Поглощающий (ЛП) - Торн Ава

— Позволь мне показать тебе, каково это может быть, — прошептал он мне на ухо, очерчивая одним когтем изгиб моего бедра. — Даже после всего, что они сделали, чтобы похоронить это под болью.

Его язык — немыслимо длинный, немыслимо горячий — обрисовал шрамы на моих ребрах, и я выгнулась под ним, издав звук, который я не узнала как свой собственный. Не крик, не мольба, а нечто новое. Нечто голодное. Я прикрыла рот рукой — старый рефлекс.

Все его глаза посмотрели на меня, и в них вспыхнул гнев.

— Ты моя, включая все эти красивые звуки, которые ты издаешь. Не смей сдерживать их, теперь они принадлежат мне.

На вилле я всегда старалась сохранять молчание, ведь мои крики приносили мне лишь больше боли. Я молчала, желая, чтобы все это закончилось. Но я не хотела, чтобы то, что происходит сейчас, заканчивалось. Я хотела большего.

Я кивнула ему, и он опустил голову мне между ног. Его язык прошелся по чувствительной коже моего внутреннего бедра, а затем медленно погрузился между моими складками и внутрь в меня. Мои бедра дернулись от этого ощущения, и я позволила своим стонам раствориться в ночном воздухе. Это не было грубо или больно, но мягко и как-то невероятно глубоко. Давление, подобного которому я никогда раньше не испытывала.

— Вот так, — проворковал он; его голос щелкал, выражая, возможно, удовлетворение. — Вспомни, что значит быть чем-то большим, чем добыча.

Не раздумывая, я зарылась руками в его темные волосы, пока его язык продолжал двигаться по мне. Он чередовал надавливания внутрь с круговыми движениями этой длинной мышцы вдоль моих губ и вокруг клитора. Каждое движение становилось все более твердым, пока я не начала тяжело дышать, оказавшись на шаг ближе к разрядке, которой жаждало мое тело. Разрядке, которую я была слишком изранена испытывать в течение многих месяцев.

— Ису… — Его имя сорвалось с моих губ, когда мои бедра толкнулись в его лицо. Его рука соскользнула вниз по моему внутреннему бедру, и я вскрикнула, когда он погрузил в меня один огромный палец, подняв голову.

— Ты выкрикиваешь мое имя, но я не уверен, проклятие ли это или призыв. Молитва или ругательство. Но я сожру тебя в любом случае.

Он снова опустил голову, всасывая мой клитор в рот с такой силой, что моя спина выгнулась дугой на мягкой земле. Он продолжал сосать в ровном ритме, а палец внутри меня изгибался, надавливая на место, которое вызывало глубокую пульсацию. Он разрабатывал меня медленно, позволяя мне раскрыться, прежде чем я почувствовала невероятное растяжение, когда он добавил второй палец. Я издала еще один крик удовольствия, не видя ничего, кроме лунного света, сверкающего на его паутине над головой, пока он доводил меня до грани.

Я разбилась вдребезги: каждую мышцу в моем теле свело не от ужаса, а от чистого восторга. Волны удовольствия прокатывались по моему телу, а Ису ни на мгновение не прекращал своих действий, проводя меня через них, пока мое тело не было полностью опустошено.

Это ощущение было не похоже ни на одну разрядку, которая у меня когда-либо была. Более глубокая и разделенная на двоих. Не украденная в темноте, а яркая и открытая под лунным светом, пока все его глаза с упоением наблюдали за мной.

Когда он выжал из меня каждую каплю моего оргазма, он навис своим массивным телом над моим.

— Ты дрожишь, маленький человек. Тебе страшно… — Его клыки скользнули по коже над моим пульсом. — Или, может быть, моя маленькая кровожадная невеста возбуждена мыслью о том, что ее поглотит тьма? — Его язык, все еще невыносимо теплый, прижался к моей шее так, что я могла почувствовать биение своего сердца под ним. — Или, возможно, тебе нравится мысль, что я мог бы разорвать тебя на куски, не раздумывая ни секунды, но вместо этого предпочитаю поклоняться тебе, пока ты не развалишься на части?

Я не ответила, не смогла ответить, так как мое сердце все еще колотилось в груди.

Он отстранился, и его лицо расплылось в этой слишком широкой улыбке.

— Надеюсь, ты еще не закончила. Не сейчас, когда ты готова ко мне. Мы только начинаем.

Четыре руки змеей скользнули под мое тело и подняли меня, пока он менял положение. Он откинулся на камни у края пруда, раздвинув ноги и усадив меня так, чтобы я оказалась на нем верхом, зажатая между двумя его членами. Один терся о мой все еще чувствительный клитор, в то время как другой устроился между ягодиц. Предсеменная жидкость размазалась по моему животу, когда он потерся обо меня. Она была гуще, чем любая, с которой я сталкивалась раньше, и он размазал ее по всему моему животу — головка его члена почти доставала мне до пупка.

Его слишком большие руки полностью обхватили мою талию и бедра, приподняв меня ровно настолько, чтобы оба его члена уперлись в мой вход. Воспоминания о боли вернулись, но я не стала медлить, только не сейчас. Я медленно начала опускаться, пока его руки не сжали меня, заставив остановиться.

— Я ценю твое рвение, но я не намерен сломать тебя так скоро. — Все восемь его глаз засверкали порочностью, когда я почувствовала, как головки членов скользят сквозь влагу в моем лоне, смешиваясь с густыми соками. Меньший из них зацепился за мой вход, а затем скользнул вперед, чтобы пройтись по клитору, в то время как больший из двух начал вдавливаться в меня.

Его рука скользнула вверх по моему позвоночнику, пока он не сжал мой затылок, но его ладонь была настолько огромной, что почти полностью обхватила мое горло.

Он крепко держал меня, используя это как рычаг, пока насаживал меня на себя, и я растянулась вокруг него. Жжение превратилось в то же покалывание, что покрывало мою кожу — его яд менял во мне что-то, чего я не до конца понимала. Но я сжалась, пытаясь сопротивляться вторжению.

Он почувствовал мое сопротивление и замедлился, проведя руками вниз по моим предплечьям. Его пальцы надавили на мои сжатые кулаки, заставляя их раскрыться, отчего все мое тело бессознательно расслабилось, и я опустилась на него еще на дюйм. Он перенес мои руки на свою грудь, где мне в очередной раз напомнили, насколько он больше меня. Но под его прохладной гладкой кожей я чувствовала, как бьется его сердце — гораздо быстрее, чем я ожидала.

Я подняла взгляд к его глазам, и все они смотрели на меня с такой интенсивностью, что я снова отвела взгляд. Он схватил меня за подбородок, заставив снова посмотреть на него.

— Ты моя. Я не позволю, чтобы тебе причинили какой-либо вред, — сказал он. У меня перехватило дыхание. — Я не буду испытывать тебя на прочность, но ты сможешь справиться со мной, маленький человечек. На самом деле, — он обнял меня, крепко прижимая к себе, — я знаю, что ты справишься. Просто постарайся немного лучше.

Мои ноги дрожали от усилий удержать себя на весу, и он принял весь мой вес на свои руки; его зазубренные когти впились в мою голую кожу ровно настолько, чтобы вызвать жужжание его яда. Он приподнял меня так, что едва сидел внутри, прежде чем медленно опустить обратно. Я приняла его глубже: член заполнил меня больше, чем я когда-либо была заполнена раньше, но этого все еще было недостаточно.

— Расслабься, я держу тебя. — Его голос был тихим гулом, и я опустилась ниже.

Я тяжело дышала от ощущения его невыносимой глубины. Мои пальцы сжались на его груди, и я заставила себя раскрыться, когда его язык протиснулся между моими приоткрытыми губами. Я издала удивленный звук, но он не остановился, заполняя весь мой рот своим языком, пока наши губы не встретились. Это был не поцелуй, это было предъявление прав, но когда все его руки еще крепче обвились вокруг меня, а он заполнил каждый дюйм моего тела, я почувствовала, что сдаюсь.

Я ответила на движение его языка своим: на вкус он был металлическим с ноткой сладости перезревших фруктов на самой грани гниения. Он издал тихий стон удовлетворения, когда я потерлась губами о его губы, и наконец я расслабилась, позволяя ему заполнить меня до тех пор, пока он не уперся в самую глубокую мою часть.

Наши бедра соприкоснулись, и он отпустил мой рот, усмехаясь, пока все восемь его глаз моргали. Он снова перенес руку мне на затылок, отклоняя меня назад, в то время как другой рукой провел по выпуклости на моем животе.