Мой. Дикий. Бывший (СИ) - Истомина Аня

Наш разговор прерывает телефонный звонок. Отхожу чуть в сторону. Звонит Лена.

– Выспалась? – усмехаюсь, глядя на часы. – Тигриная тигрица.

– Любимый, – слышу страдальческий стон из динамика, – если я умру, знай, я согласна.

– На что? – хмурюсь, не улавливая суть разговора.

– Переехать.

– Аааа, – довольно улыбаюсь. – Я тебя вчера очень долго уговаривал. Прям несколько раз. Один раз даже презерватив порвался, имей ввиду.

– Ммм… – голос Лены становится растерянным и я понимаю, что она ничего не помнит. Волшебный коньяк. – Я спрошу в аптеке, что можно принять.

– Не надо, – прошу ее. – У меня у знакомого жена чуть не умерла от такого средства.

– Аааа… что же тогда делать? Ну, это же риск… – слышу как вибрирует ее голос от волнения.

Лена явно не ожидала от меня таких слов. Я же всегда давал понять, что не планирую детей.

– Ну, возможно, я не боюсь рискнуть? – говорю тише, чтобы Игнат не услышал. – Раз ты не боишься бросить все и поехать за мной.

– Миша, – слышу тихий шепот в трубке. – Я тебя люблю.

– Я… перезвоню, меня зовут. Отдыхай.

Кладу трубку. Пару секунд туплю в одну точку. Закуриваю сигарету и возвращаюсь к Игнату.

– Проблемы? – хмурится он, глядя мне в глаза. Отлично умеет считывать настроение. Как бы я ни держался, он все видит.

– Да не то, чтобы проблемы. Просто Сатурн в пиздеце. Последнюю неделю это мое перманентное состояние.

Телефон пиликает громким оповещением. Сообщение от Богатырёва.

“Ты сейчас охренеешь!”

Даже становится интересно, может ли меня что-то заставить охренеть еще больше.

36. Момент истины

Улетаю в Москву первым же ближайшим рейсом, как ухожу от Игната. Вылет из аэропорта поздней ночью, когда небо уже начинает окрашиваться из черного в темно-синий цвет. С Игнатом мы просидели очень долго, даже его девушка не выдержала и покинула нас, оставляя наедине. Мы отлично провели время, но все мои мысли занимала Маша, ее появление и то, как это перевернуло мою жизнь.

Сидя в самолете, глядя на светлеющее небо в иллюминатор, я вспомнил, как наблюдал за Игнатом и Есенией. В их общении была особая искра, которая, несмотря на пятилетнюю разлуку, все еще горела. Их взгляды и каждое прикосновение говорили больше, чем слова. Я наблюдал за ними и чувствовал себя посторонним зрителем в их уютной, почти семейной жизни.

А вот Богатырев, который неожиданно стал отцом, произвел на меня глубокое впечатление. Его растерянный голос в сообщении вызвал во мне волну незнакомого трепетного чувства. Его мир перевернулся с ног на голову, и я думал о том, что было бы, если бы я тоже узнал, что у меня есть ребенок, которого я никогда не видел.

“Прикинь, у меня есть сын. Сын, блин! Я уже пять лет, как батя, и только сейчас узнал об этом! Машка опрокинула меня и не сказала, что беременна, когда я в Америку собрался! Вот, еду в аэропорт, хочу увидеть его.”

Переслушиваю голосовое снова. Ощущение, что это совсем незнакомый мне Богатырев. Его голос вибрирует от эмоций, но я не слышу в нем злости или раздражения. Скорее уж, сожаление перемешанное с восторгом.

Мои мысли плавно перетекают к воспоминаниям об отце. Вспоминаю, как мы вместе мастерили скворечники, как он учил меня кататься на велосипеде. Потом – инфаркт, и все изменилось. Моя мать так и не нашла себе нового мужика, и мне очень не хватало поддержки взрослого, особенно в трудные подростковые годы.

Поэтому история Руслана откликается особенно остро.

Когда самолет приземляется, я тороплюсь быстрее покинуть аэропорт.

Я не могу дождаться встречи с Машей. Стараюсь удержать себя от того, чтобы поехать к ней, потому что боюсь сказать лишнего или сделать что-то необдуманное. Однако, мои ноги сами ведут меня к машине, а руки уже выворачивают руль в сторону ее дома.

Заезжаю в круглосуточный цветочный магазин, покупаю охапку пионов, зная, что это одни из самых любимых ее цветов. После затариваюсь в продуктовом, чтобы приготовить ей на обед киш с курицей и грибами. Она его очень любила раньше и пусть только попробует сказать, что не ест мучное.

Открываю дверь запасным ключом и тихонько вхожу в квартиру. Интересно то, что спустя два года, я могу бесцеремонно входить в чужую арендованную квартиру Машки без ее разрешения, а к Лене – до сих пор стучу в дверь.

Аккуратно поставив пакеты на кафель в кухне, стараясь не шуметь, тихо захожу в спальню.

В комнате, залитой мягким голубоватым светом, спит Маша, уткнувшись лицом в подушку. Я кладу цветы на тумбочку и собираюсь уйти, но останавливаюсь, и, будто загипнотизированный, молча разглядываю ее, нежную и такую хрупкую. Не выдержав, ложусь рядом. Чувствую, как от ее тела исходит головокружительный аромат МОЕЙ женщины. Притягиваю к себе и обнимаю ее.

Маша тут же вздрагивает и просыпается от моего прикосновения, а глаза распахиваются в удивлении. Я чувствую, как ее дыхание сбивается, когда она видит меня. Смотрит удивленно и даже ошарашенно.

– Миша, что ты здесь делаешь? – ее слабый голос вызывает у меня эмоциональную бурю и я едва сдерживаюсь, чтобы не зацеловать свою сонную красавицу от макушки до пяток.

– Я тебе снюсь. Спи, – шепчу, зарываясь носом в её волосы и прикрывая глаза. – Еще очень рано.

Чувствую, как Маша обнимает меня в ответ, прижимаясь всем телом. Я улыбаюсь и проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от звонка телефона.

Нехотя приоткрываю глаза. Во-первых, я совершенно не выспался, а во-вторых, мне снилось, что я с Русланом и его сыном играю в футбол, а Машка смотрит на нас, качая коляску. Я думал, что сейчас поиграю и посмотрю, кто у меня родился. Точно знаю во сне, что это мой ребенок, но ни разу его не видел.

Звонит Лена. Резко распахиваю глаза, скидываю одеяло, которым кто-то заботливый укрыл меня, и выхожу на балкон, чтобы, не дай бог, меня не было слышно. Отвечаю, прикуривая сигарету и вытирая слезящиеся от сна глаза.

– Отвлекаю? Прости, любимый. Я договорилась, что увольняюсь без двух недель отработки, – слышу ее радостный голос, который пробивается сквозь мое мутное сознание, еще не до конца вынырнувшее из сна.

– Отлично. Можешь начать собирать вещи. Бери только самое необходимое, остальное перевезем по ходу дела. Найми грузчиков, чтобы не затягивать с переездом. Думаю, ближе к середине недели можно будет переезжать. Адрес… – я ещё не продумал, куда её перевозить. Мне и самому пока негде жить, поэтому теряюсь на секунду. – Адрес я тебе пришлю через пару часов. Справишься? Или дать задачу помощнику проконтролировать?

Заканчивая разговор, я запрашиваю отчет у службы безопасности, а потом прошу помощника подобрать квартиру в аренду. Мои мысли все еще заняты Машей, но я понимаю, что надо решить все дела, несмотря на то, что мозг считает их совершенно неважными, когда я рядом с ней.

Жду отчета от службы безопасности, нетерпеливо поглядывая на часы. Время близится к обеду. Еще нужно доехать до Марата Астемирова, чтобы подписать контракт на обслуживание и модернизацию охранной системы. Конечно, можно отмазаться и отправить помощника. Просто, обычно, с крупными бизнесменами я привык решать вопросы самостоятельно. Потому что это мои деньги и моя репутация.

Возвращаюсь в квартиру, иду искать Машу. Она на кухне, увлеченно готовит. Заметно, что она кайфует от процесса, хотя раньше готовка не доставляла ей такого удовольствия. Я подглядываю, как она танцует под попсовую музыку, намазывая тосты. Это заставляет меня улыбаться. Тихонько подхожу сзади и обнимаю ее, ощущая, насколько хрупкое тело под моими руками. Маша удивленно роняет хлеб на стол, быстро оборачивается и прижимается ко мне.

Она смотрит на меня взглядом, полным отчаяния и надежды, отчего я готов под землю провалиться. За все, что сделал, пока считал ее предательницей.

– Говори, – шепчу, глядя в ее глаза.