Зверь на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия
Действительно ли я справлюсь с этим?
— Идете? — Джина ждет у автоматических дверей. Я присоединяюсь к ней. Нас встречает магазин в полном хаосе. Одного взгляда достаточно, чтобы заметить полное отсутствие логики в расположении вешалок и никакой художественной подачи образов на манекенах. Во всем магазине нет ни одного покупателя.
— Что ж, — произносит Джина рядом со мной. — Здесь придется немного поработать?
Хочется рассмеяться над тем, насколько это мягко сказано. Неужели поэтому Ник нанял меня? Потому что ожидал, что сдамся или, что еще хуже, с треском провалюсь? Принесет ли ему это удовлетворение?
— К сожалению, да, — отвечаю я. — Так что давайте сразу приступим.
В течение следующего часа мы составляем список всего, что нужно изменить. Пальцы летают по экрану телефона, пока записываю заметки. Переорганизовать зону распродаж. Переместить вперед товар, ориентированный на более молодую аудиторию. Создать новую маркетинговую кампанию. Дружелюбный сотрудник проводит нас в подсобку, и мы с Джиной проводим инвентаризацию всего склада.
А товара много.
— Зачем они закупили четыреста пятьдесят оранжевых футболок? На них даже логотипа нет. Это буквально просто оранжевая футболка для взрослых женщин.
Впервые с момента нашей встречи глаза Джины прищуриваются от забавления. Но тон ее остается профессиональным.
— Наверное, некоторым женщинам такое нравится.
— Наверное, нравится, — признаю я, — и флаг им в руки. Но заказывать такое огромное количество — это безумие.
— Если бы они хорошо разбирались в бизнесе, нас бы здесь не было, — говорит она, направляясь в следующий ряд. И так продолжается дальше. К позднему вечеру у меня голова идет кругом от всех идей, которые мы обсудили для реструктуризации магазина.
Мои мысли убегают еще дальше — к полному обновлению всего бренда. Заказ нового логотипа и совершенно нового маркетингового профиля. Придется поговорить с Ником о том, сколько денег он готов вложить в этот проект. Одно можно сказать наверняка. Чтобы магазин начал приносить прибыль, придется потратиться.
Мы с Джиной уходим только после закрытия магазина. Телефон до отказа забит фотографиями вешалок, одежды и складских запасов.
— Завтра составим свод рекомендаций по изменениям, — говорит Джина, — а затем представим его мистеру Парку.
Я киваю, надеясь, что голос звучит увереннее, чем себя чувствую.
— Звучит отлично.
Поездка в такси до нового дома брата проходит в глубоких раздумьях. Мои руки играют с поясом тренча, пока думаю о завтрашнем дне. О том, как буду стоять перед Ником и представлять идеи. О его темных глазах, которые никогда не смотрели на меня ни с чем, кроме неодобрения или безразличия.
Это не имеет значения, говорю я себе. Я делаю это, чтобы доказать что-то ему, да, но в основном — самой себе и брату. Что я не из тех, кто бросает начатое. Что я — это не только провалившаяся линия одежды. Что я не просто гламурная светская львица, которой меня считает Ник.
Такси высаживает меня перед гигантскими коваными воротами дома Коула и Скай в Гринвуд-Хиллс. Я ввожу код доступа и иду по подъездной дорожке вдоль тщательно продуманного ландшафтного сада. Видя этот огромный дом, я снова поражаюсь тому, как сильно изменилась жизнь моего брата по сравнению с тем, что было всего два года назад. Закоренелый холостяк со времен катастрофического расставания, он не проявлял постоянного интереса к женщинам до встречи со Скай.
Теперь у него есть дом и жена. По вечерам он возвращается домой вовремя к ужину, а не горбатится за столом в офисе. Я могу поддразнивать Ника тем, что она его полностью приручила, но, честно говоря, я больше, чем могу выразить словами, благодарна Скай за то, что она подарила брату счастье.
Я звоню в дверь и одновременно дергаю за ручку. Она распахивается.
— Это всего лишь я! — кричу я, опускаясь на одно из кресел, искусно расставленных в прихожей.
— Я вижу, — голос глубокий, хриплый и совсем не тот, который ожидала услышать. Ник стоит у лестницы, изогнув темную бровь при виде того, как я мучаюсь, пытаясь выбраться из ботфортов выше колена. Я надела их утром импульсивно, но после целого дня на ногах они меня предали. Ноги просто отваливаются. — Ты всегда раздеваешься в прихожей своего брата?
— Я просто снимаю обувь, — отрезаю я. — Не знала, что ты будешь здесь, босс.
Ник хмыкает. Он так же хорошо, как и я, понимает, что эта эпитафия произнесена не в позитивном смысле.
— Я тоже не знал, что ты будешь здесь, — говорит он. — Если бы знал, пропустил бы ужин.
Молчание между нами затягивается. Я расстегиваю молнию на правом сапоге, но никак не могу стянуть его с пятки. Ноги в этих проклятых штуковинах, к моему «счастью», наверняка еще и опухли, и вот я застряла перед самым пугающим мужчиной из всех, кого знаю, с сапогами у щиколоток.
Он наблюдает, неумолимый.
— Помощь нужна?
— Нет, я в порядке.
Я тяну так сильно, что костяшки пальцев белеют, но сапог едва сдвигается на сантиметр. Проклятая штука будто приклеилась к ноге. Я пытаюсь пошевелить пяткой, но она с места не двигается.
— Твою же мать, просто попроси о помощи, — в следующее мгновение большие, смуглые руки оказываются на моей щиколотке. Ник обхватывает низ ботинка с удивительной нежностью, тянет, и тот соскальзывает.
Он протягивает руки к второй ноге, и я приподнимаю ее, едва дыша, пока тот расстегивает молнию от колена до щиколотки. Плавно его сдергивает.
Смущение и странное, покалывающее возбуждение борются внутри меня. Без сомнения, это еще одна галочка в его колонке «Блэр-ни-на-что-не-способна» или, возможно, в блокноте «Я-вижу-в-Блэр-только-младшую-сестренку-Коула».
Он отступает на шаг и смотрит на мои ноги в колготках так, будто в них кроются все ответы мира. Я открываю рот, чтобы сказать «спасибо», но появление невестки нарушает момент.
Скай улыбается.
— Вы оба здесь! Ник, ты давно ждешь?
— Вовсе нет, — плавно произносит он. При всех проблемах с ним, я никогда не видела, чтобы Ник был хоть с кем-то, кроме жены брата, неизменно вежлив.
Наверное, потому что знает: его вышвырнут на хрен, если хоть раз оступится. Не то чтобы у него когда-либо были такие сомнения в отношении меня.
Коул стоит к нам спиной, смешивая напитки у барной тележки в гостиной. Ему не нужно спрашивать, что нам нравится.
Мы с Ником неловко стоим бок о бок в ожидании бренди и мартини. Почему нас обоих пригласили на ужин? Прошло много месяцев с тех пор, как это случалось в последний раз.
— Мы заказали еду, — говорит Коул. Скай бросает на нас виноватый взгляд, но брат просто ухмыляется. — Времени готовить не было. К тому же, они готовят лучше, чем мы когда-либо смогли бы.
— Из «Таки»? — спрашиваю я.
— Из «Фаранга», — говорит Коул. — Но мысль про «Таки» хорошая. Оставим на следующий раз.
Скай усаживается на один из низких диванов и жестом приглашает меня присоединиться.
— Вы двое теперь начали работать вместе, верно? Рассказывайте.
О нет.
Так вот зачем нас пригласили? Чтобы отчитались о прогрессе? Я вижу то же мучительное осознание в глазах Ника, но он делает глоток виски, явно оставляя право ответа мне.
— Все хорошо, — уклончиво отвечаю я. — Я имею в виду, прошло всего два дня. Сегодняшний я провела в глубине склада одного из магазинов, пытаясь разобраться в их инвентаре.
— И? — спрашивает Коул, развалившись в одном из кресел. — Можно их вытащить?
Спрашивает брат, но Ник наблюдает за мной поверх края бокала. Что бы я ни сказала, это, без сомнения, будет прокомментировано завтра.
— Думаю, да, — осторожно говорю я, — но пока рано судить. Хотя, полагаю, это будет дорогостоящее мероприятие.
— Оу?
Мои глаза против воли встречаются с глазами Ника. Они сужены, но какую эмоцию выражают, я не могу разобрать.
— Ну, настоящий ребрендинг может включать в себя новую маркетинговую кампанию, новых моделей, новое лого... Уверена, мы обсудим это подробнее завтра.
