Ошейник принца вампиров (ЛП) - Фэйтон Дарси

И всё это время Натаниэль держал её, он был единственным, что удерживало её в реальности.

— Ты стонешь, как животное, — тихо сказал он. — Ты знала это?

— Нет, — выдохнула она.

— Знаешь. И мне это нравится, — прошептал он, прежде чем его тон стал тёмным. — И всё же… я предупреждал тебя молчать.

Он схватил её за бёдра и притянул ближе, толкнувшись так, что попал точно туда, куда нужно, заставив её вскрикнуть. Она не смогла бы молчать, даже если бы захотела, и громкие стоны вырывались из неё, пока он вбивался в неё, наблюдая с искривлённой губой и сверкающими глазами.

Намёки на наслаждение манили её, и боль, пульсирующая по телу, становилась невыносимой.

Она была почти там.

Как раз в тот момент, когда она уже собиралась кончить, Натаниэль ухватился за пробку и резко выдернул её, и боль вспыхнула в её теле, когда игрушка растянула её сфинктер.

— Какого хрена ты делаешь? — вскрикнула она.

Она была на самом краю, ей нужно было всего несколько мгновений… а он вытащил пробку.

— Потому что ты, блядь, кончишь, когда я засуну её обратно, — прорычал Натаниэль, и свирепость его голоса толкнула её за грань.

Крик вырвался из её горла, и в тот же момент он резко вогнал пробку обратно. На мгновение вспыхнула боль, когда он растянул её, заставив всё её тело содрогнуться, снова заполняя её. Он шлёпнул её по ягодице, ударяя по пробке, и её тело рассыпалось, когда она кончила на нём. Она хватала воздух, стонала, пока наслаждение накрывало её, оставляя слабой и влажной от пота, пока её тело содрогалось от мощных толчков.

— Такая хорошая девочка, — сказал Натаниэль, поглаживая её по волосам.

Кира прикрыла глаза, наслаждаясь последними волнами оргазма.

Эйфория исчезла слишком быстро, оставив её думать, стоила ли жертва её гордости того.

Сквозь ресницы резные лозы плюща на кресле бросились ей в глаза. Готическое мастерство обладало призрачной красотой, и в верхней части рамы была вырезана тёмная королевская корона, оплетённая колючими лозами. Это было напоминанием о том, кем был Натаниэль не только в этой комнате, но и за её пределами. Он был сыном безжалостного короля, перебившего Королевскую семью волков, вместе с сотнями волков, вместе с её семьёй. И как будущий король, Натаниэль был и всегда будет её врагом.

Она была дурой, что забыла об этом хотя бы на секунду.

Она оседлала член принца-вампира и получила от этого удовольствие, и для неё не будет искупления.

Она вздрогнула, когда почувствовала, как пальцы Натаниэля скользят по её спине. Это почти щекотало, и теперь, когда похоть отступила, она отпрянула от его прикосновения.

— Теперь я могу слезть с твоих колен? — холодно спросила она.

— Ещё нет, — сказал Натаниэль. — У нас впереди ещё три четверти часа.

— Пошёл нахуй.

Кира резко выпрямилась, пытаясь оттолкнуться от него, но он удержал её на месте.

— Успокойся, — предупредил Натаниэль, выдвигая ящик стола. — Ты сделаешь это снова, зверёк, но на этот раз будешь молчать, как я приказал.

Он бросил на стол знакомую кучу чёрной кожи и ткани.

— Я об этом позабочусь.

Она повернулась у него на коленях, в ужасе уставившись на ошейник с кляпом-шаром.

— Нет, — запинаясь, выдавила она, сопротивляясь и пытаясь вырваться. — Ни за что. Я это не надену.

— Нет, наденешь. И посмотри…

Он взял серебряный медальон с именем, свисающий с цепочки, между большим и указательным пальцами и повернул его так, чтобы гравировка сверкнула в свете. На нём было написано: КИРА.

— Я добавил это после того, как мы встретились, — сказал он. — Тебе нравится?

— А ты как думаешь? — резко ответила она.

Он проигнорировал её сарказм.

— Он двусторонний, чтобы никто не ошибся в том, кто ты.

Она почувствовала, как холодный страх сжимает её изнутри, когда Натаниэль перевернул медальон.

— Прочитай это вслух для меня, зверёк.

Киру трясло от ярости, её челюсть была напряжена, когда она вслух прочитала слово, написанное заглавными буквами: ШЛЮХА.

ТРИ РАЗА.

Кира кончила на него три раза за один час, дважды с кляпом во рту.

Это было не так уж много, но он предпочитал качество количеству, и отчаянный, измученный, эйфорический взгляд в её глазах, когда она доводила себя до оргазма, используя его тело, делал всё это оправданным.

Слышать её приглушённые стоны, когда она пыталась дышать через кляп, было божественно. Она могла ненавидеть его сколько угодно, но никто не заставлял её оседлать его до изнеможения и довести себя до оргазма. И если бы она не была такой громкой в первый раз, ему не пришлось бы использовать кляп.

Но это было даже к лучшему. Ему нравилось держать её в узде.

Кира на грани оргазма была зрелищем, которое стоило увидеть. Это был первый раз, когда он видел, как она так теряет контроль, полностью отдаваясь не ему, а самому мгновению. Это было временно и мимолётно, как падающая звезда, и именно эта мимолётная красота придавала происходящему особую значимость. Он наблюдал это: великолепное столкновение противоречивых эмоций на её лице, как её глаза на мгновение вспыхнули победой, прежде чем тьма утянула её вниз и поглотила. Ему нравилось, как она цеплялась за него, когда кончала.

И её стоны, чёрт возьми.

К концу часа он был на пределе. Несколько раз он почти кончил от того, как она двигалась. Каким-то образом ему удалось сдержаться, цепляясь за последние остатки самообладания, пока она тёрлась своей мокрой пиздой о него.

Как и следовало ожидать, перед его брюк блестел от влаги, и он специально показал это Кире.

Когда час закончился, он снял с неё кляп и ошейник и приказал встать на колени на её «месте». Пробка всё ещё оставалась внутри неё, а кожа на лице и шее покрылась розовыми вмятинами там, где впивались кляп и ошейник.

Натаниэль стоял перед ней, его пах находился на уровне её лица. Он видел, что она устала, и понимал, что ей нужно немного времени побыть одной и прийти в себя.

Скоро.

— Мой бедный питомец, ты уже выдохлась? — он погладил её по щеке. — Хочешь отдохнуть?

— Да, сэр.

За то короткое время, что они провели вместе, она усвоила, что «да, сэр» — самый безопасный ответ.

— Можешь теперь вынуть пробку? — с надеждой спросила она.

— Боюсь, тебе придётся потерпеть ещё немного, питомец.

Он расстегнул брюки, отмечая, как её лицо потухло, когда он вытащил свой член.

— Теперь моя очередь. Смотри на меня.

Наконец, после долгого ожидания, он обхватил свой член рукой, проводя по налитой кровью длине.

Блядь. Ему это было необходимо. Этого было мало, но хотя бы это даст ему разрядку. С киской Киры, остающейся под запретом, у него было немного вариантов. Было соблазнительно взять её девственную задницу вот так, без подготовки, но это было бы жестоко. Ей нужно было больше времени с пробкой, и его задачей было постепенно подготовить её к тому, чтобы она могла принять его. Он был не только гораздо больше самой пробки, но и неподвижная игрушка сильно отличалась от того жёсткого долбления, которое он для неё задумал. Пробка была самым мягким способом познакомить её с анальным сексом, но даже так ей будет нелегко, когда придёт время.

Что касается её рта…

Натаниэль не знал, почему сдерживается и не приказывает ей отсосать, только то, что она выглядела измождённой, и он не хотел давить на неё прямо сейчас. И он не хотел просить. У него было настроение для другого.

В комнате стояла тишина. Даже камин прогорел до углей. Единственным звуком было то, как он дрочил. Он был чертовски близко к разрядке, а Кира смотрела на него снизу вверх, её карие глаза будто проникали в его душу, и это одновременно возбуждало его и сбивало с настроя.

Это было слишком.

— Держи глаза опущенными, — приказал он, и она подчинилась. Так лучше.