Враг на миллиард долларов (ЛП) - Хейл Оливия

Она вздыхает в мои губы, тело тает в моем, и я теряю себя в ощущении Скай. Ладони прижимаются к ее спине и крепко вдавливают в меня. Ее груди мягко касаются моей грудной клетки, а пальцы запутываются в волосах, дергая и натягивая их.

— Прости, — бормочу я, губы находят путь вниз по ее шее, к щеке.

— И ты меня, — ее тело, словно двигаясь по собственной воле, обвивается вокруг моего. Моя рука сжимает в кулаке ее платье, задирая вверх, пальцы находят мягкую кожу бедра. Я закидываю ее ногу себе на бедро.

В этой области мы со Скай всегда преуспевали.

Я подхватываю ее, и та смеется, волосы щекочут щеку.

— Куда мы идем?

Я опускаюсь на диван с ней на руках, и ноги Скай аккуратно обхватывают меня с двух сторон.

— Недалеко, — говорю я. — Ты такая красивая.

Она тянется вверх, чтобы распустить хвост.

— Да ну?

— Да. Это было первое, о чем я подумал, когда увидел тебя в баре отеля, и никогда не перестану так думать, — руки скользят вверх по ее бедрам, пробираясь под подол платья. Ее кожа как шелк.

— Стоит как-нибудь туда вернуться, — говорит она. — Может быть, на этот раз я попробую подцепить тебя.

Моя улыбка кривится в усмешке.

— Я буду только за, крошка.

Дрожь пробегает по ней, когда мои руки продолжают движение вверх, находя бедра, мягкие и теплые под прикосновениями. Идеальная опора. От нее пахнет теплой кожей, женщиной и просто Скай, и все мое тело напрягается от всепоглощающей нужды.

Она кладет руки мне на грудь.

— Подожди. Коул, если мы сделаем это снова, я не смогу «без обязательств», — говорит она. — Прости, но я просто не думаю, что одна из таких людей.

Я улыбаюсь ей в ключицу.

— Я знаю.

— Знаешь?

— Да, — отвечаю я, пока пальцы прослеживают изгиб ее позвоночника под платьем. — Не думаю, что между нами когда-либо было по-настоящему «без обязательств». Мы просто очень искусно убеждали себя в обратном.

Скай улыбается, и с этой порозовевшей кожей и радостью в глазах она просто умопомрачительна.

— И что это значит? Мы теперь встречаемся?

— Да, — говорю я, сжимая ее бедра для убедительности. — Причем исключительно друг с другом.

— О, неужели?

— Да. Я ни за что тебя ни с кем не разделю.

Ее смех прерывист.

— Хорошо, потому что я определенно не собираюсь делиться тобой.

Возбуждение, нужда и радость пульсируют во мне единым пьянящим коктейлем. Ее губы на моих, тело теплое под руками, и на несколько долгих мгновений мысли исчезают. Скай мне нужна — и она хочет того же, дергая за рубашку, целуя плечи. Я стаскиваю с нее платье и наслаждаюсь кожей.

Чтобы расстегнуть лифчик, требуется пара секунд, и вот ее груди уже в моих руках, идеальные по весу, а соски твердеют под большими пальцами.

— Коул, — шепчет она и ведет бедрами, прижимаясь ко мне. — Две недели.

Мои руки молниеносны: расстегиваю ремень, сдвигаю трусики в сторону, стону от уже появившейся там влаги.

— Скай, черт подери, крошка.

Она приподнимается на коленях и тут же опускается обратно, мы оба стонем, когда я вхожу внутрь. Это жарко, неистово и быстро, все заканчивается едва начавшись. Скай падает на меня с тихим вздохом.

— Я не хочу больше шевелиться, — шепчет она, прижавшись головой к моему плечу.

Я закрываю глаза от удовольствия. Впервые за несколько недель я в полном покое.

— Я тоже.

Она издает короткий смешок.

— Ну, по крайней мере, не обязательно ненавидеть друг друга, чтобы секс был отличным. Полезно знать.

— В этом никогда не было секрета нашего секса.

— Нет?

— Нет, — я наклоняюсь ближе, позволяя своим зубам задеть мочку ее уха. — Даже когда ты меня ненавидела, и даже когда сводила с ума, мы всегда были предназначены друг другу.

Ее пальцы проскальзывают в волосы у меня на затылке.

— Коул Портер — романтик, — тихо говорит она. — Кто бы мог подумать?

— Ты, — я крепче обнимаю ее. — К тому же, я лучше буду ненавидим тобой, чем любим кем-то другим.

Скай отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом. В ее глазах столько чувств, сколько никогда не видел прежде, и это лишает меня дара речи. Она проводит пальцами по моей щеке.

— Что ж, — мягко говорит она, — придется привыкнуть к тому, что вместо этого тебя буду любить я.

— Звучит непросто, — говорю я, ловя ее губы своими.

— Это настоящий вызов, — в ее голосе слышны смех и счастье, слова прерываются поцелуями. — Но ведь ты любишь трудности.

Я целую ее в ответ.

— Люблю. И ты, так уж вышло, моя самая любимая.

26

Скай

Два месяца спустя

Я просыпаюсь от солнечного света и пустоты в постели. Со стоном переворачиваюсь, но сторона Коула уже остыла. Он встал довольно давно.

— Проклятье, — бормочу я в его подушку. — Ты слишком дисциплинирован.

Я раздумываю, не остаться ли в кровати, чтобы снова уснуть. Несмотря на солнце, льющееся через окно, еще рано, не говоря уже о том, что сегодня суббота.

Перевернувшись, я оказываюсь лицом к лицу со стопкой книг на его прикроватной тумбочке. Там появилось несколько новинок — с моей подачи. Я улыбаюсь той, что лежит сверху. Ему она понравится — это динамичный психологический триллер.

Неохотно я выбираюсь из постели и натягиваю один из пушистых халатов из шкафа в гигантской ванной. Когда я спросила, пользовался ли ими кто-то еще, он посмотрел на меня с удивлением. «У меня есть халаты?» Он не шутил, когда говорил, что проводит в этой квартире крайне мало времени в часы бодрствования.

Как и ожидалось, в гостиной или на кухне его нет. Дверь в домашний кабинет приоткрыта, но там пусто. Есть только одно место, где он может быть.

— Ладно, — говорю я, снова направляясь в спальню, к ящику, который он выделил специально для меня. — Твоя взяла. Я присоединюсь.

Пятнадцать минут спустя я вхожу в крытый бассейн «Амены»; запах хлорки слабый, но безошибочный. В воде только один человек. Я плотно запахиваю полотенце и сажусь на одну из скамеек у кромки воды.

Я видела, как он плавает, уже раз шесть, но это все равно захватывает дух. Коул рассекает воду, будто шелк. Руки и плечи вырастают из бирюзовой глади; кроль — самый быстрый из его стилей плавания. Когда он достигает конца дорожки, то делает кувырок под водой и отталкивается от стенки, выстреливая, словно молния.

Глядя на все это, несложно понять, почему тело сложено именно так. Мощная, сухая мышечная масса. Широкие плечи и мускулистая спина. Сильные ноги. Я беззастенчиво наблюдаю за тем, как он плавет.

Коул замечает меня во время одного из разворотов и без паузы меняет направление. Он выбирается из бассейна прямо рядом со мной.

— Нет, — предупреждаю я, видя, как он наступает. — Нет, нет, Коул, стой!

Коул встряхивает головой, как собака, и холодные брызги летят мне на кожу. Я пытаюсь отскочить, но тот перехватывает меня за талию. Смеясь, тянет за край полотенца.

— Пришла на урок?

— Да, но теперь передумала.

— О нет, не передумала. Давай, трусиха. Залезай, — его кожа влажная, капли цепляются за ресницы, волосы гладко прилегают к голове. Невозможно изображать гнев, когда он так ухмыляется — красивый до боли.

— Однажды я сорвусь, имей в виду. И никогда больше не буду с тобой плавать.

— Ну конечно, — он скользит в воду рядом со мной и закатывает глаза, когда я морщусь от температуры. Плохо только в первую минуту, и все же каждый раз это борьба.

Под водой его ладони смыкаются на моей талии.

— Рад, что ты наконец проснулась.

— Мог бы и разбудить, когда уходил. Я была бы не против.

— Ты так крепко спала, — он опускает взгляд, в глазах вспыхивает порочная искра. — Вау. Тебе правда холодно в воде, да?

— Да, я... — он щелкает по моему затвердевшему соску, и я ахаю. — Не здесь!

— Мы одни, — говорит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. — В этот час мы всегда одни.