Чёрный кабинет: Записки тайного цензора МГБ - Авзегер Леопольд
Но прежде всего письма поступают на почтамт. Там на конвертах и на открытках гасят марки, занимаются сортировкой корреспонденции… Так вот, между двумя процессами — гашением марок и сортировкой — все письма уходили на тайную проверку. Так было не только с поступающей корреспонденцией, но и с отправляемой, собранной в почтовых ящиках Читы, а также сел Читинской области.
Примечательно, что работники почтамта никакого отношения к этому грязному делу не имеют. Более того, подавляющее большинство из них даже не подозревает о манипуляциях тайных цензоров, производимых в такой близости от их рабочих мест, что, казалось бы, не знать об этом невозможно. А они не знали, я авторитетно утверждаю это. Просто-напросто понятия не имели о том, что творится рядышком, у них под носом. Более того, они были уверены — и заверяли в том всех своих знакомых, — что никакая проверка писем вообще невозможна, ибо прямо от них корреспонденция отправляется по адресам, а кроме того, никто посторонний к ним в отделы не заходил, да и места для посторонних не было. В этом мог убедиться любой желающий. Такая уверенность почтовых работников свидетельствует об их близорукости, с одной стороны, и о хитроумии чекистов, — с другой: если уж почтовики, работающие в десятке метров от тайных цензоров, не могли ни о чем догадаться, то что говорить о простых людях, не имевших никакого отношения к почтовому ведомству!
На станции Чита, например, почтовые работники имели свой главный вход со стороны привокзального перрона. Через этот вход каждое утро работники почтамта совершенно открыто, группами и в одиночку, шли в свое учреждение. Вход в помещение "ПК" находился в другой стороне. На перрон мы вообще попасть не могли. Благодаря этому создавалось впечатление, что люди, входящие в здание почтамта с другой стороны, вообще никакого отношения к нему не имеют. А чтобы создать иллюзию, что входят они вообще не в служебное помещение, а в какой-то жилой дом, туда никогда больше двух человек разом в одно и то же время не имели права входить. Кроме того, для лучшей маскировки у входа в "ПК" была специально оборудована пристройка из досок площадью 2х2 метра, нечто вроде тамбура, где на стенах висели никому не нужные старые вещи: сломанная лестница, дырявое ведро, ободранный веник… Пристройка имела дверь, которая никогда не закрывалась. Собственно, и зам-ка-то в той двери не было. Внутри было темно, что создавало впечатление заброшенности этого странного помещения. Разумеется, у входа в это учреждение не было никакой вывески.
Каждый из нас, сотрудников "ПК", знал, что в досках тамбура проделаны специальные отверстия, через которые в дневное время можно окинуть взглядом окрестности, прежде чем выйти на свет Божий. Ведь, не дай Бог, наткнешься ненароком на знакомого! Прежде чем выйти на улицу из тамбура, каждый из нас смотрел в эти щели, убеждался, что поблизости нет знакомых, и лишь после этого окончательно покидал конспиративное помещение "ПК". Но основное назначение пристройки заключалось в другом: на одной из ее внутренних стен выделялся столб, к которому были прикреплены доски, а на том столбе, со стороны, примыкающей к стене, находился почти совершенно незаметный; искусно оборудованный сигнальный звонок. Он был так замаскирован, что пользоваться им мог только тот, кому уже было известно место его нахождения. Но для полной конспирации и этого оказалось недостаточно. Существовал у нас и свой код. Чтобы открылась перед тобой заветная дверь, следовало дать два очень коротких звонка. Лишь после этого вахтер распахивал перед тобою сей сезам, и ты входил в помещение тайной цензуры. А во входной двери тоже не было внутреннего замка, и открыть ее мог только вахтер, изнутри. Вахтеры, понятно, сменяясь, дежурили там круглосуточно, они выполняли и роль охранников, ибо, как вы сами понимаете, в "ПК" имелось, что скрывать от посторонних глаз.
Чтобы дать читателю представление о том, насколько эффективной была такая конспирация, скажу лишь, что за все время моей работы в "ПК" не было ни одного случая проникновения туда постороннего человека. Даже попытки проникновения… Просто-напросто никому в голову не приходило, что за обшарпанным тамбуром может что-то такое скрываться.
Вход в наше неприметное учреждение находился с непроезжей части улицы. Никогда там не было автомашин, выход на перрон строго запрещался, а потому и народ сюда не валил. Все было предусмотрено, все до мелочей обдумано и так сделано, что придраться к чему-либо не представлялось возможным. По всем правилам строжайшей конспирации. Взять хотя бы окна нашего "ПК". Снабженные двойными рамами, они были наглухо забиты, никогда не открывались. Вентиляция в те времена считалась непозволительной роскошью, поэтому помещение никогда не проветривалось, и в летнее время в нем стоял густой спертый воздух. Лишь крохотные форточки можно было открывать, но их явно не хватало для проветривания, к тому же отворять их разрешалось лишь тогда, когда в комнате находились сотрудники. По ночам — ни в коем случае. При открытых форточках запрещалось громко разговаривать — чтобы снаружи не услышали голосов и не догадались о нашем существовании.
Изнутри окна были затянуты плотными шторами, так что снаружи никто к нам заглянуть не мог. В цензорском зале во время рабочего дня горели яркие лампочки. Были случаи, когда пьяные стучали в наши окна, даже во входную дверь, но так как им никто не отвечал, никто не отзывался на стук, словно никого "дома" нет, они, постучав, постояв немного, удалялись не солоно хлебавши.
Сейчас расскажу, как же с почтамта письма передавались в наше отделение "ПК". Происходило это чрезвычайно просто, так просто, что никто на это даже внимания не обращал.
Как я уже отмечал, мешки с корреспонденцией из почтовых вагонов, а также письма, собранные в городе, доставлялись в почтамт для гашения марок и дальнейшей отправки адресатам. У входа в помещение, куда поступала вся корреспонденция, висело объявление: "Посторонним вход воспрещен". Непосвященные не совсем понимали, чем вызван такой строгий запрет: подумаешь, какие-то письма, которые там штемпелюют и сортируют! А чтобы оправдать запрет, была сочинена легенда, будто ранее поступало великое множество жалоб на потерю писем, будто так и не удалось определить, кто виновен в халатном отношении к делу, кого следует наказать, а поэтому, мол, приняты соответствующие меры, и одна из них — запрет посторонним входить в рабочее помещение. Будто бы именно со времени запрета доставка наладилась, так как почтовики могут работать внимательнее, не опасаясь вторжения нежелательных людей.
Именно оттуда, из зала, где осуществлялись самые невинные почтовые операции, и поступали письма в "ПК". После гашения почтовых марок все письма бросали в специальные деревянные ящики размером 80х40. Эти ящики открыто стояли на столах, за которыми трудились почтовики, преимущественно женщины. Под одним из столов в стене была прорублена брешь размером 90х90 сантиметров. Люк сделали с таким расчетом, чтобы можно было протащить в него два ящика, доставленные один на другой. В обычное время люк был закрыт наглухо — с обеих сторон двумя раздвижными фанерными дверцами. В определенные часы, однако, дверцы раздвигались и очередные два ящика с письмами уплывали через них в помещение, которое не имело ничего общего ни с почтой, ни с почтовыми работниками.
Процесс передачи писем на перлюстрацию проходил совершенно секретно. Я уже упоминал, что почтовики понятия не имели о том, что происходит за стеной их зала. Это их не касалось, а проявлять повышенный интерес в данном вопросе было опасно. Только несколько работников, занятых на сортировке писем, были в курсе дела. Они-то и передавали ящики в люк, хотя сами едва ли имели представление — для чего именно. Не иначе как они прошли инструктаж, ибо излишнего любопытства не проявляли и никогда не болтали о том, чем занимаются. Вели они себя так, как положено: молча заполняли ящики, молча ставили их в замаскированный люк. На этом их миссия кончалась. Мне известно, что они давали подписку о неразглашении, а молчание их просто-напросто покупалось: время от времени им выдавались какие-то денежные премии. Чем не сексоты, то есть секретные сотрудники?
