Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
Её наследием были дети. Трое замечательных золотых львят, ставших смыслом её жизни и ради благополучия которых она отважится на что угодно. Даже если это пойдёт во вред одному из них. Даже если придётся пойти против воли отца.
Её первенцем был Джоффри, и именно он должен унаследовать Железный трон. Даже если её благородный лорд-отец Тайвин считает иначе.
…
За столь короткое время слуги не успели не то, что украсить тронный зал, а хотя бы полностью отмыть его от крови. Тем не менее, он был заполнен людом. Городская знать, мелкие дворянские и рыцарские дома. Что уж говорить, если место нашлось даже для глав торговых домов и ремесленных гильдий. Всё, чтобы добавить как можно больше законности. Страх, беспокойство, нервные шепотки. Всем этим, но уж точно не радостью и восторгом был наполнен главный зал замка.
Зал охраняли смешавшиеся с латниками Верховного септона алые плащи. Двое королевских гвардейцев стояли у подножия Железного трона, все при оружии. Позади них сидела королева Серсея, облачённая в кроваво-красное шелковое платье. То самое, которое она выбрала для визита в Септу Бейлора.
На самой вершине трона, среди шипов и лезвий, восседал принц Джоффри, облаченный в камзол цвета золота, черные штаны с высокими сапогами и плащ с гербами обоих родительских домов. Слева золотой лев, а справа — черный венценосный олень. Принц держал в руках длинный меч с богато украшенной драгоценностями рукоятью, но главным украшением дня был уродливый шрам на его щеке, который, как ни старалась королева, скрыть не удалось.
Подле него на вершине трона замер Верховный септон. Служитель церкви Семерых медленно открыл небольшую шкатулку из красного дерева.
— Я провозглашаю Джоффри из дома Баратеон, именуемого Первым, королём андалов, ройнаров и первых людей, Защитником веры и государства, Владыкой Семи королевств, — мужчина опустил корону на белобрысую голову. — Да правит он долго!
— Да правит он долго! — без особого энтузиазма подхватил зал.
* * *
Штормовой Предел, две недели спустя
В главном замке Штормовых земель было людно. В привычные дни юный Эдрик был бы рад этой перемене, но не сегодня. Дедушка Элдон выглядел как никогда грустным, и казался даже старше своего и без того почтенного возраста. До замка дошли страшные вести — дядю Ренли казнили за измену. Обычно приветливые, лица остальных штормовых лордов были хмурыми, если не откровенно злыми.
Это не нравилось Эдрику, равно как и события последних месяцев или даже лет. Из-за войны и покушения на отца дядя Ренли не навещал его уже больше года, он так и не смог с ним проститься. Кузину Ширен с дядей Станнисом он не видел ещё дольше. Раньше Эдрик с Ширен часто играли, представляя себя штормовыми королем и королевой, со смехом носились по залу или читали книги. Они играли в рыцарей или могли стащить у дяди один из его любимых ярких нарядов и спрятать где-нибудь. Здоровье девочки не позволяло весь день проводить на ногах, но Эдрик был рад и тому малому времени, что у них было.
Вот и сейчас Эдрик пожелал бы находиться где угодно, но только не здесь, вместе со скучными лордами. Он бы поиграл с детьми слуг или поупражнялся бы с мечом, может, написал бы письмо в Драконий Камень. Всё, что угодно, лишь бы не думать о смерти дяди. Однако сир Кортни, кастелян замка и дедушка Элдон настояли, чтобы Эдрик сегодня присутствовал. По их оценкам, он перенёс скорбные вести весьма стойко.
— Измена?! Попытка узурпировать Железный трон?! — возмущённо кричал лорд Эррол.
— Тут так написано, — ответил ему лорд Элдон, передавая свиток с королевской печатью.
— Да как они только смеют писать такое?! — поддержал возмущение лорд Тарт. Он был намного свирепее всех прочих. «Король» отказался вернуть ему тело дочери.
— От нас требуют явиться в столицу и присягнуть новому королю.
— Кое-кто из нас уже успел это сделать.
Слова лорда Тарта были просто пропитаны ядом. Однако главы домов Баклер, Сванн и Пенроз остались невозмутимы. Смерть Ренли сплотила Штормовиков, но присяга Томмену вполне могла вызвать в этих рядах раскол.
— Мы следовали воле Роберта и присягнули тому, на кого он указал своей последней волей. Мы не преклонялись перед убийцей Ренли и не намерены делать это в будущем, — попытался успокоить его Элдон. — Но факт остается фактом, мы видели, что ждет царство людей за Стеной, и мы знаем, что это приближается.
— Так что же, нам позабыть об обидах и начать целовать Ланнистерам задницу?! — возмутился лорд Эррол.
— Нужно дождаться реакции Станниса, — справедливо отметил сир Пенроз, чем вызвал очередной гул недовольства и переругиваний.
— Если верить тому, что пишет Станнис, то Джоффри не имеет прав на трон, как и Томмен с Мирцеллой.
— Что очень удобно для Станниса!
— Десять тысяч мечей еще не распущено, мы можем быть в столице в течение пары недель.
— И что потом?! Коронуем Станниса или присягнем Томмену?! Я вот не хочу целовать жопу львам!
— Неважно, лишь бы на троне не сидел убийца!
— Мы не можем тратить время на свары и распри, с севера идёт мёртвое воинство!
— Вот пусть Север и ебётся с ним!
Всё кричали и кричали лорды. Одна фраза, вторая, третья. Казалось, вот-вот обсуждение превратится если не в поножовщину, то, как минимум, в кулачную драку. Терпение Эдрика было на исходе. Все помнили его милым обаятельным мальчиком, и даже забыли о его присутствии. Но забывать о присущей Баратеонам свирепости никогда не стоит.
— Довольно! — рявкнул Эдрик и изо всех сил ударил кулаком по столу. Тот шелохнулся, на мальчика обратили внимание. — Если Десница хочет, чтобы Штормовые земли присягнули новому королю, то мы это сделаем! Если это необходимо, чтобы спасти царство людей от истребления, то мы это сделаем! Но только после того, как голова дядиного убийцы окажется на пике!
Мальчик тяжело дышал под пристальным взглядом ошарашенных лордов.
— Десять тысяч мечей готовы выступить в любой момент. Созывайте остальных. Посмотрим, на что способны львы вне городских стен, — закончил Эдрик.
— От чьего имени? — немного замявшись, уточнил один из лордов.
Взгляды сосредоточились на Элдоне Эстермонте. Из них всех он обладал наибольшим авторитетом и влиянием, вполне достаточным, чтобы убедить остальных поднять мятеж против короны, а именно мятежом это и было. Старый мужчина молчал. Немного подождав, он устало опустил голову и потёр переносицу, после чего опустил руку в складки плаща. Немного порывшись, он вытащил оттуда переданное Томменом письмо и передал его лордам.
— От имени Эдрика Баратеона, — ответил он. — Созывайте знамена!
На последние именины "Роберт" прислал сыну боевой молот с мальчика ростом. Что ж, этот подарок будет как нельзя кстати.
Глава 63
Ров Кейлин, Север
— Не думай, что тебе удастся долго откладывать этот разговор, племянник, — предостерегла Джона Аллирия, когда тот завёл её в свой кабинет и запер за ними дверь.
Джону, несмотря на десятки лет жизненного опыта из прошлой жизни, действительно было чего опасаться. В этом мире было трудно найти что-то страшнее и опаснее разгневанной дорнийки, а если она гневается на тебя за то, что ты потащил её любимого племянника за Стену и вы оба там чуть не умерли, то весьма маловероятно, что дело закончиться лишь «выцарапанными глазами» и десятком материнских подзатыльников.
В кабинете около стола уже сидела и ждала женщина, которая показалась леди Дондаррион смутно знакомой. Взгляд незнакомки оторвался от бумаг на столе и перешёл на гостей, её глаза расширились, а рот чуть заметно приоткрылся, выражая смесь удивления и шока.
Если это и была маска, то шпионские таланты тайного канцлера Рва и её умение держать личину находятся просто за гранью понимания. Хотя если учесть, что Эшара помнила младшую сестру маленькой, непоседливой, игривой пятилетней девочкой, а теперь перед ней стоит уже повзрослевшая и похорошевшая леди, успевшая выйти замуж и стать матерью, поверить в подобную реакцию было не трудно.
