Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая

Но взгляд всё же предательски скользит в сторону мужчины.

— О, доброе утро, — произношу максимально безразлично.

Он лишь кивает в ответ. Кивает! Вот же гад! В груди всё сжимается, кровь бросается к лицу.

Я готова швырнуть в него этим круассаном. Такое чувство, что я — пустое место.

Да будь я хоть стеной, он и тогда отнёсся бы ко мне внимательнее!

Обиды во мне столько, что её можно было бы подавать к столу вместо десерта.

— Хорошо празднование прошло? — уточняю спокойно, будто вопрос пустяк.

Внутри же сердце гремит так, что его стук, кажется, слышен по всему залу.

Я понимаю: ступаю по зыбкой тропе. Ещё миг — и всё сорвётся в пропасть. Неверный шаг — и мы начнём обсуждать то, что случилось в уборной.

А мне этого одновременно и хочется, и страшно до дрожи. Как будто сама тянусь в огонь и отдёргиваю руку.

— Да, — сухо отвечает Таир, отпивая кофе. — Мы с Эмином обсудили много полезного.

— Неужели? А Дина с вами не была?

— Зачем ей?

И тут на его лице мелькает что-то. Тень удивления. Чуть приподнятая бровь, едва заметный сдвиг в глазах.

Мгновение — и маска возвращается. Снова камень.

— Почему о Дине спрашиваешь? — уточняет он.

Я вспыхиваю внутри, будто зажгли спичку прямо под рёбрами.

Да потому что я ревнивая идиотка!

— Да просто, — нервно дёргаю плечом, отводя взгляд. — Мы с ней хорошо сдружились. Такая тяжёлая судьба… Ты знал, что Эмин украл её со свадьбы?

— Да, — коротко, будто это не стоит обсуждения.

— И представляешь! Там был какой-то ужасный жених! Имени она не называла, но всё равно… Столько плохого ей сделал…

— Не забивай себе голову лишним. Её неудавшийся жених давно в земле.

Я внутри сдуваюсь. Ох… Облегчение накатывает волной. Плечи, словно до этого стянутые железными обручами, расслабляются.

Я даже не сразу замечаю, как выдыхаю — длинно, с тихим шорохом. Значит, не он.

Не Таир был женихом Дины.

Глупая я. Накрутила сама себя до дрожи, и ради чего? Логика твердила это сразу, но мной управляли эмоции.

Становится легче. В груди вместо колючего клубка — тёплый воздух.

— Эмин узнал несколько мест, где бывал Сивый, — Таир переводит тему. — Нужно будет их проверить.

— Конечно, — киваю слишком часто, будто марионетка. — Без проблем. Я ещё книгу читаю его и…

— Та есть что-то интересное?

— Нет, но…

— Значит пустая трата времени. А я достаточно уже времени потратил не туда.

Укол. Резкий, под рёбра. Я замираю. Становится неприятно, будто ледяной нож вошёл прямо в грудь.

Он же не о нас? Не о том, что было в уборной? Или именно об этом?

Слова крутятся в голове, а сердце всё сжимается сильнее.

Мне тяжело глотать, горло сухое. Обидно до слёз, но я держусь. Его безразличие режет сильнее, чем ревность или злость.

Вчера он был огнём, бурей, сводил меня с ума. А сейчас — холодный приговор.

Я будто снова лишняя за этим длинным столом. Ненужная. И это ощущение невыносимо.

— Значит, поеду туда, — сглатываю, стараясь звучать спокойно. — Когда?

— Позже. Эмин так же даст своего проверенного человека, который займётся данными со складами.

— Мгм. Отлично. Так… Ладно. Серьёзно?! Мы ни словом не обмолвимся о том, как ты меня… Лапал?!

Я делаю вид, что всё в порядке, но внутри меня будто рвёт изнутри. Слова сами выстреливают, я не успеваю их удержать.

Меня распирает. Любопытство, злость, желание услышать хоть что-то. Объяснение. Намёк.

Я задыхаюсь от этих мыслей. Внутри всё клокочет, будто я кипящий чайник. И вот-вот взорвусь.

Я не могу просто сидеть и делать вид, что мы обсуждаем дела. Хочу докопаться. Хочу услышать его версию. Хочу знать, что это значило!

Таир поднимает взгляд. Смиряет меня этим тяжёлым, давящим взглядом, от которого мурашки бегут по коже.

— А надо? — хмыкает он.

Мир рушится. Я будто сжимаюсь в точку. В одно мгновение превращаюсь в глупую девчонку, которая открыла рот не там и не тогда.

Его безразличие давит сильнее, чем ярость. Словно я и правда пустое место.

Больно. Горечь поднимается к горлу, глаза щиплет. Я сглатываю, разглаживаю салфетку на коленях, лишь бы не выдать дрожь в пальцах.

— А знаешь, я даже рада, что мы это не обсуждаем, — чеканю, не позволяя губам дрожать. — Лучше не говорить об этом.

— Рад, что мы в этом сошлись, — соглашается Таир.

— То есть… Конечно, было бы это феерично — можно было бы обсудить. А так… Было просто «сносно». Не стоит лишних слов.

Глава 36

Внутри всё сладко вспыхивает. Ух. Как хорошо! Словно я швырнула ему это «сносно» прямо в лицо.

На душе становится легче, будто вытащила занозу. Даже дыхание выравнивается.

Я ловлю момент — и впитываю реакцию мужчины. Каждое движение, каждый вздох. Хочу увидеть, как хотя бы на миг его идеальная маска треснет.

Время словно растягивается, замедляется, как тугая резинка. Я успеваю заметить всё.

Как рука мужчины застывает в воздухе, сжимая нож, прекращая терзать завтрак.

Как правая бровь медленно ползёт вверх, губы дёргаются в недовольном оскале.

Как лицо становится жёстче, скула играет, будто там сталь под кожей.

Таир поднимает на меня глаза. Не просто смотрит — стреляет. Прожигает. Я сглатываю, горло пересыхает, но держусь.

Держусь, чтобы не поддаться вперёд. Не рассмотреть ближе то, что скрыто за его зрачками. Какие эмоции в его глазах.

Таир смотрит прямо на меня. Ни моргания, ни движения — только взгляд.

Тишина такая плотная, что кажется, будто воздух застыл. Даже часы звучат громче, чем дыхание.

Тик-так. Тик-так.

Каждый щелчок стрелки врезается в виски, отбивая ритм моего собственного сердца.

Я будто в капсуле тишины. В ней невозможно спрятаться — каждое движение громом отдаётся.

Я даже дышать не смогу нормально — боюсь, что рваный вдох заглушит ответ Таира. Или, наоборот, вызовет его раньше чем нужно.

Ожидание тянется, вязкое, томительное. Как будто мы оба зависли между вдохом и выдохом.

Я смотрю на мужчину, а в голове уже пульсируют варианты, как он отреагирует.

Например…

Ух, взорвётся и покажет, как бывает не «сносно». Наглядно покажет, что я врушка?

Я ведь дёрнула его за эмоции сильно. Он сейчас отреагирует, да?

Боже, что со мной не так? Даже когда меня вот-вот испепелят взглядом, я умудряюсь этим наслаждаться.

Тик-так.

Тик-так.

От одной мысли, как он может отреагировать, по коже пробегают мурашки. Невидимые, острые, будто электрические.

Внутри жарко, кровь гудит под кожей.

Я вспоминаю его вчерашние касания, и в животе всё сладостно сжимается.

Тик…

— Хм, — тянет Таир. — Услышал тебя. Отлично.

Так.

— О-отлично? — запинаюсь, язык как в вате.

— Да. Как я и сказал, у меня нет времени обсуждать подобную ерунду. А тем более повторять. Отлично, что с этим мы решили. Заканчивай с завтраком, Валентина. У нас дела.

Таир поднимается из-за стола. Без лишнего жеста, без взгляда. Просто разворачивается и уходит. Даже не оборачивается!

Я остаюсь сидеть, растерянно смотрю ему вслед. То есть… Что? Ерунду?

Он только что назвал всё это — нас, нашу близость, меня — ерундой?!

Голова гудит. Меня колотит изнутри. Ну хотя бы! Хоть как-то отреагировал бы!

Хотя бы взглядом. Хотя бы… Не знаю… Уронил вилку от неожиданности!

А он — ерунда!

Меня трясёт. Это не просто обида — зуд под кожей, который невозможно почесать.

Ну прижал бы к стене, напомнил, кто здесь альфа, показал, что «не феерично» он не умеет!

Хотя бы для галочки, для статистики, чтоб карма выровнялась!

Я с ненавистью смотрю на булочки перед собой. Весь аппетит куда-то испарился.

А виной всему — ледяной великан, который только что назвал нашу ночь «ерундой».

До чего же ужасный человек.

Негодование растёт, как волна: сначала покалывает в животе, затем разливается по груди, потом жар переходит в горло.