Ошейник принца вампиров (ЛП) - Фэйтон Дарси
Натаниэль надавил на пробку в третий раз, а другой рукой накрыл её киску, дразня мягкими поглаживаниями.
Она застонала, её голова упала вперёд на стол с глухим стуком, когда удовольствие прокатилось по её влажным складкам там, где его рука касалась её. Она жаждала его прикосновения и чувствовала, что разрядка уже близко.
Какого чёрта он со мной сделал?
Внезапно рука Натаниэля исчезла, и он обошёл стол.
Она наблюдала с недоверием, как он начал доставать бумаги и перья из ящиков, раскладывая их по местам и тихо напевая себе под нос.
Тем временем она всё ещё лежала поперёк стола, её зад был поднят вверх, грудь распластана по столешнице и поднималась и опускалась в тяжёлом дыхании.
— Это всё?
— Мм? — Натаниэль опустился в кресло напротив неё, глядя на неё пустым взглядом.
Она на мгновение закрыла глаза, когда мучительные толчки пульсировали внутри неё. Она была так близко.
Блядь.
Её голос стал напряжённым, когда она спросила:
— Что теперь?
— Ты остаёшься там, пока я не прикажу иначе.
Кира стиснула зубы. Желание разливалось внутри, словно кислота, прожигая её изнутри, и это заставляло её хотеть закричать от раздражения.
— Ты… просто оставишь меня так?
— Пока что да.
— А потом что?
Натаниэль наклонил голову.
— Задай вопрос, питомец.
Он хотел, чтобы она умоляла?
Да пошёл ты.
— Нет.
Не вставая, Натаниэль наклонился вперёд и схватил её за подбородок.
— Спрашивай.
— Я… я думала, что ты собираешься… заняться со мной сексом, — неловко закончила она.
Его губы изогнулись в насмешливой улыбке.
— О, мой дорогой питомец. Думаю, ты неправильно поняла наше соглашение. Я никогда не соглашался заниматься с тобой сексом. К тому же я уже заявил на тебя права. Мне не нужно трахать тебя, чтобы сделать тебя своей.
Натаниэль облизнул большой палец, перелистывая страницы романа. Эпическое приключение было куда менее интересным, чем волчица перед ним, но давало ему хоть какое-то занятие, пока он ждал.
Кире нужно было научиться терпению или, если не получится, послушанию.
Она всё ещё была наклонена над его столом, и ему нравилось видеть её такой. Требовалось усилие, чтобы сосредоточиться на книге, особенно с тем восхитительным выражением, с каким Кира сверлила его взглядом. Она излучала ненависть и похоть, и он умирал от желания обойти стол и ощутить её мокрую пизду.
Краем глаза он заметил, как она едва заметно двигается. Она украдкой тёрла бёдра друг о друга, пытаясь облегчить ноющую киску. Она думала, что он не замечает, но он замечал.
Бедный зверёк.
— Держи ноги раздвинутыми, — приказал он.
Он не собирался продлевать её страдания слишком долго. Он позаботится о её потребностях… в конце концов.
Сейчас он наслаждался её неохотным подчинением, её злым неповиновением, сталкивающимся с унизительной позой, в которую он её поставил. Казалось, будто её тело создано, чтобы дразнить его, и он ещё никогда не хотел выебать кого-либо так сильно. Ему нужно было почувствовать её, попробовать её на вкус, услышать, как она стонет.
Так же, как она застонала, когда он вставил пробку.
Когда она вошла до конца, она отреагировала мгновенно, словно в неё ударила молния. Напряжение в её теле ослабло, плечи опустились, взгляд затуманился, и она стала покорной. Ему нравилось удивление на её лице, когда первоначальная боль прошла, и на самый краткий, едва уловимый миг она была полностью его во всех смыслах.
С пробкой внутри она была пиздец какой возбуждённой.
Так же, как и он. Ему нравилось видеть её возбуждённой, нравилось наблюдать, как она томится по тому, что он мог ей дать.
Но не по мне она тоскует. Не меня она хочет.
Это было важное различие. Он проигнорировал укол сожаления в груди при этой мысли. Марк не заслуживал её, но и он тоже. Это не остановит его от того, чтобы брать её снова и снова. Она была его, по крайней мере на какое-то время, и он собирался использовать это по полной. Его сердце сжалось при мысли, что в конце концов ему придётся отпустить её.
Тихий жалобный звук сорвался с губ Киры, когда она едва заметно сменила положение, и его взгляд мгновенно метнулся к ней. Его внимание постоянно ускользало от книги, и неудивительно. Она краснела так красиво, что это было видно даже на её бронзовой коже. Её щёки пылали тёмным розовым оттенком, и она тяжело дышала, как хорошая маленькая шлюха, пока ждала следующего приказа.
Волки всегда были лучшими питомцами.
Используя её синие трусики как закладку, Натаниэль захлопнул книгу и отложил её в сторону.
Он видел, что Кире становится всё более неудобно, но ему хотелось ещё немного насладиться видом того, как она распластана на его столе, с широко расставленными ногами и задранной юбкой.
Кира первой нарушила тишину. Не прошло и пяти минут, но она уже не могла сдержаться.
— Если ты не собираешься заниматься со мной сексом, — проворчала она, — тогда зачем ты заставляешь меня носить пробку?
— Чтобы напомнить тебе, кому ты принадлежишь. И, как я уже говорил, у меня есть планы на твою задницу. Пробка подготовит тебя к тому, что впереди. Ты ещё поблагодаришь меня.
— Сомневаюсь, — фыркнула Кира.
Она поднялась со стола, но Натаниэль рванулся вперёд и схватил её за запястье.
— Я не говорил, что тебе можно двигаться. Стой, — приказал он.
Страх и ярость вспыхнули в её глазах, но она осталась на месте. Удовлетворённый, Натаниэль кивнул и поднялся, позволяя стулу с неприятным скрежетом отъехать назад.
— Прежде чем ты встанешь, Кира, — начал он, делая паузу, чтобы насладиться проблеском надежды в её глазах, — держи ладони на столе, медленно посмотри назад, а затем посмотри на себя в зеркало.
Кира ахнула.
Натаниэль обошёл стол, чтобы видеть её лицо, и остановился рядом с высоким, богато украшенным зеркалом на стене.
— Ты видишь то же, что и я, питомец?
Глаза Киры расширились, когда она увидела себя. Её зад был поднят вверх, идеальные круглые ягодицы сияли в утреннем свете, а украшенный камнем конец пробки сверкал так ярко, что мог ослепить. Он внимательно наблюдал за её лицом, наслаждаясь тем моментом, когда она заметила пробку, тем, как её губы приоткрылись от удивления и как её грудь поднялась, когда она резко вдохнула.
— Я задал тебе вопрос, — напомнил он, проводя пальцем по позолоченному краю зеркала. — Ты видишь, насколько ты могущественна?
Замешательство мелькнуло на её лице.
— Я не чувствую себя могущественной.
Натаниэль улыбнулся.
— Ты могла бы поставить на колени целое королевство.
Он шагнул вперёд и помог ей слезть со стола. Она дрожала, опираясь на него, пока восстанавливала равновесие. Он мягко приподнял её лицо и удержал её взгляд.
— Ты потрясающе красива. Ты почти поставила меня на колени.
Глаза Киры смягчились, и его сердце подпрыгнуло.
— Если ты когда-нибудь действительно встанешь передо мной на колени, — прошептала она, облизывая губы, — ты останешься без головы.
Он замер, его губы почти коснулись её губ. Улыбка расплылась по его лицу, и он тихо усмехнулся.
— Ты всегда угрожаешь обезглавить мужчин, за которыми ухаживаешь?
Это застало её врасплох, и она несколько раз моргнула.
— Я не ухаживаю за мужчинами. Э-это не ухаживание.
Она отстранилась. Они играли в игру на выдержку, пытаясь понять, кто отступит первым. Он не мог сказать, кто выигрывает, но схватил её за руку и притянул обратно. Её мягкое, стройное тело прижалось к его телу.
Он подошёл к своему креслу, потянув её за собой, и опустился в него, поднимая её и обвивая её ноги вокруг себя. Это заставило её оседлать его, её ступни упирались в подлокотники, пока юбка задиралась вверх, обнажая всё.
Тело Киры напряглось, и он видел, что она паникует из-за того, что он собирается сделать дальше.
