Мой. Дикий. Бывший (СИ) - Истомина Аня

– Любимая женщина, – прижимаясь щекой к ее волосам, шепчу на ухо. – Маленькая вредная девочка. Заноза в сердце.

– Ммм, – усмехается Маша.

Видимо, это совсем не то, что ей хочется услышать. И я понимаю, чего она ждет.

– Маш, я правда хочу все исправить. Мне просто нужно немного времени.

– Я знаю пару девчонок. Из содержанок, кстати. Обе ждут, когда их богатые мужики бросят своих нелюбимых жен. Года по два как раз уже ждут. Потому что их котики их очень любят. Но всегда есть какое-то “но”.

– Маш, я не предлагаю тебе стать моей содержанкой! – рычу, отпуская ее. Отстраняюсь.

– Любовницей?

– Прекрати. Я просто прошу дать мне время. Совсем немного. Я не обманываю тебя.

– Хорошо, – кивает она. – Как будут гарантии, тогда и поговорим. А пока максимум, что могу тебе пообещать – в кино сходить, как с Сережей.

Да блин, и она про гарантии! Я ещё не успел это обдумать.

– Договорились, – киваю, скрещивая руки на груди. Не сказать, что я злюсь, но то, что Маша мне так и не верит, больно скребет в области лопаток. – Видишь, не готова ты меня “всего” простить.

– Почему же? Я прощаю тебе все, что было. Катю прощаю. То, что на этой неделе произошло тоже. За прошлое – прощаю. Но вот настоящее… Пока есть ощущение, что ты что-то скрываешь. Разве я могу тебя простить за то, чего не знаю? Если окажется, что у тебя счастливая семья, а я нужна для статуса, сразу забудь.

– У меня нет семьи, – злюсь. – Ты дуешь на воду.

– Значит, очень сильно обожглась до этого, – бурчит себе под нос. – Если я тебя люблю это не значит, что позволю себя обманывать.

– Маша! – рявкаю и осекаюсь. Сгребаю ее в объятия. Слабо брыкается. Я зарываюсь в ее волосы пальцами, вдыхаю их аромат, скольжу носом по шее и затем, поцеловав в щеку, отпускаю. – Все. Закончили. Дай мне время. Неделя, две – максимум. Больше ничего не прошу. Потом можешь на хер меня слать. Я сейчас уеду. Вечером будь готова, поедем в кино. Или думай, куда еще хочешь сходить.

Сажусь в машину и закуриваю. Тяжело. Через несколько дней приедет Лена. И надо уже решать со всем этим.

Еду к Астемирову. Встречаемся в его отеле. Перекидываемся дежурными приветствиями при встрече, перемещаемся в кабинет на первом этаже под горящими взглядами сотрудниц с ресепшена.

С удивлением оглядываю заваленный бумагами стол, переполненные пепельницы и пустую бутылку из-под дорогого вискаря в мусорке.

Похоже, зарывается Марат в делах. Ему бы хорошего помощника.

Сажусь на диван, Астемиров садится напротив, разводит руками.

– Давай лучше в ресторан. Я закрутился, не подготовился.

– Да не, нормально.

Нам приносят кофе. Курим, обсуждая рабочие моменты. Нужно обновить программное обеспечение для его охранного агентства. Модернизировать оборудование, которое требует этого и так, по мелочи. Добавить нового на нескольких объектах. Предлагаю разные варианты. Марат довольно рассеянно отвечает, соглашаясь на мои предложения, даже не вникая особенно в суть разговора. Ощущение, что он мыслями сейчас где-то совсем далеко.

– Ты же расстался с Машей,.. которая работала у меня администратором? – сбивает меня внезапным вопросом.

– Она со мной, – хмурюсь, ожидая каких-то неприятных известий. – А что?

– Нет, ничего, – Марат встает, достает из шкафа бутылку виски и плескает в стаканы, протягивает один мне. – Так,.. поинтересоваться хотел, что произошло. Как долго разводились. Как долго отпускало.

Смотрю на него и не могу понять. У него что, случилось что-то? Знаю, что Астемиров женат вроде как… был по крайней мере.

– Мы не были женаты. И за два года не отпустило, – усмехаюсь. – Вот недавно встретились случайно.

– И?

– Ииии, –задумчиво тяну, покачивая в руках стакан, отчего виски заворачивается водоворотом. – И понеслось заново… Ты с женой разводишься?

– Нет. Она со мной. Пытается. “Отель мой”, “Половину бизнеса мне” – передразнивает ее, усмехаясь. Исчезла, прилетела через полгода как фурия, начала права качать, а я даже в чем виноват не понял.

Слушаю его внимательно. Помню, как самому было лихо первое время.

– Здесь, – разводит руками, – начала свои порядки наводить. Концерт мне устроила и съебалась. Начальница. Вот, думаю, делать что.

– А что ты уже сделал? – думаю, чем могу помочь.

– Охуел, – ржет Астемиров.

Усмехаюсь.

– Ну, смотри, если от меня какая-то помощь нужна, говори. Маячок в машину или на телефон. Прослушка. Скрытое наблюдение. Это то, что не официально, только для своих. Но мы с тобой давно работаем, ты можешь на меня рассчитывать.

– А ты… за своей следишь?

– Нет, – не вру. – Только маячок в телефон установил, чтобы найти, если сбежит. Но нам с ней и делить-то нечего.

У Марата звонит телефон. Он тут же отвечает на звонок и подрывается, как ужаленный.

– Спасибо, не надо, – улыбается так, будто в лотерею выиграл. – Уже сам нашел. Если мы все решили, я поеду.

На этом и прощаемся.

Уже в машине читаю сообщения от помощника. Листаю варианты квартир, что он подобрал. Выбираю ту, которую считаю наиболее подходящей, даю отмашку на оформление документов. Аренда на две недели.

Решаю заехать в свою собственную квартиру. Ремонт уже подходит к концу. Прошу ускориться и вношу кое-какие изменения в плане комнат. Бригадир скрипит зубами, но согласно кивает. Ну, а какие у него варианты, если я плачу деньги за любой каприз? Переделает. Пару человек в бригаду возьмет, если не будет успевать.

Тут осталось-то… Фигня. Пора бы переезжать.

Уже вечереет, когда мне приходит внеочередной отчет службы безопасности. Это то, что я так долго ждал. Кажется, всего пару дней прошло, а я уже извелся весь в ожидании. Рука сама тянется к сенсору. Хочу просмотреть его прямо сейчас. Но сдерживаюсь. С Машей слушать будет куда интереснее. Делаю заказ в ресторане китайской еды. Нет сил сегодня готовить, а она любит китайскую кухню. Беру пару бутылок вина и еду к ней.

38. Моя

Когда захожу в квартиру, Маша прихорашивается. Понимаю, что, несмотря на свои условия, ей хочется быть красивой для меня. Интересно, для Сережи тоже наряжалась?

Психую мысленно, но одергиваю себя. Ты еще и сам совсем недавно трахал другую бабу, Медведь.

Тяну Маше очередной букет. В этот раз это охапка белых роз. Смущается, будто получает цветы впервые в жизни. Вижу, что машинально подается мне навстречу, но одергивает себя.

– Ну, блин, я что, и обнять тебя теперь не могу? – хмурюсь, скрещивая руки на груди.

Маша отводит взгляд и, немного поколебавшись, все же обнимает меня. Сжимаю ее в объятиях до слабого писка. Знаю, что она любит такие. Чтобы ребра трещали.

– Задушишь, – шепчет, а я чуть отпускаю ее и тут же впиваюсь в розовые блестящие губки, смазывая блеск и портя макияж. Маша теряется в первые секунды, отвечает, но потом отталкивает меня, упираясь руками в грудь. – Прекрати, мы договорились.

– Я с тобой голову теряю, – стону в потолок, пряча руки в карманы брюк, чтобы не сгрести ее снова. Я, конечно, могу настоять, уломать или просто взять ее без разрешения. И я знаю, что ей понравится и будет очень хорошо, несмотря на то, что сначала она будет сопротивляться. Потому что она тоже хочет меня до дрожи.

Но сейчас Маше требуется время, чтобы переварить наш разговор, и я согласен на ее правила. В конце концов, это не продлится долго. И придаст остроты ощущениям. Как чувство голода придает вкуса блюду.

Я два года голодал. Что для меня те же две недели?

– Пошли? – Маша снова подкрашивает губы блеском, ставит цветы в вазу и только потом замечает еду. – Или ты передумал?

– Нет, – отмахиваюсь. И сообщения, и еда подождут. – Я давно не ходил на свидания с красивыми девушками. Тем более в кино. Пошли.