Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

— Ты фантастическая, — пробормотал он после последнего раза, небрежно закинув руку на мою обнаженную талию. — Я теперь попаду в одну из книг?

— Возможно, — ответила я, потянувшись, чтобы нерешительно провести рукой по его густым каштановым волосам. — Хотя не уверена, что смогу описать тебя по достоинству.

Но он уже спал, и вскоре я поступила так же.

Совершенство — это было совершенство.

И раз уж я не смогла удержать восторг в себе и рассказала Карли, она припоминала это постоянно. Почти каждый день в течение четырех недель я слышала об этом. С чего бы сегодняшнему дню быть другим?

— Просто не могу поверить, что ты не оставила ему свой номер, — говорит она за ланчем. Нам следовало бы есть по очереди, но покупателей нет, так что вместе поглощаем суши у кассы.

— Это бы все испортило.

— Нет, могло бы стать началом чего-то большего.

— С таким мужчиной? Нет, я бы не заинтересовала его в долгосрочной перспективе. Просто, по сути, задушила все в зародыше, — я щелкаю палочками, иллюстрируя слова и в стомиллионный раз защищая свое решение. И неважно, что по ночам все еще гадаю, правильно ли я поступила.

— Ты не можешь этого знать.

— Нет, но это неплохая ставка. Что, если бы я дала ему номер, а он бы так и не позвонил? — я не могу объяснить это Карли, но знаю, что подобное раздавило бы меня. Провести такую ночь с кем-то, а потом получить отказ, услышать «спасибо, но нет».

— Напомни, что именно ты написала на салфетке?

— Карли, не нужно напоминать. Ты и так знаешь.

Она заливисто смеется и поправляет очки.

— Да, но хочу услышать это от тебя. Я тут, между прочим, пытаюсь прожить твои эмоции. Ты мне откажешь в этом? После восьми долгих лет дружбы?

Я закатываю глаза от ее драматичности, но уступаю.

— Я написала: «Спасибо за прошлую ночь, жеребчик». Боже, даже произносить это тошно!

Она посмеивается.

— Так клишированно.

— Ну да, в этом вся я — ходячее, говорящее клише.

— И ты ушла, пока тот еще спал. Интересно, что он подумал. Когда его так... «поматросили и бросили».

— Он наверняка к этому привык. Поверь, с такими навыками, как у него, секса явно немало.

Она протягивает мне лишний васаби, зная, что я его обожаю.

— Возможно. Или у тебя мог бы быть самый горячий секс по дружбе, какой только знало человечество. Представь, сколько вдохновения это дало бы книге.

Я усмехаюсь.

— Это было бы скорее отвлечением.

— Сколько слов уже написала?

— Тридцать две тысячи. Но думаю, придется переписать всю главу, которую только что закончила. Поступки главной героини просто не кажутся мне логичными.

Карли берет еще один кусочек суши, ее взгляд полон ожидания.

— Рассказывай почему. Давай устроим мозговой штурм.

Мне нравится, что она так вовлечена в истории, что так было всегда, с тех самых пор, как я начала здесь работать. Любовь к книгам — лишь одна из многих вещей, которые нас объединяют. С разницей всего в десять лет, мы с Карли скорее подруги, чем коллеги. Она унаследовала книжный после смерти Элеоноры и взяла меня на полную ставку после того, как окончила колледж. Уже за одно это я обязана ей всем.

Я пускаюсь в описания, а она слушает, вставляя комментарии и шутки. В такие моменты легко забыть, что этого магазина — с его закоулками, пыльным чердаком, разномастными книжными полками и маленькими лампами для чтения — не станет через два месяца.

Моя жизнь снова меняется после ланча. В одно мгновение я сортирую современную американскую поэзию, никого не трогая, а в следующее — превращаюсь в дрожащий комок нервов.

За пять минут до того, как все это началось, я взяла в руки небольшой сборник коротких стихотворений.

— Ты блестящая маленькая книжка, — сказала я. — Но тебя очень трудно продать.

Книжка ничего не ответила, и я со вздохом ее отложила. У нас более пятидесяти таких экземпляров. Столько товара нужно разобрать до закрытия.

Колокольчик у двери дзинькает. Покупатель!

— Скай, я в подсобке! — кричит Карли.

— Я займусь! — откликаюсь я, уже возвращая поэтический сборник на место.

Я обожаю покупателей. Мне нравится гадать, какая книга им может понравиться, зачем пришли, исходя из одежды, акцента, читательских предпочтений. Иногда попадаю в яблочко, а иногда они меня удивляют — как чинная пожилая леди, пожелавшая купить последний хоррор-роман. Мужчина в костюме, спросивший книгу по психологии о том, как стать счастливым. Это мои любимые клиенты, те, кто учит тому, как опасно делать поспешные выводы.

Я пробираюсь через секцию фэнтези и срезаю путь между полками с рецептами. Мужчина стоит ко мне спиной, изучая названия на полке «Рекомендовано Книжным Магазином». Мы с Карли обновляем ее каждый месяц, часто за бутылкой вина, и получаем от этого массу удовольствия.

Он высокий. Это первое впечатление, за которым быстро следует осознание того, что он в костюме. Густые каштановые волосы вьются на затылке, чуть выше воротника рубашки. Интуиция подсказывает, что он пришел, чтобы купить книгу для кого-то другого. Подарок на день рождения или в честь годовщины.

— Здравствуйте, — говорю я. — Вы ищете что-то конкретное? Я буду рада помочь.

Он поворачивается.

И почва буквально уходит из-под ног.

Прошло четыре недели, и мы находимся в ярко освещенном магазине, а не в шикарном баре отеля, но при дневном свете он ничуть не менее эффектен. Точеная челюсть, та же легкая щетина. Густые волосы и пронзительные глаза, в которых нет ни капли удивления.

— Скай, — произносит он.

Я открываю рот, но снова закрываю его, в голове абсолютная пустота. Способность говорить покинула меня окончательно. Он ждет, взгляд просит ответа; вероятно, гадает, не онемела ли я.

— Гм. Привет, — наконец выдавливаю я.

Блестяще. Четыре года изучения английской литературы, и это — мой венец красноречия.

— Ты здесь работаешь?

Могу ли притвориться, что нет? В его представлении я должна быть титулованной писательницей, которая просиживает в дорогих отельных барах и пишет пафосные прощания на салфетках.

— Не думала, что увижу тебя снова, — говорю я глупость. Я в тех же джинсах, что и всегда, в футболке с надписью «Между страниц», красующейся спереди. По сравнению со мной он выглядит великолепно, а покрой костюма подчеркивает ширину плеч.

Его голос звучит сухо.

— Да, это очевидно, раз уж ты улизнула среди ночи.

— Да. Гм, без обид?

Он качает головой, но это скорее выражение смирения, чем отрицание.

— Я так и знал, что ты слишком хороша, чтобы быть настоящей.

Стоя в потрепанном наряде и с низким хвостом, я понимаю, что определенно подтверждаю этот факт.

— Да. Прости.

Он начинает идти вдоль стеллажей, поглядывая на полки, мимо которых мы проходим. Я следую за ним как в тумане. Ночь, которую мы провели вместе, была волшебной, а это — будни. Мое рабочее место. Эти две реальности не смешиваются, и мозг тщетно пытается справиться с сюрпризом.

— Расскажи об этом книжном. «Между страниц», верно?

Из всех вопросов он выбрал этот...

— Да. У нас представлены все основные жанры, есть новинки. Также в наличии вся классика. Ты найдешь здесь все: Пруста, Остин, Макиавелли, — я облизываю губы. — Гомера.

— Хм, — он достает книгу с полки, переворачивает ее, чтобы прочитать аннотацию. Я узнаю ее — это неплохой триллер, но могла бы порекомендовать вариант и получше. — Итак, — говорит он. — В чем заключалась твоя игра в ту ночь в баре?

— Моя игра?

Он задвигает книгу обратно.

— Тебе нужна была ночь для вдохновения? Чтобы побороть творческий кризис?

Сердце в груди несется во всю прыть.

— Ты спрашиваешь, был ли ты материалом для исследования?

Коул улыбается — той самой кривой улыбкой, которая напоминает, насколько он чертовски красив.