауза. — Но крендель со вкусом икры — это просто нечто.

Я смеюсь, придерживая руку на плече Тимми.

— Звучит аппетитно.

На Тимми любимая бейсбольная футболка с логотипом команды и победными цветами. Я выудила свою — размера на два больше, чем нужно, и лет на двадцать старше, чем полагается, — одну из немногих вещей, доставшихся мне от отца. Я заправила ее в джинсы, натянув бейсболку пониже на глаза.

Коул не в костюме. Сначала это было так непривычно, что пришлось его подколоть.

— Не привыкла видеть тебя без галстука, — сказала я, и это было ошибкой. В его глазах ответ был ясен как день: Ты привыкла видеть меня вообще без ничего. Шах и мат — на это мне нечего было возразить на людях.

Нас провожают к местам, похожим на террасу. Поле расстилается перед нами, зеленое и бесконечное. Четыре мягких кресла и стол со встроенным монитором, на котором уже крутится статистика игроков.

— Вау, — восклицает Тимми, забираясь в одно из кресел. — Смотрите!

Разминка с битами, кажется, закончена, и обе команды толпятся на поле, готовясь к национальному гимну.

Коул протягивает мне меню со всем ассортиментом закусок.

— Что хочешь?

Я пробегаю глазами список с улыбкой на губах.

— Кренделей с икрой нет. Черт.

— Должно быть, закончились.

— Тогда что ты будешь?

Он хмыкает, выдвигая стул.

— Обычные тоже хороши. Немного морской соли. Растопленное масло.

Я притворно содрогаюсь от удовольствия.

— Идеально. Тимми, хочешь крендель?

Его глаза прикованы к полю с почти лихорадочной напряженностью.

— Ага, — говорит он, но таким тоном, который подтверждает, что не слушал ни секунды.

Я улыбаюсь, глядя ему в затылок, отмечая место, где вьются волосы. Те всегда завивались именно там, еще когда он был совсем малышом.

— Тогда два кренделя, по одному каждому из нас. И какую-нибудь газировку?

Коул заказывает все через экран. Рядом люди занимают свои места, одетые в сиэтлский зеленый, белый и синий. Сидя на собственной маленькой террасе, мы привлекаем немало любопытных взглядов.

— Хорошо, что я догадалась надеть очки и кепку, — картинно шепчу я Коулу. Он улыбается, закидывая руку на спинку моего кресла.

— Анонимная брюнетка номер один, — говорит он, легко проводя пальцами по моему плечу.

— Рада, что мне досталось первое место, — поддразниваю я.

— Разумеется. Я же джентльмен.

Официант приносит еду и охлажденную бутылку пива, одаривая Коула отрепетированной улыбкой.

Тимми не обращает на еду никакого внимания. Он встал, обхватив руками перила. На столе лежат блокнот и ручка, принесенные для «исследовательских целей». Коул задает вопросы о команде противника, приехавшей из другого штата, и, к моему удивлению, Тимми знает почти все ответы.

— Когда ты все это выучил?

Голос Тимми звучит гордо.

— Я слежу за Главной лигой.

— Конечно, следишь, — говорит Коул, все еще обнимая мое кресло. — Ты любишь эту игру.

Я смеюсь, закидывая ноги на стол.

— Ладно, ладно, поняла. Я ничего не смыслю.