Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

Он поднимает палец, в глазах читается предостережение. Что бы Ник ни собирался сказать, я не хочу этого слышать. Не хочу, чтобы бывшую втягивали в тот психоаналитический бред, который сейчас попытается выдать.

К моему удивлению, он этого не делает.

— Наслаждайся, — говорит Ник, — но не забывай: есть дедлайн. Помни, что в конце концов она полностью прекратит с тобой всякое общение.

Виски кажется кислым на вкус.

— О, не забуду.

Вечер не затягивается. Было время, когда мы с Ником зависали допоздна, охотясь за выпивкой и юбками, но это время осталось в десятилетнем прошлом.

Он кладет руку мне на плечо.

— Даже не смей использовать меня в качестве жилетки для слез в субботу, когда проиграешь, — заявляет он.

Я повторяю его жест.

— Теннис — спорт джентльменов, но для тебя я сделаю исключение.

Ответная улыбка Ника говорит о том, что за победу придется побороться — именно так, как я люблю. Ничто не приносит такого удовольствия, как заслуженный успех.

Может, дело в виски, а может, в том сообщении, что она прислала, но я набираю номер Скай, как только остаюсь один.

— Коул?

— Привет, — говорю я. — У меня дома есть дартс.

Ее голос звучит наполовину весело, наполовину раздраженно.

— И почему я не удивлена?

— Тебе нужно попрактиковаться в меткости.

— Хам, — бросает она. — Ты прав, но всё равно хам.

— Ты занята? Если нет, приезжай и тренируйся.

Пауза.

— Это что, «вызов для перепихона», Портер?

Я не могу сдержаться от смеха.

— Секс без обязательств обычно предполагает хоть какое-то планирование, да. Он не случается сам собой по волшебству.

На другом конце линии тишина. Это наш первый разговор после того вечера у нее, два дня назад. Тогда договорились об этом — именно она установила строгие правила, — но, возможно, передумала. Решила соскочить. При всей освежающей дерзости и характере, в глубине души она удивительно невинна.

— Скай?

— Я приеду, — говорит она. — Дай полчаса.

— Я пришлю машину.

Она фыркает.

— Ни при каких обстоятельствах ты этого не сделаешь. Я приеду сама.

Я ловлю себя на том, что улыбаюсь еще долго после того, как вешаю трубку, думая о ее мягком голосе, пронизанном сталью в момент отказа. Независимая Скай Холланд в действии, воистину.

Сорок пять минут спустя в коридоре раздается звонок лифта, и вот она — во всей красе.

— Ты опоздала, — кричу я.

— Всего на пятнадцать минут, — слышно, как расстегиваются молнии на сапогах, куртка летит на пол. — Завтра рабочий день. Я не могу остаться допоздна.

— Хочешь сказать, чтобы я поторопился?

— Именно.

— Мастер никогда не торопится, — я достаю бутылку из винного шкафа и открываю ее легким движением. Скай заходит на кухню босиком, на ней сарафан с короткими рукавами. Каштановые волосы рассыпаны по плечам и блестят. Я всегда считал ее милой, но при приглушенном свете лицо кажется по-настоящему притягательным. Аккуратный носик. Искрящиеся глаза. Соблазнительно очерченный рот.

Я откашливаюсь.

— Вина?

— Да, пожалуйста, — она делает глоток, глядя на меня из-под темных ресниц. Это дерзкий взгляд — уверенный в способности соблазнять.

— Рад, что ты пришла.

— Я же сказала, что приду.

Я прислоняюсь к столешнице, скользя взглядом по ее фигуре, задерживаясь на шее, ложбинке между грудей, бедрах. Это совершенно неуместно, в чем и заключается смысл. Скай переминается с ноги на ногу под моим пристальным взглядом.

— Ну, — говорю я наконец. — У меня были сомнения.

— О?

— Да. Это твои первые «свободные» отношения?

Она демонстративно игнорирует меня, обходя бетонный кухонный остров.

— Ты здесь когда-нибудь готовишь?

— Иногда. Ты уходишь от ответа.

Скай усаживается на один из высоких барных стульев и оглядывается. Интересно, что она думает о моей квартире — о строгом минималистичном дизайне. Это целый мир вдали от ее квартиры с безделушками, отсутствием книжных шкафов и абсолютным домашним уютом.

— Ты, должно быть, ненавидишь мою берлогу, — говорит она, словно осознавая ту же разницу.

— Вовсе нет, — скорее, она напоминает мою старую квартиру. Дом, в котором вырос. Семью и тепло.

— Какие инструкции ты дал дизайнеру? «Люксовый буддизм»?

Я посмеиваюсь.

— Не давал никаких. Квартира была уже обставлена, когда я ее купил, — не говоря уже о том, что торопился, не желая оставаться ни на одну ночь в месте, где жил с бывшей.

Я ставлю бокал и обхожу стойку к месту, где она сидит. Платье задралось, и я кладу руку ей на бедро, поглаживая мягкую кожу.

— Это первый раз, когда у тебя такая договоренность, как у нас? Откровенно «без обязательств»?

Ее губы приоткрываются, маняще полные, даже когда карие глаза закрываются.

— Возможно, — говорит она. — Обычно я не сплю с мужчинами, у которых пытаюсь выиграть бизнес-сделку.

— О, правда?

— Нет. В этом плане ты у меня своего рода первопроходец.

Я прикладываю руку к сердцу.

— Польщен.

— Еще бы, — она отстраняется от меня, соскальзывая со стула и продолжая осмотр кухни. Я откидываюсь назад, наблюдая за тем, как она останавливается у плиты, микроволновки. У холодильника.

— У тебя нет магнитов на холодильнике, — замечает она. — Не думаю, что когда-либо была в доме, где их нет.

Я прикрываю рот рукой, чтобы скрыть улыбку.

— Зоркий глаз.

— Почему так?

— Ну, а откуда они вообще берутся?

— Хм, — она проводит рукой по ручке и открывает холодильник. Тот подмигивает ей пустотой. Несколько бутылок сока, какие-то фрукты. Там редко бывает еда. Я просто слишком мало бываю дома.

— Это печально, Портер, — она поднимает полуоткрытую банку солений, одиноко стоящую на полке. — Ты этим питаешься? Сомневаюсь.

Теперь я уже не могу скрыть улыбку. Скай тянет время, и это очаровательно.

— Знаешь ли, огурчик в день...

— Всё это неправильно, — она закрывает холодильник и переходит к обеденному столу. На боковом столике стоит ваза с чем-то — это что, декоративные лимоны? — и она хватает один. — Искусственные фрукты. Так живут богачи?

— Сказать по правде, я их раньше и не замечал.

Ее рот кривится в недовольной гримасе.

— Неудивительно, что у тебя в холодильнике нет еды. Ты просто не умеешь ее распознавать.

Я уже широко ухмыляюсь, настигая ее в несколько быстрых шагов.

— Если хочешь экскурсию по этому месту, нужно только попросить.

— И ты будешь комментировать?

— Не уверен, что знаю о квартире достаточно, чтобы делать это, как ты так блестяще подметила.

Она вкладывает свою руку в мою. Это движение кажется естественным, будто мы делали так и раньше; ее кожа теплая на фоне моей.

— Веди.

Я тяну ее через столовую к гостиной и большому центральному камину.

— Во время поездки просьба не распускать руки и ноги, — говорю я. — И не отвлекать водителя.

Она тянет меня за руку, заставляя остановиться перед фотографией в рамке на стене. Это моя мама, сестра и я на выпускном Блэр. На мне темные очки и костюм, и выгляжу, как выразилась тогда Блэр: «Как законченный придурок».

— Это твоя семья?

Я потираю шею.

— Да.

— Твоя сестра красавица.

Каков подходящий ответ на это? «Спасибо»?

— Угу, — мычу я, гадая, прокомментирует ли она что-нибудь еще. Это... ну, это тот тип разговора, который решительно не вписывается в сексуальные отношения без обязательств.

Но она просто широко улыбается.

— Давай, экскурсовод. Я хочу увидеть спальню.

— Вау. Ладно, но это как-то слишком напористо, Холланд.

Ее глаза расширяются.

— Но...

— Нет-нет, желание дамы — закон. Даже если из-за тебя я чувствую себя дешевкой, — я тяну Скай вперед, и ее смех летит вслед за нами.

— Я не это имела в виду!

— Отрицай сколько влезет.