Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

Она обходит меня, заходя в спальню, смех замирает на губах, когда видит гигантскую кровать. Еще одна деталь, которая уже была здесь, когда я купил квартиру, но на которую не жаловался.

Ее рука выскальзывает из моей, когда подходит к тумбочке и находит книгу поверх стопки литературы. Волосы падают вперед, скрывая лицо. Руки так и чешутся пропустить их сквозь пальцы.

— Конечно, ты хочешь посмотреть, что я читаю.

Она рассеянно улыбается, переворачивая книгу, чтобы прочитать аннотацию.

— «История авиации»?

— Да, — я тянусь к узлу галстука, развязываю его и отбрасываю в сторону. — Ты снова тянешь время.

— Может быть, я просто тебя оцениваю. То, что пришла после «вызова для перепихона», еще не означает, что сделка закрыта, знаешь ли.

— Оцениваешь меня по читательским привычкам?

Она кивает, проглядывая остальную стопку. Я запускаю руку в волосы и наблюдаю в мучительном молчании, как Скай кусает губу.

— О, — издает она тихий выдох. — Эта книга отличная.

Я дергаю воротник рубашки.

— Это просто невыносимо.

— Не привык, чтобы тебя судили, — ее голос шелковистый, того самого тона, который она использовала в отеле недели назад. Уверенный и соблазнительный. И видеть ее стоящей так близко к постели...

— Не в спальне, нет.

Ее губы кривятся в улыбке.

— Бедный маленький застройщик.

— Одно слово ты угадала верно. Последнее.

Она откладывает книги и полностью поворачивается ко мне. С горящими глазами тянется к верхней пуговице летнего платья. Ее проворные пальцы расстегивают первую.

— Ну? — спрашиваю я пересохшим ртом. — Я прошел проверку?

Расстегиваются еще две пуговицы. Проглядывает белое кружево бюстгальтера, виден плавный изгиб груди. И ее пальцы не останавливаются — вскоре открывается плоский живот. Я стою как вкопанный, боясь, что резкое движение заставит ее прекратить.

— Прошел, — говорит Скай, сбрасывая платье. Оно падает к ногам. — Мне нравится, когда ты так на меня смотришь.

Я перевожу взгляд на ее глаза — геркулесово усилие.

— Да?

— Да, — выдыхает она, и в голосе смешиваются смелость, застенчивость и желание в пьянящей пропорции.

— Тогда сними и лифчик.

Она кусает губу, но повинуется, не сводя с меня глаз. Ткань соскальзывает с плеч, и вот она стоит передо мной в одних трусиках и завесе длинных волос. Изящно очерченные ключицы. Плавный изгиб бедер. Мягкая кожа. Веснушчатая грудь с сосками, которые уже затвердели.

— Мать твою.

Ее улыбка теплая.

— Да, вот и знакомый взгляд.

— Уже хорошо знаешь, что мне нравится, да?

— Тебя легко читать, — Скай забирается на кровать, не сводя с меня глаз — да, не отводи взгляд, — пока расстегиваю ремень. Она издает свистящий звук на выдохе, когда я сбрасываю брюки и боксеры. Трудно сдерживаться, когда эрекция такая болезненная.

— Видишь? — говорю я, поглаживая себя. — Это всё из-за тебя.

Ее прекрасная кожа краснеет — румянец взлетает к щекам, шее, спускается на грудь. Это было одним из первых, что я заметил в баре отеля. Она дерзила, но при этом краснела.

— Иди сюда, — я хватаю ее за щиколотки и резко подтягиваю к краю кровати. Скай охает, когда вцепляюсь в ее трусики и стаскиваю их по длинным ногам.

Прекрасна.

Я устраиваюсь между ее ног, положив руки на тазовые кости.

— Всего лишь «вызов для перепихона», — бормочу я, прижимаясь к ее коже.

— Что?

Но я не отвечаю. Делаю так, чтобы она просто разлетелась на куски — и наслаждаюсь каждой минутой. Спина Скай выгибается дугой, когда она кончает, так естественно и возбуждающе одновременно. Ее стоны настоящие, и каждый свистящий вдох заставляет меня пульсировать.

Она падает на кровать и находит мою голову, пропуская пальцы сквозь волосы. Я прижимаюсь лбом к внутренней стороне ее бедра и пытаюсь унять возбуждение.

Я мог бы делать это вечно. Заставить ее кончить в ту первую ночь было похоже на успех, а после третьего раза — на триумф. Особенно когда она призналась, что с мужчинами это случается редко.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — выдыхает она.

Я стону.

— Черт. Я тоже этого хочу.

— Жестко, Коул. По-настоящему жестко.

Секс по ненависти, всплывают в голове слова Ника.

Я переворачиваю Скай на живот, кладу руки на бедра и притягиваю ее зад к себе. Я хочу ее слишком сильно, чтобы мыслить здраво, чтобы думать о чем-то, кроме ее тела, изогнутого передо мной.

— Да, — выдыхает она, выгибаясь.

Никогда я не надевал презерватив быстрее, чем сейчас, под требовательным взглядом Скай.

— Жестко, — рычит она.

Дважды повторять не нужно.

Толчок внутрь нее кажется раем, мы оба стонем от этого ощущения. Она до предела влажная, такая узкая, и, черт возьми, я мог бы делать это вечно. Трахать ее бесконечно.

Но не могу. Каждый глубокий толчок усиливает ощущение, нужду внутри меня, и в этот раз долго не продержусь. Слишком хорошо. Я сжимаю ее бедра — идеальная точка опоры, — но тут же бросаю их ради округлой задницы. Наблюдаю за тем, как вхожу в нее и выхожу. Слышу вскрик, когда вхожу до самого конца.

— Коул, — жалобно стонет она, сжимая в кулаках покрывало. Скай падает вперед на локти, сводя ноги, отчего я чувствую ее еще теснее. Это стирает все мысли.

— Хорошая девочка, — рычу я, вбиваясь в нее жестче и быстрее, отдавая всего себя, вцепившись руками в ее волосы, и вот Скай уже стонет, я теряю контроль, ее тело такое прекрасное, сам по-прежнему чувствую ее вкус на языке, и это конец. Я изливаюсь, сжимая ее бедра, вжимая Скай в постель, застряв глубоко внутри.

Она всхлипывает, уткнувшись в покрывало.

— О боже мой.

Я упираюсь руками в кровать, полностью накрывая ее своим телом, и пытаюсь сосредоточиться на дыхании. Как получается, что каждый раз, когда ее трахаю, это лучше предыдущего?

— Ты в порядке?

Я хмыкаю и выхожу из нее, отбрасывая презерватив.

— Я как раз собирался спросить тебя об этом, — я падаю на кровать, дыхание сбито. Она переворачивается на спину рядом со мной.

— Да, — Скай выглядит не лучше: руки и ноги раскинуты в форме звезды, взгляд прикован к потолку. — Вау. Это было...

— Чертовски нереально, — бормочу я.

— Да, пожалуй, точное определение.

Я смотрю на нее. Покрасневшая кожа, остекленевшие глаза. Прекрасные волосы рассыпались по кровати, как коричневый шелк.

— Не слишком жестко?

Она качает головой так энергично, что я невольно улыбаюсь.

— Нет. В самый раз.

— Ты ощущаешься невероятно, и на ощупь, и внутри. Я каждый раз удивляюсь, как вообще удается хоть немного продержаться.

Скай поворачивается ко мне, в ее глазах читается смущение вперемешку с весельем. Неужели она не привыкла и к комплиментам во время секса? Если так, возникают большие вопросы к мужчинам, которые были до меня.

— Это тот самый момент, когда я должна похвалить твой член?

Я смеюсь, дотягиваясь и щелкая ее по аккуратному носику.

— Только если сама этого хочешь.

— В таком случае, я бы сказала... — резкий звук телефонного звонка разрезает воздух. Мелодия... знакомая. Скай резко садится.

— Это что? — спрашиваю я. — У тебя на рингтоне тема из сериала «Офис»?

— Да, — она рыщет в карманах платья и выуживает побитый старый айфон. — Привет, Айла.

Я закидываю руки за голову и в открытую подслушиваю.

— Да, ужин завтра в семь. Я могу...

Выражение лица становится непроницаемым от того, что говорит Айла. Щеки, и так раскрасневшиеся от секса, становятся темно-красными.

— Ты невозможна.

Тот, кто на другом конце, явно не в восторге от этих слов. Скай отворачивается от меня, всё еще обнаженная, волосы длинной завесой на спине. Великолепная сотрудница книжного: умная, сильная и храбрая.

— Ладно. Да, конечно. Хочешь, чтобы он тоже остался у меня?

Пауза.

— Да. Хорошо. Я заберу его в шесть. И, Айла... Постарайся не слишком безумствовать на этих выходных, ладно?