Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
Годы проходят, десятки, сотни, даже тысячи лет истории оказываются позади. Время не стоит на месте, возвышаются и низвергаются династии, сменяются поколения, законы и традиции. Перемены неизбежны, и вот сотни раздробленных мелких перволюдских королевств времён Века Героев сменяются десятками андальских, а вера предков уходит в забвение. Спустя века истории королевств остаётся семь, пока на материк не вторгается завоеватель и не объединяет их в единое государство.
Почти три сотни лет его династия правит материком в качестве Владык андалов, ройнаров и первых людей, Владык Семи королевств, Защитников Веры и государства. Могущество, сила и непобедимость драконов помогли Таргариенам захватить власть, Вера помогла её удержать. Даже несмотря на длительную борьбу отдельных монархов с церковью. Верховный Септон оглашает волю Семерых и является их первым слугой в мире смертных, но именно монарх является их наместником на земле и правит с их благословения.
Вся власть от богов. Допускать, чтобы жизни и безопасности их первых слуг угрожало что-либо, очевидно, нельзя. У дворян была их гвардия, у купцов наёмники, у горожан городская стража, которая должна была защищать и вернейших слуг Веры, но по очевидным причинам не могла выполнять этот долг в полной мере, что ярко показали относительно недавние события в столице.
Даже неудачное нападение на Верховного Септона и его праведных является нападением на саму Веру и наносит удар по престижу не только церковной власти, но и королевской. Честные бедняки и Сыны Воина давно вне закона, благо позиции церкви почти не ослабли с того времени, а поддержка Верховного Септона дорогого стоит. Лорды королевства быстро обеспечили этого влиятельного человека подобающей охраной, кто за свой счет, кто в уплату церковного налога, не важно.
Все они даже не подозревали, что глава церкви Семерых и сам озаботился своей безопасностью. У Веры всегда были и деньги, и верные последователи. Нанять определенное количество вольных латников и межевых рыцарей с правильными убеждениями труда не составило. Теперь в септе всегда было несколько десятков "кротких мирян", умеющих держать оружие в руках и верных лично Верховному Септону. Помощь со стороны, в свою очередь, дала прекрасную возможность их легализовать.
Хорошо ли это для трона, или плохо. Факт оставался фактом, после начала восстания Бейлиша один старый извращенец был третьим человеком по количеству латников в столице.
— Отрадно видеть, что даже особа королевской крови находит время, чтобы воздать необходимые почести богам в кругу паствы, — с улыбкой отметил Верховный Септон, глядя на склонившуюся в молитве королеву. — Молитесь Матери?
По залу раздался гул приглушенного шепота. Рабы божьи обсуждали появление королевы в главном храме. Кто-то радовался её близости с чернью, другие были поражены её красотой. Взгляды женщин же были полны зависти. Кроваво-красное корсажное платье с высоким воротником и юбкой в пол, золотые перстни и ожерелья с изумрудами, корона, которую ей надели в день свадьбы с Робертом. Леди Баратеон словно заплутала по пути на бал.
Все эти украшения подчеркивали красоту женщины, вместо того, чтобы, как раньше, быть отодвинутыми на второй план ослепительностью её внешности. В юности глаза Серсеи блестели ярче любого изумруда, а волосы могли затмить всё золото Утёса Кастерли. Светлая гладкая кожа и вовсе подходила под платье любого цвета. Но время шло, на женщине сказывались роды и выпитое за годы брака вино.
— Каких бы я ни была кровей, в первую очередь являюсь родителем своего ребенка, и попросить Мать о помощи в моём нелёгком деле — наименьшее, что я могу сделать, чтобы помочь сыну.
— Все мы порой нуждаемся в помощи, благо Семеро всегда готовы оказать её. Нужно всего лишь попросить об этом.
— К сожалению, Семеро не могут её оказать.
— Но попросить вы всё равно можете, — поклонился мужчина.
— Наедине.
— Разумеется, моя королева, — жестом мужчина попросил оставить их наедине. За считанные секунды его стража отошла на почтительное расстояние и помогла пастве сделать то же самое. — Что же беспокоит ваш ум?
— Принц Ренли, — ответила Серсея, лицо септона скривилось. — Не делайте вид, что вам не известно о его греховности. Такое поведение недопустимо, а власть, которой наделён этот преступник, не может говорить о чём-либо ином, кроме разложения церкви.
— Его старший брат — защитник Веры, даже обвинения в сторону лорда Ренли поставят под сомнение власть короля Роберта.
— Зато помогут заработать уважение и благодарность короля Джоффри, а он может быть очень щедрым к тем, кто пришёл к нему на помощь в час великой нужды. И, в отличие от своего Десницы, он может начать прислушиваться к просьбам поборника богов.
— Это очень щедрое предложение, моя королева. Я о чём-то не знаю? — изогнул бровь церковник.
— Вера и корона — это два столпа, на которых держится мир, власть, стабильность и порядок в государстве. Один падёт без другого. Помогите удержать его, и мой сын позаботится, чтобы, думая о своей безопасности, вам не приходилось полагаться на помощь переменчивых лордов. Короне не стать сильной без сильной церкви, и мой сын это понимает.
— Выступить против лорда Ренли — опасный шаг.
— Который будет щедро поощрён, — перебила его Серсея. — Лорд Ренли показал свою некомпетентность и подверг вас опасности. Возрождение ордена не позволит допустить подобного.
— «Усиление», о котором вы говорите, церковь получит далеко не в ближайшие дни, — всё же продолжил свою речь Верховный Септон. — Что корона может предложить сейчас?
— Всё, что пожелаете, — улыбнулась Серсея.
— Правда? — на миг шальная, недопустимая, вероломная мысль посетила его голову, мужчина, сам того не заметив, бросил сальный взгляд на грудь своей королевы.
— Правда, — скрипнула зубами женщина.
* * *
Красный замок, башня Десницы
— Дядя, нам нужно поговорить, — обратилась к Кивану Серсея, едва дверь покоев распахнулась.
— Мне казалось, мы уже всё решили. Я не стану в очередной раз рассматривать глупые идеи твоего сына.
Лицо Ланнистера было белее обычного, он уже пару недель почти не покидал свою постель, ввиду чего даже заседания малого совета пришлось перенести в его покои. Кто знал, что обыкновенная простуда с лихорадкой так скажутся на его здоровье. Видимо, возраст уже был не тот, что раньше, именно на него мейстер Пицель всё и списывал. Благо в последние дни немолодому лорду становилось лучше.
— У нас есть проблемы поважнее, дядя! Поверь мне, — вспылила Серсея.
— И это? — вместо ответа в покои вошел лорд Варис.
— Мои пташки отмечают странную активность в рядах городской стражи и приближенных принца Ренли. За последние пару дней брат Роберта обошел ни много ни мало три десятка столичных поместий и написал с дюжину писем.
— С целью…
— Он готовит переворот. Мой муж и отец далеко отсюда, а у Ренли в три раза больше людей, чем есть у нас.
— При живом Роберте, на что он рассчитывает?
— На что рассчитывал Бейлон Грейджой, поднимая мятеж? На что рассчитывали Дарклины или Лиза Аррен? Они все обыкновенные вероломные шлюхи, и Ренли точно такой же. Нам нужно что-то предпринять до того, как этот мужеложец закуёт всех нас в кандалы.
— Ренли — четвёртый в очереди на Железный трон. Он не посмеет, — в тоне Кивана были слышны нотки сомнений.
— Безумный Король тоже так думал, а в итоге полгода провел в заточении, — настояла Серсея. — Ренли обожают при дворе и в городе. Не думаю, что в столице или Красном Замке найдётся тот, кто решится вызволить нас из заточения.
— Лорд Варис, — обратился Киван, евнух нахмурился. — Эти подозрения имеют под собой твердую почву?
— Не могу знать, лорд Десница, но если последние действия принца и имеют другое объяснение, то моим пташкам не удалось его обнаружить.
— Войска отца возвращаются с войны. Отправь письма в Сумеречный Дол и Девичий Пруд, прикажи западным лордам отложить возвращение домой и войти в город, — почти умоляла королева.
