Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая

Я чувствую, как его возбуждение усиливается, как он становится ещё горячее, стояк сильнее давит в мою руку.

Я довольно улыбаюсь, несмотря на собственную дрожь. Радость от того, что не только я схожу с ума, но и он.

Это моя маленькая, дерзкая победа. Возбуждение смешивается с эйфорией.

Внутри всё взрывается огненными искрами. Я ловлю этот миг, как воздух, наслаждаюсь им, хотя знаю — Таир не даст мне удержать контроль надолго.

— Ох… — стону едва справляясь со словами, прижимаясь к нему сильнее. — Кажется, я нашла твой рычажок управления.

Таир низко рычит. Звук идёт из самой груди — опасный, звериный. Его глаза темнеют, на лице застывает хищная маска.

Он держит себя из последних сил, но я вижу — контроль ускользает.

Его тело нависает, и в следующую секунду он толкается вперёд, вжимая меня так резко, что я едва не падаю.

Я хватаюсь ладонями за столешницу. Пальцы скользят по холодной поверхности, ногти царапают её, но удержаться почти невозможно.

Колени дрожат, всё тело трясёт. Возбуждение накатывает волнами — от груди до низа живота, до самых бёдер.

Таир резко расстёгивает свои брюки. Металл молнии звякает, и от этого звука меня прошибает дрожь.

Через зеркало я вижу его торчащий, напряжённый член. Такой большой. Неприлично, невозможно.

Платье задирается рывком, воздух обжигает открытые бёдра. Он дёргает трусики окончательно вниз — грубо, остервенело.

Ткань цепляется за кожу, больно, но в этом столько жадности, что я сама задыхаюсь. Я чувствую его нетерпение, его несдержанность.

Это рушит все мои защиты. Я не могу сопротивляться, потому что он ломает быстрее, чем я успеваю строить.

Таир давит ладонью на мою поясницу. Я выгибаюсь, не в силах сопротивляться этому нажиму.

Зеркало отражает меня: волосы спутаны, лицо пылает, рот приоткрыт. Он толкается вперёд, его горячий член скользит по моему лону.

Я вскрикиваю, звук вырывается сам. Внутри всё сжимается, будто я падаю в пустоту.

Его жар скользит там, где я уже не могу спрятаться, и это доводит до безумия.

Крупная, тяжёлая головка на миг упирается в мой клитор. Вспышка разлетается по телу.

Меня выгибает так, что спина ломается дугой. Я стону — прерывисто, жалобно, с надрывом.

Смотрю в зеркало и вижу — я вся красная, дрожащая, беззащитная. А он позади, тёмный, огромный, сжимает мою талию, нависает так, будто мир сужен до одного мгновения.

Таир сдавливает мои бёдра так крепко, что кажется — кожа лопнет под его пальцами. Жар от его хватки уходит глубоко внутрь, в кости.

Он начинает толкаться, вбиваясь в меня снаружи. Скользит по самому краю, не входя внутрь, а будто издевается — двигается настойчиво, рвано, неистово.

Его твёрдость давит на мои самые чувствительные места, снова и снова, и каждый толчок отдаётся вспышкой в голове.

Я задыхаюсь, цепляюсь ладонями за столешницу так, что пальцы немеют.

Ощущения острые, режущие. Будто он доводит меня до безумия, но намеренно не даёт сорваться.

Я то выгибаюсь навстречу, то пытаюсь уйти, но Таир держит меня крепко. Возбуждение нарастает, разливается по венам, как расплавленный металл.

Я теряю границы: где боль, где сладость, где ненависть, где желание. Всё смешалось.

Он толкается сильнее, яростнее. Звуки сливаются: его рычание, мои всхлипы, удары тел, скрип столешницы.

Запах — терпкий, мужской, острый, смешанный с моим собственным жаром. Воздух густой, липкий. Кажется, если вдохнуть глубже, я сгорю изнутри.

Я чувствую, как накатывает удовольствие. Тело напрягается дугой, каждая мышца тянется к пику.

Внутри всё пульсирует, рвётся наружу. Я уже не владею собой: стоны срываются, дыхание рваное, глаза закатываются.

Последний рывок. Я чувствую, как меня разрывает. Оргазм захлёстывает, взрывается внутри оглушительной волной.

Меня трясёт, ноги подкашиваются, пальцы скользят по столешнице. Я кричу, не контролируя себя, звук рвётся сам.

Внутри — вспышка, белый свет, потом тьма. Тело содрогается, дрожит, пока волна наслаждения снова и снова накрывает меня, лишая дыхания.

Оргазм рвёт меня на части. Я кричу, захлёбываясь звуком, и меня всю трясёт, словно через тело пропустили ток.

Внутри всё сжимается, рвётся, и тут же заливается теплом, оглушительным удовольствием.

Я проваливаюсь в него, теряя дыхание, зрение, контроль. Пустота и блаженство переплетаются, делают меня слабой и одновременно бесконечно живой.

Я дрожу, судорожно хватаю воздух ртом. Тело пустое, но при этом наполненное до краёв.

Каждая клетка откликается сладкой болью. Облегчение и слабость обволакивают.

Но Таир не останавливается. Он всё ещё скользит по моему лону. Его головка снова и снова скользит по клитору, давит на него так, что волны удовольствия не заканчиваются.

Я содрогаюсь заново, снова и снова, хотя думала, что больше не могу.

Его хватка становится сильнее, пальцы врезаются в кожу моих бёдер, толчки — рваные, властные.

Перед глазами всё плывёт, мир расплывается, но я смотрю в зеркало. И вижу себя. После оргазма я — вся красная, вспотевшая, волосы спутаны, глаза блестят от слёз и жара. Губы припухли, искусаны.

Лицо Таира тоже отражается в зеркале. Скулы заострены, губы приоткрыты, дыхание рваное. Вены на шее вздулись, взгляд тёмный, как пропасть, и в нём — чистое, голое наслаждение.

Он красив и страшен одновременно. В этот миг — хищник, доведённый до предела. Я не могу отвести взгляд.

Его тело напрягается, движения становятся жёстче, судорожнее. Он рычит, и я чувствую, как его оргазм накрывает.

Горячее семя обжигает моё бедро. Острая капля скатывается вниз по коже, оставляя влажный след. Но мне плевать.

Я не думаю о том, где и как. Всё, что существует для меня сейчас — это его лицо.

Красивое. Освещённое вспышкой удовольствия. Челюсть сведена, глаза прикрыты, брови сдвинуты от напряжения.

И в этом выражении — всё: власть, победа, наслаждение, ярость, свобода.

— Попала, кис, — хрипит он, останавливаясь.

Да. Попала. Ужас как попала.

Глава 35

Я стою, едва держась на ногах. Внутри всё ещё гремят фейерверки, тело вздрагивает от отголосков, дыхание никак не приходит в норму.

Колени ватные, руки дрожат, кожа горит. Я не понимаю, что только что произошло.

Как я дошла до этого? Как позволила ему довести меня до такого? Голова пустая, мысли расползаются, как дым после взрыва.

Таир будто и не был в этом вихре. Лишь чеканит, сухо и деловито: у него ещё дела. И это обжигает сильнее любого прикосновения.

Потому что у меня в голове до сих пор салют, а у него — пункт в расписании. Словно ничего особенного.

Словно я просто ещё одна сцена, которую он закрыл и пошёл дальше.

Меня отправляют домой. Я слишком выпотрошена, чтобы спорить. Все силы остались там, в этих толчках, криках, в его руках.

Я сажусь в машину, и только тогда осознаю, что тело гудит, будто по нему прокатился поезд.

Даже сидеть тяжело — как будто внутри всё ещё вибрирует.

Я прикрываю глаза, пытаясь абстрагироваться. Сделать вид, что это просто ошибка. Неприятное происшествие.

Как издёвкой — кожу стягивает. Там, где подсыхает его семя.

Господи, как я в это вообще ввязалась? Каким образом уважаемая, серьёзная девушка, с дипломом и амбициями, оказалась таком в положении…

Где мой юридический иммунитет? Где пункт договора «не трогать без согласия»? Я в суде бы такое отбила, а тут…

Сама всхлипывала и тёрлась! Позор!

Я прижимаю ладони к пылающим щекам. Ненавижу его. Ненавижу за то, что довёл меня до оргазма.

Я прикрываю глаза, будто могу стереть то, что только что случилось. Ничего не было! Нет, я просто придумала. Или…

Было же! Господи, как это теперь считать? Это же нужно обсудить, правильно? Ведь у нас договор. Условия. Пункты.

Он сам первый нарушил правила — «не трогать фиктивную невесту». Нарушил, растоптал, даже не моргнув.