Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
— Что они ещё захватили?
— Западный двор и Отвесная башня полностью под их контролем. Не пройдет и часа, как они будут здесь.
— Закроемся в Твердыне Мейгора. Пусть умоются кровью! — принял решение принц.
Стража быстро окружила своего лорда, стоило тому только выйти в коридор и двинуться в нужную сторону по заполненному звоном оружия и истошными криками замку. Закованный в латы телохранитель шел рядом. Первая встреча с врагом не заставила себя долго ждать.
Опьяненный резней, отбившийся от своей группы алый плащ сам бросился на мечи штормовиков. Хищные лезвия холодной стали быстро нанесли удар. Рубящий прошелся по нагруднику и лишь безвольно отскочил, издав глухой звон. В режущем не было достаточно силы, чтобы преодолеть кольчугу, но третий мечник смог вогнать клинок прямо в подмышку. Западник осел наземь, заливая пол кровью и белея на глазах.
Сразу за поворотом был широкий коридор, там на отряд выскочило с полдюжины человек, видимо, группа незадачливого льва. Алые плащи выставили вперед копья, понимая, что у врага преимущество и бросаться на него не стоит. В атаку ринулись гвардейцы Баратеонов. Четверо мужчин с двуручными мечами вклинились в западников. Древки их копий не были усилены сталью около наконечников, разрубить их труда не составило, но Ланнистеры, обнажив короткие мечи и кинжалы, не были намерены сдаваться без боя.
Один из них заколол неудачно бросившегося на него гвардейца, другой смог поддеть и ранить своего соперника в ногу. Третий разрядил арбалет в не успевшего прикрыться щитом. Стычка закончилась быстро, оставив на полу шесть мертвых тел.
Фортуна всю жизнь благоволила принцу Ренли. Обычно третий сын мог рассчитывать разве что на рыцарский титул и службу у одного из старших братьев, но Баратеон легко унаследовал родительский замок, Штормовые земли, и получил место в Малом совете короля.
Выгоды и преимущества сами шли ему в руки, вот и сейчас он был уверен, что выйдет из передряги победителем.
Процессия быстро преодолевала один коридор за другим, изредка пополняясь перепуганными золотыми плащами или рыцарями из числа друзей Ренли и убивая попавшихся на пути львов. В отряде было уже почти шестьдесят мечей, когда, не дойдя до заветной твердыни сотню шагов, он наткнулся на принца Джоффри в сопровождении охраны. Видимо, не одного Ренли посетила здравая мысль.
Двое рыцарей королевской гвардии не отходили от маленького львёнка ни на шаг. Большие щиты, казалось, могли закрыть кронпринца от чего угодно, а латы, украшенные узором из львов, выглядели просто непробиваемыми, как раз на случай, если придётся прикрывать монарха собственным телом. Рядом замерли три десятка гвардейцев Ланнистеров. Длинные мечи, лучшие копья, кинжалы и доспехи. На их фоне гвардейцы Ренли выглядели нищими, но их было в полтора раза больше.
Впервые за долгое время удача подвела своего любимца. Из боковых коридоров послышались тяжелые шаги. Еще два отряда покрытых кровью разношерстных латников с семиконечной звездой на щитах вышли во фланги отряда мастера над законом.
— Именем Десницы короля и королевы-регента нам приказано арестовать принца Ренли.
— О как, — отметил Ренли.
— Вы обвиняетесь в государственной измене и попытке узурпировать трон, — продолжал рыцарь, не обращая внимание на ухмылку Ренли. Неужели вы думали, что Вера позволит мужеложцу стать королем?
— Происхождение Джоффри сделает меня королем. Колдовство Кошмарного Волка, благородство Эддарда Старка и упрямство Станниса сделают меня королем. Деньги и зерно Тиреллов, мечи Талли, молоты штормовых лордов и даже копья Дорна сделают меня королем. Никто из них не допустит, чтобы на троне сидел ублюдок, а исход выбора между мной и моим братом очевиден.
— Я вылву тебе язык за клевету, дявя! Вот увидиф! — завопил Джоффри, побагровев лицом. — Убевте их! Убевте их фсех!
— И пленный «племянник» сделает меня королем, — закончил свою речь Ренли.
Людей у Ренли было почти столько же, они начали уставать, а состояние их щитов и мечей оставляло желать лучшего, но речь шла о сынах Штормовых земель. Воинах, закалённых грубой и дикой местностью, потомках тех, кто всю жизнь отбивал набеги дорнийцев, налёты контрабандистов, и сам не редко вторгался в Простор или Речные земли. Битвы были у этих свирепых вояк в крови. Мальчики Запада в новеньких сверкающих доспехах им не чета.
Бросившиеся вперед, на ничего не сообразивших Ланнистеров, штормовики мгновенно убили четверых, неожиданно и жестоко, лишь один из них успел среагировать и забрать кого-то с собой. Атака заставила алых сплотиться и сомкнуть строй, а латников в боковых коридорах — ударить отряду Ренли во фланги. Баратеон отчетливо слышал, как Джофф визжит в испуге, подобно маленькой девчонке, и видел, как королевский гвардеец заталкивает его себе за спину и прижимает к стене.
— Нам ярость! — кричит Баратеон, одобрительный гул солдат его поддерживает.
— За принца Ренли! — кричит его телохранитель.
Почти не обращая внимание на фланги, штормовики продолжили давить, а Джоффри ощутил на себе неожиданно близкое дыхание смерти. Алых плащей прижали к стене, да так сильно, что кронпринц начал задыхаться, после чего ощутил тепло и дискомфорт в штанах, вместе с быстро появляющимся на них коричневым пятном.
Штормовики гибли под ударами копий, но под тяжестью навалившихся тел строй начал проседать и редеть. Наследие Старого Льва висело на волоске. Лорд Ренли лично заколол одного из копейщиков и помог солдатам продолжить давить.
Его телохранитель нанес удар ногой и повалил нерадивого копейщика на пол, даже не став добивать, того просто затоптали. Еще один удар нечеловеческой силы отсекает следующему Ланнистеру руку, от него пользы в бою уже не будет. Штормовиков от Джоффри отделяет вторая шеренга, в которой алые плащи смешались с королевскими гвардейцами.
Джоффри опять визжит, кто-то из солдат смог полоснуть его по лицу наотмашь. Победа казалась как никогда близкой, но штормовики, державшие фланги, пали под болтами подоспевших на помощь арбалетчиков Ланнистеров. Разрядив арбалеты, они не стали их откидывать и бросаться в ближний бой, а лишь перезарядили, продолжая отстреливать отбивающихся от телохранителей Верховного септона штормовиков, словно упражняясь на стрельбище. Защитники Ренли, гвардейцы или рыцари на службе у его друзей, были готовы умереть, но не дать стрелкам попасть в своего принца.
…
Закованный в латы с головы до ног рыцарь в два метра ростом остаётся единственной преградой между лоялистами Ланнистеров и принцем Ренли. Из его туловища торчат пять болтов, нагрудник забрызган кровью, как чужой, так и собственной. Воин тяжело дышит, он припал на одно колено, уперев меч в пол, чтобы устоять на ногах. Но атаковать его снова никто не спешит, у его ног уже валяется дюжина трупов, и это только те, кого он убил, когда защищающих Ренли штормовиков осталось пятеро.
Поразительное упрямство. Нечеловеческое желание жить и защищать. В дань уважения по нему даже прекратили стрелять, всё равно ожидаемого эффекта это не дало. С тяжелым вздохом он покрепче ухватывается за рукоять, и, опираясь на меч, встаёт на ноги, после чего заводит левую руку за спину.
Это становится сигналом. Молодой копейщик решает словить момент и заработать себе славу победителя столь могучего воина. Он с криком бросается вперед. Рыцарь среагировал мгновенно, хватка на мече неожиданно сильная, он с лёгкостью отводит древко копья в сторону и вонзает в нерадивого копейщика кинжал, который прятал за спиной. На помощь товарищу тут же спешит ещё один воин, но удар латной перчатки в лицо быстро отправляет его к Неведомому.
Лишь спустя минуту среди лоялистов нашелся еще один смельчак. Более ловкий и быстрый мужчина с семиконечной звездой на щите бросается в атаку, и даже попадает в латы топором, но видимого эффекта нет. Рыцарь меняет хват на полумеч и вонзает лезвие в грудь сопернику. Сил в ударе все еще достаточно, чтобы пробить нагрудник.
Наконец, вперед выходит королевский гвардеец.
