Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи
С таким же длинным носом, как у Джадрена, она смотрела на него колдовскими черными глазами, ее длинные, прямые и блестящие волосы цвета вороного крыла с платиновыми прядями, напоминали разряды молний в ночном небе. Она излучала силу, злобу и холодное безразличие в равной степени. Неудивительно, что Джадрен ее ненавидел.
— Леди? — повторила мать Джадрена, приподняв тонкую черную бровь с платиновыми прожилками. — Конечно, это неподходящий термин для такого дикого существа. Она хотя бы привязана к Дому?
Джадрен рассмеялся так, словно эта язвительная шутка показалась ему действительно забавной. Почему-то, несмотря на все случаи, когда он называл ее дикаркой, это не казалось ей столь жестоким.
— Истинный фамильяр — грязная, правда, и не совсем в своем уме. Большую часть жизни ей позволили прозябать. Это долгая история, но достаточно сказать, что невежественные мужланы Мересина понятия не имели, что она такое.
Леди Эль-Адрель рассматривала Джадрена, ничуть не впечатленная. Они стояли во внутреннем дворе, открытом небу, высокие стены которого были увенчаны золотой проволокой со смертельно острыми шипами. Она извивалась как змея, постоянно вращаясь, словно приводимая в движение каким-то механизмом.
Она не смогла бы убежать далеко, поняла Селли, поскольку они находились в замкнутом пространстве, и не смогла бы перебраться через стену, не будучи изранена насмерть. Джадрен оказал ей услугу, предотвратив попытку бегства. Или же он просто не дал ей убежать, чтобы избавить их от необходимости ее ловить.
Ей хотелось бы знать, во что верить.
Позади Леди Эль-Адрель находились ослепительно гладкие закрытые платиновые двери, без каких-либо засовов или ручек. Двое нелюдей-стражников стояли по бокам от дверей, их глазницы на металлических лицах были пусты, они стояли неподвижно, как металлические скульптуры или пустые доспехи.
Сама леди, казалось, позировала между ними с хищной грацией, словно лев в человеческом обличье, охраняя ворота своего жилища. Она не оказала Джадрену еще ни одного знака внимания, даже не поприветствовала его при входе, словно ожидая подтверждения, что ее сын достоин того, чтобы его впустили.
— Полагаю, я поручила тебе привести ко мне Веронику Элал, а не какую-то… — Она прервалась, оглядев Селли с ног до головы и поджав губы. — Не какого-нибудь безумного отпрыска Фел.
— Маман, — ласково произнес Джадренс упреком в голосе, — Вероника Элал должным образом связана с лордом Фелом. Я сам был свидетелем этого.
Она перевела взгляд на него.
— Я слышала, что он умер.
Джадрен фыркнул.
— Из-за Иджино? Да нет. Мы только что оттуда, разумеется. — Он жестом указал на карету Саммаэля. — Молодой и глупый Серджио тоже пытался захватить фамильяра Элала. Фел спас ее, и теперь и Серджио, и Сабрина Саммаэль пропали, и, предположительно, мертвы. По крайней мере, я знаю все, что известно о Фелах.
— Ммм… — Леди Эль-Адрель скорчила гримасу, изображая сочувствие. — Я должна послать Иджино соболезнования.
— Он не выглядел таким уж расстроенным, — признался Джадрен.
— У него, как и у меня, много потенциальных наследников, так что я уверена, что такое развитие событий только упростит ему задачу. — Она улыбнулась, обнажив смертоносные зубы. — Форма естественного отбора, отсеивающая наследников, слишком глупых, чтобы выжить.
— Забавно, но он именно так и сказал.
Селли, почувствовав себя второстепенным персонажем в разговоре волшебников, внутренне вздрогнула от такой холодной оценки. Казалось, она была адресована Джадрену, хотя он не проявлял никаких признаков беспокойства.
— Достаточно сказать, дорогая Маман, — продолжил Джадрен, — что леди Вероника Фел теперь недосягаема для всех. То, что я привел к вам, ничуть не хуже, если не лучше. Ценнее. Иджино хотел заполучить ее, но я убедил его в ваших правах.
— Неужели. — Леди Эль-Адрель выглядела еще более мучительно скучающей, чем прежде, хотя ее черные глаза светились каким-то непостижимым чувством, когда она перевела свой пронзительный взгляд на Селли. Я по-прежнему не впечатлена.
— Попробуйте ее. Она сильная. К тому же, она не привязана и не обучена. Чистый лист, — подбадривающе добавил Джадрен. — Тебе же всегда нравилось такое.
Она бросила на него взгляд.
— Дерзкое дитя. Не смей утверждать, что ты знаешь, что мне нравится. — Но она скользнула вперед, напомнив Селли болотную змею с ее ядовитыми и незаметными атаками. Она поняла, что снова попыталась бежать, только когда Джадрен еще крепче сжал ее руку, что казалось невозможным — рука уже онемела от прекращения кровообращения. Селли не была маленькой, но леди Эль-Адрель, казалось, нависла над ней, обхватив лицо Селли ладонями.
Магия женщины вонзилась прямо в Селли, стремительная и пронзительная, как железный гвоздь, вбитый в ее лоб, болезненная и ужасно неприятная. Это не был мягкий удар, как у других волшебников, которые обращались к ее магии. Это было больно. И, хотя она боролась с истощающим потоком, она была бессильна сопротивляться, и еще меньше была способна убежать от этой магии, чем от хватки Джадрена.
То, что Джадрен удерживал ее в плену насильно, то, что он поощрял свою мать, что он стоял и бесстрастно наблюдал за происходящим, без всякого выражения на холодном лице, которое она когда-то считала красивым, окончательно убедило ее в том, во что она не хотела верить: Джадрен был ее врагом. И он предал ее самым подлым образом.
— Ммм… — Леди Эль-Адрель наконец-то отпустила ее с мелодичным мурлыканьем, проведя указательным пальцем по уголкам рта, словно пытаясь поймать последние капли чего-то вкусного. — Действительно, восхитительно свежая. — На этот раз, когда она взглянула на сына, выражение ее лица заметно потеплело. — Возможно, я недооценила тебя. Это магия Фела?
— Вода и лунный свет, — подтвердил Джадрен.
— Неожиданно мощная, — размышляла его мать. — Мне никогда не верилось, что можно сделать что-то с этой туманной магией.
— Вы будете удивлены, — мрачно ответил Джадрен. — Габриэль Фел умеет управлять водой с поразительной эффективностью. Он может вызывать штормы и направлять потоки дождя.
Селли метнула яростный взгляд в сторону Джадрена за это очередное предательство. Он полностью игнорировал ее, лишь крепко сжал запястье.
— Я не помню такой информации в присланных тобою депешах. — Леди Эль-Адрель устремила на сына насмешливый взгляд, брови приподнялись в язвительном ожидании.
Джадрен пожал плечами, словно все это не имело для него никакого значения. Наверное, так оно и было. Наверное, для Джадрена не имело значения ничего, кроме его собственной драгоценной шкуры. Селли была дурой и даже хуже, если считала иначе.
— Вряд ли я буду эффективным шпионом, если стану пересылать секретную информацию о волшебнике Феле через курьера Рациэля, не так ли? Я знал, что скоро встречусь с вами лично и тогда смогу доложить. Кроме того, информация меркнет по сравнению с призом, который я вам привез.
Леди Эль-Адрель недовольно фыркнула.
— Она все еще не то, на что я надеялась. Говорят, магия Вероники Элал опьяняет, настолько она сильна. Если бы только ты мог подать заявку на нее во время испытаний на помолвку.
— Это ведь не моя вина, верно? — Джадрен огрызнулся, в вопросе прозвучала опасная нотка. — Думаю, мы знаем, чья это была вина.
Мать окинула его ледяным взглядом.
— Осторожно.
— Кроме того, — бодро продолжил Джадрен, как будто это односложное предупреждение не было для него неожиданностью, — я попробовал магию фамильяра Элал, и она оказалась вкусной, но ничего жизненно важного. — Он махнул рукой в сторону Селли. — Это нечто особенное.
— Совершенно необученная, — с сомнением заметила леди Эль-Адрель.
— Именно так. Созрела для лепки.
— Полагаю, ты думаешь, что сделаешь этого фамильяра своим.
— Я бы не стал этого утверждать. К тому же, — добавил Джадрен, оглядывая ее с ног до головы, как это делала его мать, — на нее не очень-то и хочется смотреть. Ужасно тощая. А уж о манерах и говорить не приходится.
