Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи
Ему не следовало так сильно переживать.
То, что он сделал, сводило его с ума.
— Джадрен? — тихо спросила она.
— Что? — резко ответил он, искренне желая никогда не пересекаться с этой жалкой бродяжкой, которая и не должна была привлекать его так сильно. Она была обузой, и он должен был избавиться от нее.
— Почему мы смогли незамеченными проникнуть в Саммаэль, если высшие Дома так строго охраняют свои границы? — повторила она свой вопрос.
— Это вопрос, который занимает твой слабый ум? — спросил он с изумлением.
Она слегка пожала плечами.
— Это лучше, чем другие вещи, о которых я могла бы думать.
— Высокомерие, — коротко ответил он. — Саммаэль никого не боится.
— Должно быть, это хорошо, — прокомментировала она тоненьким голоском.
Действительно, хорошо.
Глава 10
Селли была в ужасе от перспективы быть доставленной в Дом Эль-Адрель при любых обстоятельствах, но, увидев Джадрена, обливающегося потом, она поняла всю серьезность ситуации.
О, он не потел в буквальном смысле. Только не Джадрен. Его лицо было бледным, черные глаза сверкали беззаботным блеском прирожденного хищника, а сам он томно развалился на сиденье кареты, которое он полностью занял после ее выселения. Со свойственной ему беззаботностью, в изысканной одежде, облегающей его худое, изящное тело, он выглядел как высокомерный лорд Высокого Дома.
Но он был до мозга костей напуган. Она никому не смогла бы объяснить, откуда ей это известно. Она чувствовала это по напору его магии, по беспокойным волнам от него. В том, как его взгляд задерживался на ней, оценивая. В переменчивости его настроения, когда он пытался убедить ее, что не является ее другом.
И нужно ли убеждать ее в этом? Он явно был в хороших отношениях с лордом Саммаэлем. Сам Джадрен с радостью признал себя шпионом Эль-Адрель, что было общеизвестно в Доме Фела. Леди Эль-Адрель буквально вымогала деньги, чтобы заставить Габриэля взяться за Джадрена. Вдобавок ко всему, он часто оказывался не слишком приятным человеком.
И все же… Она не могла отделаться от убеждения, что Джадрен заботился о ней гораздо больше, чем показывал эту заботу другим. Что она ему небезразлична.
Полагаться на интуицию было так же глупо, как и то, что в этом ее регулярно обвинял Джадрен. Он снова смотрел на часового, и на его лице появилось непроницаемое выражение, которое казалось одновременно злым и отчаявшимся. Хотя, возможно, она слишком много о нем думала, видя то, что хотела увидеть? Он, несомненно, сказал бы ей именно это. Если бы она сейчас попыталась сбежать из кареты, он бы остановил ее?
Двигаясь медленно, как вода в пруду, она приблизила руку к дверной ручке. Она не смотрела на него. Это была хитрость при охоте на болотных котов.
Животные чувствуют внимательные взгляды окружающих. Лучший способ избежать их внимания, стать своего рода невидимкой — отвернуться. Она уже прижалась к стенке, как вдруг часовой заставил ее вздрогнуть. Поэтому она смотрела в окно, а ее рука, плавно, как пушинка, опустилась на ручку. Осторожно проверила.
Заперто.
Даже не вздохнув — ведь на самом деле такой возможности не было, верно? — она снова отпустила руку, проведя кончиками пальцев по краю застекленного окна, словно в праздном раздумье. Почувствовав на себе взгляд Джадрена, она посмотрела в его сторону, встретившись с жесткими черными глазами. Он покачал головой — предупреждение и…намек на извинение?
Она открыла рот, чтобы спросить, но в этот момент звук колес повозки изменился: с брусчатки они перешли на такую гладкую поверхность, что почти не издавали звуков. Джадрен с отвращением покачал головой.
— Что это? — спросила она.
— Мы на месте, — объяснил он. — Возьми себя в руки.
Со вздохом, подобным дуновению ветерка, дух часового в тот же миг испарился. Джадрен бросил на место, где он находился, крайне разочарованный взгляд.
— Ну конечно, — пробормотал он.
— Быстро, — сказала Селли, воспользовавшись возможностью поговорить, пока за ними никто не наблюдает, — расскажите мне, что происходит на самом деле.
Он смотрел на нее, и в его глазах отражались самые разные эмоции, хотя красивое лицо оставалось совершенно спокойным. Что-то в его поведении изменилось, едва заметно, и он открыл рот, наклонившись вперед. Глухой стук о борт кареты испугал ее и остановил его. Карета встала. Она едва не закричала от досады.
— Что на самом деле происходит? — повторил он, подняв брови и самодовольно улыбаясь. — На самом деле, — сказал он, повысив голос, безжалостно передразнивая ее затаенный вопрос, — ты — новая почетная гостья Дома Эль-Адрель. Не хочу показаться страшным злодеем из какого-нибудь романа, но смотри и теряй надежду, ибо здесь тебя ждет судьба, и она не будет приятной. Чем скорее ты это поймешь и смиришься, тем лучше для тебя будет.
Поймав и удержав ее взгляд, он, казалось, хотел сказать что-то еще, его бездонные черные глаза были полны смысла, но она не знала, что именно. Дверь открылась, и на пороге появилось странное существо, похожее на человека, но не похожее на кого-то живого.
Джадрен небрежно отпрыгнул в сторону и осмотрел что-то вдалеке, его плечи слегка поникли. Затем он требовательно протянул к ней руку и щелкнул пальцами, когда она замешкалась.
— Не вынуждай меня заставлять автомат вытаскивать тебя, куколка. Это так неприлично.
Она вложила свою руку в его, чувствуя слабое утешение от того, как тепло обхватили ее руку его пальцы. Это был тот самый человек, который понял, почему она запаниковала, забравшись в ящик, который обнял ее, пока она плакала, даже если потом ему было неловко за это.
Она одарила его дрожащей улыбкой, надеясь на что-то ободряющее в ответ, но это возымело обратный эффект. Он ожесточился, застыл, лицо его стало холодным и злым, когда он усилил хватку и выдернул из кареты.
— Когда я говорю двигаться, ты двигаешься, фамильяр. — Если бы он не схватил ее, она бы упала, но он не высказал ни малейшего раскаяния, отвернувшись от нее. — О, привет, Маман. Как очаровательно, что вы нашли время в своем плотном графике, чтобы лично поприветствовать нас.
Придя в себя после того, как ее выдернули из кареты, Селли с изумлением почувствовала, как у нее отвисает челюсть от изумления при виде дома, возвышающегося над ней и окружавшего ее. Если вообще можно было назвать это сооружение таким жалким и невзрачным словом, как «дом».
Дом Саммаэля казался ей огромным и грозным. Но это место превосходило его по размерам. Кроме того, в нем также почти не было симметричной архитектуры. Крылья, башни, аркады и прочие неопознанные сооружения громоздились друг на друге, некоторые из них двигались на огромных шестеренках.
Большая часть здания была сделана из металла или покрыта им — оттенки меди, бронзы, серебра, золота и платины ослепляли на солнце и источали силу, от которой волосы на затылке вставали дыбом.
Импульсивно, не думая, руководствуясь лишь животным инстинктом, она попыталась бежать. Только хватка Джадрена, вцепившегося в ее руку, остановила ее.
— Маман, позвольте представить вам леди Селию Фел, — вежливо проговорил он, словно она не корчилась в его захвате, как пойманное животное. Голос его звучал почти скучающе, но что-то в его тоне донеслось до нее сквозь панику.
Он притянул ее ближе, сжав запястье, пальцами слегка нащупывая пульс. Его металлическая, механическая магия, казалось, задела ее бешено возбужденные нервы, заземляя их, как громоотвод. Она перестала тянуть его за руку и обернулась, чтобы посмотреть в лицо незнакомке. Черные глаза волшебника сузились в том же неявном предупреждении, и он кивнул в сторону женщины, стоявшей перед ними и наблюдавшей за Селли с безжалостным весельем. Мать Джадрена. Леди Эль-Адрель.
Высокая, в элегантных брюках цвета слоновой кости, в облегающем золотом топе с жакетом в тон брюкам, доходящим почти до золотых туфель на высоком каблуке. По шелку цвета слоновой кости, бледному, почти белому, пробегали молнии, едва заметно вспыхивая при движении.
