Об огне и заблуждениях (ЛП) - Уимс Кортни
Он шипит и хватает меня за косу, рывком поднимая на ноги; позади нас раздаются громовые крики. Снова прижав меня к себе в прежней позе, мужчина зажимает мне рот ладонью прежде, чем я успеваю вскрикнуть. Острие меча замирает у основания горла.
Он разворачивает нас лицом к приближающемуся топоту шагов и оттаскивает назад, шаг за шагом, вглубь леса. Но толпа теней, высыпавшая из аванпоста, движется гораздо быстрее, и из темноты проступают знакомые фигуры. Впереди бегут Коул и Арчи.
Мой захватчик рычит: — Назад, или я вскрою её!
Коул замирает; его взгляд расчетлив, он поднимает перед собой открытые ладони. Одной рукой он делает знак отряду позади остановиться, ни на секунду не разрывая зрительного контакта с моим похитителем.
Лезвие сильнее вдавливается в горло, кожу обжигает; горячая струйка крови стекает под вырез ночной рубашки.
Где ты? — рычание Дэйши пропитано дикой паникой.
Оставайся на месте, со мной всё будет хорошо! — лгу я, боясь рискнуть её жизнью. Реальность бьет меня по голове так же больно, как если бы это был камень: мать говорила мне то же самое перед смертью.
— Чего ты хочешь? — требует Коул сквозь стиснутые зубы. — Что бы тебе ни было нужно, ты это получишь.
Захватчик хмыкает. — У тебя нет ничего, что мне было бы нужно.
Глаза Коула темнеют до неузнаваемости, голос наполняется потусторонней яростью: — Если ты повредишь еще хоть дюйм её кожи, я вырву каждый вздох из твоих легких голыми руками. Я выбью из тебя жизнь так, что тебе и на том свете не поздоровится.
В ответ на угрозу захватчик ведет мечом вниз, полосуя кожу сильнее.
Дрожь бежит по позвоночнику, когда я, словно в замедленной съемке, вижу, как Коул превращается в чистое воплощение гнева и ярости. Он рычит — по-звериному — и бросается вперед, хотя несколько человек пытаются его удержать. Бесполезно: Коул стряхивает их всех одним движением.
Вспышка серебра несется в нашу сторону.
Холодный металл задевает мою щеку, пролетает мимо и вонзается в захватчика за моей спиной. Его рука соскальзывает с моего лица, а ледяное жало меча полностью исчезает от моего горла. Я оборачиваюсь: человек, державший меня в заложниках, валится на землю с кинжалом, по рукоять ушедшим в его хрипящий рот. Кровь пузырится на губах, глаза выпучены, руки скребут по лицу.
Отступив на шаг, я ахаю в ужасе.
Коул задвигает меня себе за спину. — Отвернись.
Я смотрю в лес, но не могу заглушить звук хлюпающей плоти. Медленно повернувшись к Коулу, я вижу, как он убирает в ножны окровавленный меч; ярость всё еще кипит в его напряженных чертах. На земле в луже крови лежит мой похититель, уставившись остекленевшим взглядом в звезды. Желудок скручивает, я зажимаю рот ладонью.
Коул притягивает меня к себе, обхватывая сильными руками так, словно больше никогда не отпустит. Сердце в его груди колотится как безумное; расширенные зрачки сужаются, когда он ловит мой взгляд.
— Ты в порядке? — шепчет он, сжимая мое лицо в ладонях и осматривая каждый дюйм кожи. Его большой палец касается пореза на щеке, и он отнимает его, испачканный в крови.
— Да… к-кажется?
Коул резко оборачивается: — Арчи, что это, черт возьми, сейчас было!
Арчи виновато опускает голову. — Я… ну. Я раньше занимался метанием кинжалов?
Голос Коула переходит в рычание: — Промахнись ты — и убил бы. Её.
— Я-я знал, что не промахнусь, — бормочет Арчи, мигая от непривычно яростного тона Коула.
Я глажу Коула по руке, пытаясь привлечь внимание, а когда он не двигается — тяну за воротник. — Эй. Эй! Посмотри на меня. — Я поворачиваю его подбородок к себе, прижимая ладонь к щеке, и шепчу: — Со мной всё хорошо.
Коул замирает, вглядываясь в мои глаза, и его гнев гаснет, как тьма после восхода солнца. Дыхание замедляется. Наконец он переводит взгляд на Арчи и произносит охрипшим голосом: — Спасибо, Арчи.
Остальной отряд взрывается ликующими криками. Карлайл отделяется от группы, с гордостью хлопает Арчи по плечу, говорит какие-то теплые слова и взъерошивает ему волосы.
Движение за далекими деревьями привлекает мое внимание. Близость Дэйши я чувствую так отчетливо, будто это шестое чувство.
Со мной все в порядке. Честно, — подтверждаю я.
В моей голове звучит не то фырканье, не то вздох облегчения. Тени в лесу замирают.
Я обнимаю Арчи; голос мой слаб: — Спасибо. Я так и знала, что именно тебя мне стоит бояться.
Коул мгновенно возвращается к роли капитана: — Ты герой, Арч. Забирай кинжал, а я отведу Кэт к Мардж. Карлайл, поручи кому-нибудь убрать тела.
Коул уводит остальной отряд в лагерь, а меня увлекает в сторону. Стоит нам остаться одним, скрытыми деревьями и кустами, как меня начинает бить крупная дрожь, а ладони становятся влажными от пота. Холодный воздух обжигает порезы.
Коул останавливается и берет мое лицо в ладони; его голос дрожит: — Я… я так боялся потерять тебя снова… ты точно в порядке?
Теперь, когда мы только вдвоем, содержимое желудка просится наружу. Подняв палец, я делаю шаг в сторону и меня рвет в кусты.
Он тут же оказывается рядом: одной рукой убирает волосы с моего лица, а другой нежно поглаживает по спине. Тело содрогается, я кашляю снова и снова, пока внутри не остается ничего.
Голос Коула звучит мягко: — Мне так жаль. Этого не должно было случиться, я представляю, как ты испугалась. От адреналина часто тошнит.
Я вытираю рот тыльной стороной ладони и поворачиваюсь к нему, чтобы ответить. Перед глазами всё плывет, превращаясь в мутное пятно, и колени подкашиваются.
Коул бросается вперед, подхватывая меня, на его темных бровях залегает складка беспокойства. — Нам нужно отвести тебя к Мардж.
Он поднимает меня на руки; моя голова откидывается на сгиб его мускулистой руки. Звезды перед глазами кружатся в безумном танце. — Я в порядке, — бормочу я, хотя звучит это не слишком убедительно.
Мардж отвечает на стук Коула в дверь крыла лекарей раздраженным вздохом, но, увидев мое состояние, тут же впускает нас внутрь. Коул укладывает меня на кровать, и мой взгляд блуждает мимо него, натыкаясь на темные пятна, испещрившие пол там, где лежали тела троих изуродованных мужчин.
— Что случилось? — требует ответа Мардж.
— Мы, должно быть, упустили одного мятежника. Он взял её в заложницы, — голос Коула всё еще дрожит от волнения.
Мардж действует быстро, осматривая порезы на шее, щеке и руке. Она промывает раны и вскидывает взгляд на Коула. — Всё заживет, она просто в шоковом состоянии.
— С ней всё будет хорошо? — Коул расширенными глазами следит за каждым движением Мардж. — Да. А теперь уходи. Дай ей отдохнуть.
— Я её не оставлю.
— Ладно. Кто я такая, чтобы указывать тебе, что делать, капитан? Тогда оставайся здесь. — Мардж втирает мазь в порезы и прижимает флакон к моим губам, веля выпить.
— Отдыхай. Я проверю тебя утром.
Я проглатываю жидкость, и с каждой секундой она проникает всё глубже, притупляя мое сознание.
Коул опускается на колени у кровати, пока Мардж покидает крыло лекарей. Он гладит меня по волосам, его прикосновения нежны. Перед глазами начинает всё темнеть. Последнее, что я чувствую — как рука Коула сжимает мою, и слышу прошептанное: «Я люблю тебя».
***
Кошмары поглощают меня; я с трудом дышу в кольце ревущего пламени, бушующего вокруг. Меня затягивает вглубь, я тону в огне и крови. Крики окружают меня, пока один из них не вырывается из моего собственного горла, и я уже не могу остановиться.
— Ш-ш-ш, тише, тише. Ты в безопасности. Ты со мной. Я держу тебя, я здесь, рядом. — Мягкий голос Коула касается моего уха. Его сильные, мускулистые руки окутывают меня, точно одеяло.
Я приоткрываю глаза и поворачиваюсь к нему. Его нежный взгляд прогоняет пелену страха. Голова опускается на его грудь. Мерный стук его сердца замедляет мой собственный пульс. Он качает меня в руках, пока я снова не погружаюсь в сон. Грохот его сердца пульсирует во всём моем теле.
