Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия
Что вместо этого важна я.
И я поверила.
Тот бейсбольный матч. Мероприятие издательства. Все это было ложью?
Я качаю головой, глядя на себя в зеркало. Если меня и выставили дурой, то, по крайней мере, теперь глаза открыты, спасибо Бену Симмонсу. И это хорошо.
А если нет... что ж, я не могу позволить себе думать об этом, пока нет. Не тогда, когда кажется, что грудная клетка схлопывается. Слова Карли возвращаются ко мне, те самые, что имели наибольший вес. «Сиэтл Трибьюн» не стали бы публиковать что попало. Они бы проверили факты. Наверняка даже связывались с Коулом за комментарием.
Когда я выхожу из туалета, Карли смотрит на меня с сочувствием. Она кладет руку мне на плечо и сжимает его.
— Мне жаль. Конечно, из-за всего происходящего кажется, что все бесполезно, но это на самом деле не так. У нас все еще есть шанс выкарабкаться.
Я киваю. Внутри никогда еще не чувствовала себя такой мошенницей. Я не заслуживаю ни ее дружбы, ни поддержки, по крайней мере сейчас. Книжный магазин принадлежит ей, в конце концов. Элеонора была ее бабушкой. Не моей.
— Просто придется работать усерднее, — слабо говорю я. — Осталась неделя.
Она кивает.
— Именно. И если дело дойдет до крайностей, он не заставит нас подписать никакое соглашение о неразглашении!
Я мычу в знак согласия, возвращаясь к расстановке книг на полках, пока в голове все кружится вихрем. И несмотря на то, что телефон в тот день обжигает карман, я не связываюсь с Коулом, а он не связывается со мной. Должно быть, полно дел.
Он либо раздавлен статьей, либо в ярости от того, что бывший партнер нашел способ обойти соглашение о неразглашении.
И я не уверена, что хочу выяснять, что именно из этого правда.
Следующий день знаменует собой ровно неделю до того момента, когда истекает двухмесячное соглашение с «Портер Девелопмент». Через несколько дней у Карли встреча с Хлоей, и обе будут кропотливо изучать цифры, чтобы понять, сможем ли мы представить магазин как прибыльный.
Мы с Карли постоянно подстегиваем друг друга.
— Мы справимся, — в очередной раз говорит Карли, столько же для себя, сколько для меня.
— О, безусловно. За последние несколько недель было больше покупателей, чем когда-либо. Все будет хорошо.
— Все будет хорошо, — повторяет она. — Все будет хорошо.
Ее взгляд перемещается на заднюю стену, и я гадаю, не думает ли она о том же, о чем и я. Фотография Элеоноры в рамке перед входом в «Между страниц» в день открытия. Она провисела там так долго, что на обоях остался квадратный след.
День проходит как в тумане из продаж, обновлений в «Инстаграм» и развешивания объявлений о распродаже. Я вешаю огромное объявление в витрине и добавляю написанную от руки записку, объясняющую ситуацию. Осталась одна неделя, чтобы все изменить, пишу я в заголовке. Вы хотите, чтобы магазин остался?
Это отчаянный шаг, но сейчас настали отчаянные времена.
За час до закрытия звякает дверной колокольчик, и это не покупатель. Мужчина средних лет. На лице — хмурая гримаса. На нем футболка с чересчур знакомым логотипом. На этот раз она не истыкана дротиками.
Он идет прямиком к кассе.
— Добрый день.
Я упираюсь руками в прилавок.
— Здравствуйте. Я не знала, что сегодня запланирована встреча с «Портер Девелопмент».
Он одаряет меня неприятной улыбкой и вынимает из кармана строительную рулетку.
— Меня прислали осмотреть объект в рамках подготовки.
— Осмотреть?
— Да, — он постукивает рулеткой по столу, оглядываясь вокруг оценивающим взглядом. — Снять замеры здания и осмотреть конструкции. В конце концов, нужно знать, какого размера разрушительный шар привозить.
— Еще ничего не решено, — процеживаю я сквозь зубы.
Его улыбка полна пренебрежения.
— Это стоит обсуждать с моим боссом или боссом моего босса. Я здесь по приказу, и, насколько известно, мы сносим здание в течение месяца.
— Только через мой труп.
Мужчина смеется, будто я пошутила. Его голос становится приторным.
— Хорошо, милочка.
Милочка? Какая наглость!
— Как ваше имя?
— Макс Блейкфилд.
— Так вот, мистер Блейкфилд, сегодня вы не будете делать замеры внутри магазина, пока не вернетесь сюда с назначенной встречей, согласованной боссом или боссом вашего босса с нами.
Улыбка, которую он мне адресует, — покровительственная.
— Мне нужно замерить здание снаружи, что не требует вашего согласия. Свободная страна, в конце концов, — он меня уделал, и видит это по выражению лица, потому что довольно кивает. — Всего хорошего.
Он выходит из магазина с рулеткой в руках так вальяжно, будто занимается этим постоянно. Пальцы ноют от того, как сильно я вцепилась в край кассы. Если бы это был мультфильм, у меня бы из ушей шел пар, настолько зла. Разрушительный шар, сказал он. Босс его босса.
Значит, вот как они соблюдают соглашения. «Портер Девелопмент», похоже, твердо намерены снести здание. Неужели мы с Карли станем следующими Бенами Симмонсами?
Пальцы яростно летают по экрану, пока я пишу сообщение Коулу.
Скай Холланд: Я скоро закрываю магазин. Можно заехать к тебе после?
Ответ приходит быстро, и, к счастью, тоже в виде сообщения. Я не уверена, что смогла бы скрыть эмоции по телефону, а этот разговор хочу провести лично.
Коул Портер: Да. Я буду дома к семи.
Я стою в лобби «Амены» в шесть пятьдесят восемь. Пальцы подергиваются, я слишком на взводе от адреналина и нервов. В голове крутятся возможные сценарии. Он признает, что интрижка была лишь забавой, что никогда и не планировал соблюдать договор. Кривая усмешка, искаженная сарказмом.
Или, что еще хуже, скажет, что у книжного изначально не было ни единого шанса, а его глаза будут такими же покровительственными, как у того рабочего, которого прислал сегодня. С каждым этажом, что я проезжаю на пути к его пентхаусу, нервозность нарастает.
Двери лифта открываются в пустой коридор. На кухне его тоже нет. Я заглядываю за угол, всматриваясь в сторону гостиной.
— Коул?
— Иду!
Он выходит из домашнего кабинета, одной рукой дергая галстук на шее.
— Ты быстро.
— Еще бы. Что сегодня произошло?
— О чем ты?
— Ты прислал своего человека в магазин.
Его лицо застывает.
— Я ничего такого не делал.
— Некий Макс Блейкфилд, видимо, считал иначе. Он заявился замерять магазин для «правильно подобранного» разрушительного шара. Сказал, что место сравняют с землей в течение месяца — и если я считаю иначе, то лучше поговорить с боссом его босса, — я широко развожу руками. — И вот я здесь.
Коул медленно качает головой.
— Я не знаю никакого Макса Блейкфилда. Должно быть, один из подрядчиков.
— На нем была футболка с вашим логотипом. Выглядел как строитель, — взгляд цепляется за его дорогой костюм, плотно облегающий фигуру. — Я имею в виду настоящего строителя. На нем были ботинки и рабочие брюки.
В его голосе звучит тонкая нить предупреждения.
— Он ошибся. Компания все еще планирует соблюдать соглашение.
— Имеешь в виду — ты планируешь.
— Да, — говорит он, будто это одно и то же. Но все не так.
— Твои сотрудники, похоже, думают иначе, — я тяжело сглатываю, вскидывая подбородок и встречаясь с ним взглядом. — Мы видели вчерашнюю статью. Карли сомневается, что ты вообще соблюдаешь какие-либо договоренности.
— А, — он буквально выплевывает это слово сквозь зубы. — Так вот к чему все это на самом деле, да? И Карли — единственная, кто сомневается?
— У меня тоже есть сомнения, — честно говорю я. Сомнения в нас. В том, что ты делал. И почему это делал.
— Девятьсот слов в газете, и ты уже в панике. Я думал, ты сама писательница, Скай. Знаешь, как все перекручивают, — слова звучат игриво, но тон — совсем нет.
