Магазинчик нужных слов - Уэда Кэндзи
И все же мы были молоды. Уже на следующий год после свадьбы родилась старшая дочь, а еще через год мы были благословлены второй. Но и воспитание детей я целиком взвалил на жену, а сам все глубже погружался в работу. Нет, скорее, бежал в работу. У меня почти не было воспоминаний о жизни с отцом. Поэтому я не понимал, как должен вести себя в семье как отец. Все было ровно так, как тогда предвидел господин Чэнь. Когда я возвращался домой, меня ждали жена и дочери. Но о чем с ними говорить, я совершенно не понимал. В итоге я только бесконечно обсуждал с женой рабочие дела. Сейчас я думаю: надо было больше слушать дочерей. Просто спросить: «Как у вас прошел день?» Но мне даже это не приходило в голову. И все же жена, несмотря на мою полную ненадежность, никогда не жаловалась. Она следила за домом и продолжала работать. Наверное, она от природы была очень ответственной, да и к тому же в те годы у нас в семье уже неплохо водились деньги: мы наняли няню и домработницу. Нам очень помогали люди вокруг.
— Звучит как смесь истории успеха семьи предпринимателей эпохи бурного экономического роста и юношеской любовной драмы. Но все-таки, если ваша жена была настолько замечательной, почему вы расстались? У вас ведь была такая большая любовь, что вы даже сбежали вместе.
Кэн-тян посмотрел на меня с недоумением.
— …М-м. Тут мне и возразить нечего. Как бы это объяснить… Такому безалаберному человеку, как я, становится тяжело, когда рядом слишком идеальная женщина.
Я совсем не думал о семье, в компании только и делал, что требовал невозможного, а потом жена узнала, что я потерял голову из-за другой женщины. Наверное, это было лет через восемь после свадьбы. Но жена ничего не сказала. Она улыбалась и обращалась со мной как обычно: и в компании, и дома. Тогда для меня это оказалось невыносимым.
В конце концов в тот год, когда младшая дочь должна была пойти в начальную школу, я предложил развестись. Жена долго сопротивлялась, но, после того как мы вчетвером, всей семьей, сделали фотографию перед вывеской на школьной церемонии поступления, она все-таки поставила печать на заявлении о разводе. Тогда жена заявила, что уходит и из компании. Вот тут я, честно говоря, оказался в затруднении. Как-никак она была ответственна за все азиатское направление, входила в совет директоров и руководила больше чем сотней подчиненных…В день, когда она уходила с должности директора, старые члены правления и сотрудники меня как следует отчитали.
— Это президент должен уйти!
И ведь они были правы, так что мне нечего было возразить.
Мне тогда было тридцать восемь. Развод я переживал тяжело и решил тогда, что больше никогда не женюсь. Но в сорок лет женился снова. Ее звали Ран [134]. После Фудзико снова было цветочное имя. Фудзико была младше меня на три года, а Ран — на целых двенадцать.
Опираясь на прошлые ошибки, Ран к делам компании я не подпускал вовсе. Возможно, поэтому сотрудники сами собой стали называть ее просто «оку-сан», «жена хозяина». Как говорили старые члены правления и сотрудники:
— Называть кого-то другого «оками-сан» все-таки как-то не по себе.
Что ж, я вполне понимаю, что им хотелось таким образом меня немного уколоть.
Позже жена рассказала мне, что незадолго до нашей регистрации брака бывшая жена специально пришла с ней встретиться.
— Сё-тян хороший человек, но он добр ко всем. Если сказать прямо, с женщинами он распущен. Конечно, он умеет работать и зарабатывает неплохо, но как муж и отец он худший вариант. Ты все равно готова выйти за него замуж?
По словам жены, она начала разговор именно с этого. И все же, убедившись, что решение моей будущей жены твердое, она сказала: «Понятно. Тогда поздравляю» — и тут же вручила ей свадебный подарок. Причем на такую сумму, что глаза на лоб лезли. А потом добавила:
— Если что-нибудь случится, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом. Давай дружить. У меня в Японии совсем нет родных. Станешь моей младшей сестрой, хорошо?
Услышав эту историю, я подумал: да, она человек куда лучше, чем я. И я тогда невольно восхитился ею. Обычный человек, по-моему, так бы не смог.
Кстати, после развода жена на полученную при разделе имущества долю купила небольшую косметическую компанию. Бизнес-модель оказалась успешной: натуральная косметика из органического сырья, без добавок делалась женщинами и продавалась исключительно женщинами. Теперь эта компания выросла в один из ведущих японских глобальных брендов. Тут уж ясно: как предприниматель жена была на голову, а то и на две выше меня.
Пытаясь исправить свою первую ошибку, я стал по возможности проводить больше времени дома. Так у нас с Ран тоже родились две дочери, одна за другой. Я удивлялся, почему у меня рождаются одни девочки, а один мой приятель сказал:
— У мужчины, который заставлял женщин плакать, рождаются одни дочери.
Возразить я не мог: звучало справедливо.
Первые лет пять все шло гладко, и я даже думал, что умение сделать из прошлой ошибки урок и использовать его в следующий раз применимо ко всему. Но как раз в те годы компания вышла на биржу, мы открывали все больше филиалов в Японии и за рубежом, и дел становилось все больше. Приходилось то принимать деловых партнеров, то самому быть приглашенным, так что ночная «клубная деятельность» тоже процветала… И как результат — в сорок семь лет я развелся во второй раз. В этот раз бывшая жена молчать не стала, и это было по-настоящему страшно. Когда дело касалось ее самой, она, пусть и с тихой яростью внутри, держалась спокойно. Но почему-то в тот раз была вне себя от гнева. Она вызвала меня в лаунж отеля неподалеку от компании. Когда я пришел, там меня ждала жена в костюме Chanel. Она была красива, но за ее спиной будто колыхалось пламя, и мне стало по-настоящему страшно. После развода она уже несколько раз вызывала меня и читала нотации, когда слышала дурные слухи обо мне или о компании. Но этот раз был особенным. В лаунже кондиционер работал так сильно, что было почти холодно, а я все равно ясно чувствовал, как по спине катятся струи пота.
Кстати, во время второго развода сотрудники уже не смотрели на меня с упреком. Зато дочери от первого брака стали ко мне очень холодны. У меня не было родственников, да и у жены в Японии никого из братьев и сестер не было, так что, естественно, у наших дочерей не было племянников. Возможно, именно поэтому дочери жены и дочери второй жены общались между собой почти как кузины. Так, выбравшись из этой истории едва живым и став дважды разведенным, я начал наслаждаться холостяцкой жизнью и еще глубже ушел в работу. В компании имелись немалые денежные средства, на дворе была эпоха экономического пузыря [135], и бизнес рос с невероятной скоростью. Но недаром говорят: удача часто притягивает беду. Я заболел. Я всегда считал, что крепкое здоровье — мое единственное достоинство, поэтому сильно пал духом. Но, возможно, если бы я тогда не заболел, я бы погубил компанию. Из-за болезни мне пришлось ограничить работу и отказаться от нескольких инвестиционных проектов. Среди них были развитие курортов, гольф-поля, покупка зарубежных шахт, и все они требовали огромных вложений. В те годы банковские кредиты одобряли довольно легко, и можно было занять сумму, во много раз превышавшую годовую выручку. Если подумать, очевидно, это было безумием, но тогда никто этого не замечал и не хотел замечать. Пока я лежал в больнице, экономический пузырь лопнул, и Япония вступила в эпоху, которую потом назовут потерянным десятилетием. Моя компания не успела набрать сомнительных долгов: основой бизнеса по-прежнему оставалась давно налаженная торговля реальными товарами. Благодаря этому мне удалось не оставить сотрудников без средств к существованию. Скорее наоборот: компания росла, принимая на себя работу других фирм из той же отрасли, которые разорялись и закрывались. Вот так, никогда не знаешь, что обернется удачей.
