Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"
За сотни лет Молчаливые сестры стали важной культурной и социальной частью каждого из королевств, равно как и их орден, но сестры были частью Семибожья, более чем враждебной к старобожью религии. Медленно, но верно им на смену могут прийти Дочери Мары, а чардревные дома смогут стать неплохой альтернативой столь ненавистным храмам с их коррумпированными, любящими маленьких мальчиков септонами.
В то время, пока Эддард Старк и другие Северные лорды думали, как реагировать на новое религиозное явление, и как использовать его с пользой, Верховный Септон лишь посмеивался над примитивными дикарскими суевериями, элементарно не способными соперничать с Семибожьем.
Однако факт оставался фактом, Старобожье привлекало все новых и новых последователей даже среди влиятельнейших лордов Семи королевств. Эдрик Дейн, Станнис, Ширен и Селиса Баратеон, если верить слухам, уже молились деревьям в открытую, полностью отвергнув Семерых, а Лорас, Вилла, Санса и Маргери Тиреллы молились как Новым, так и Старым богам, что у более разумных служителей церкви вызывало здравые опасения.
* * *
Красный замок, Королевские земли
С того момента, как Роберт Баратеон и Тайвин Ланнистер покинули столицу, вся полнота королевской власти была сосредоточена в руках королевы Серсеи. По крайней мере, леди Баратеон хотелось так думать. По сути же в городе сохранялся паритет между двумя властвующими над материком семьями.
В то время как Городская стража и гвардейцы Ренли Баратеона количественно и качественно превосходили оставшихся в городе солдат Ланнистеров почти вдвое, большая часть придворных и городской элиты была значительно теснее связана с Ланнистерами, о чем они постоянно напоминали.
Принц Ренли, в свою очередь, справедливо считал, что он, как брат Роберта, может, наконец, действовать без оглядки на мнение львов. Неважно, сколько Ланнистерских жополизов осталось при дворе и в городе, Баратеоны в любой момент могут раздавить всех несогласных.
К огромному огорчению королевы, наслаждавшейся короткими мгновениями собственного всевластия, расклад сил не уравновесился даже с прибытием в город лорда Кивана, слишком мало людей он привез с собой. При невозможности давить авторитетом отца, дома Ланнистер или грубой силой, королеве оставалось лишь обмениваться колкостями с Ренли, а ее дяде — прислушиваться к его мнению на заседаниях Малого совета.
Лорд Варис старательно подливал масло в огонь нового противостояния, а лорд Киван старался его погасить, но это не дало особого результата. Его племянница больше не была той маленькой девочкой, ныне она была королевой, а для королевы родной дядя уже не авторитет.
Киван же погрузился в государственные дела, которым не было конца и края. С каждым днем его желание прекратить пускать племянницу на заседания Малого совета лишь росло.
— Вести из Долины, лорд Десница, — произнес Варис, вчитываясь в свиток.
— Хорошие, я надеюсь?
— Три битвы, и три сокрушительных поражения восставших. Робб Старк захватил Чаячий город, со дня на день туда прибудет войско короля. Похоже, эта война не затянется.
— Вот и славно. Хоть какие-то хорошие вести.
— Проиграть этим дикарям. Неужели «богам войны» не удалось сбросить северян в море? — саркастично спросила Серсея. Казалось, женщина ищет взглядом Бейлиша, Лизу или Джона Аррена, чтобы подарить полный надменной брезгливости и превосходства взгляд, но никого из них в Красном замке уже давно не было.
— Уверен, люди вашего отца смогли бы нанести Долине более сокрушительное поражение, — решил уколоть Серсею Ренли. — Вот только, без помощи северных дикарей они не могут туда попасть.
— Как и знаменосцы Штормовых земель, — Киван решил прервать очередной «обмен любезностями» между его племянницей и принцем.
— Это не все вести из Долины, — поддержал его Варис.
— Говорите.
— Среди торговых и малых домов Чаячьего города растет недовольство. Горожане говорят, что город был захвачен благодаря богомерзкому колдовству Кошмарного Волка.
— У нас есть основания им верить?
— Нет, милорд. Но перед битвой все войско лоялистов короны молилось деревьям, а ворвавшись в город, северяне сожгли пару септ и убили дюжину септонов. Пташки нашептали мне, что верховный Септон намерен обратиться к королевскому правосудию и требовать финансовой компенсации в пользу церкви.
— И это требование корона проигнорирует, — отмахнулся Киван.
— Воля ваша, — кивнул Варис.
— Дядя, это отличная возможность поквитаться со Старками, — отметила Серсея. Ренли, Варис и остальные замерли в ожидании реакции Кивана.
С момента суда поединком в Винтерфелле Серсея искала любую возможность поквитаться с обидчиками, а тут она сама шла ей в руки. Королева рассчитывала, что дядя ее поддержит, но лорд Киван не был так помешан на авторитете и престиже собственного дома, как его старший брат и племянница.
— Еще новости? — спросил Ланнистер у Мастера над шептунами, проигнорировав слова племянницы. Глаза последней гневно блеснули.
— Мой муж — Защитник Веры, а ты его десница, — прошипела леди Баратеон. — Ты должен вмешаться!
— Ты права. Я лишь исполняю волю нашего короля, — согласился с ней Киван, таким тоном, словно успокаивал капризного ребенка. — И если он захочет призвать Старков к ответу, то я непременно последую его воле.
— Ты не понимаешь…
— Нет! Это ты не понимаешь! — вспылил Киван. — Близится Зима, а никто не понимает Зиму, как северяне, никто не может воевать Зимой, как воюют северяне. Если эта война затянется достаточно долго или начнется новая, короне лучше не конфликтовать с королевством, которое лучше других умеет воевать Зимой. Не говоря уже о том, что Старки нашли за Стеной.
— Ты боишься Зимы и детских сказок? — с вызовом спросила Серсея, Киван развернул на столе большой свиток.
— Согласно этим записям, пшеницы в Долине хватит на шесть лет Зимы. Я боюсь того, что у короны нет этих шести лет.
* * *
Стоя в тени одного из многочисленных деревьев, королева Серсея наблюдала за тем, как ее первенец упражняется в стрельбе из арбалета. Сама королева находила это занятие скучным, женщина не понимала, чем именно так волшебна и чарующа стрельба, но ее сын действительно наслаждался этой, казалось бы, скучной рутиной.
Наклониться, взять рычаг, взвести арбалет, вложить болт, прицелиться, выстрелить. И так раз за разом, в течение почти часа. Джоффри не был великим воином, подобно его отцу, что официальному, что реальному, не мог рубить врагов в ближнем бою, как подобает «настоящему» солдату. Однако, нужно отдать принцу должное, стрелял из арбалета он почти что виртуозно. Арбалетному болту неважно, в кого он летит, хоть в рыцаря, хоть в крестьянина, хоть в благородного лорда. Неважно, сколь умел в бою этот воин и сколь хорошо он экипирован, одно попадание в грудь, и смерть почти гарантирована. Принц наверняка это знал.
Рядом с Джоффри всю тренировку крутилась леди Тиена Сэнд, не отходя от своего принца ни на шаг. Девушка восторженно наблюдала за тренировкой, задавала вопросы и восхищалась умениями будущего государя, что принцу несомненно льстило. Он даже не догадывался, что эта девушка знает сотни способов убить человека, и большая часть из них во многом быстрее и эффективнее арбалетного выстрела.
— Как поживает наследник, миледи? — королева вздрогнула, услышав рядом слащавый голос.
Невесомые шаги, которые она даже не смогла услышать, такие же удивленные, как и она, алые плащи, сторожившие чуть в стороне, и запах пудры. Этот запах, пожалуй, был единственным, что могло выдать лорда Вариса.
— Странно слышать этот вопрос от вас, — спокойно ответила Серсея, взяв себя в руки. — Мне казалось, вы знаете обо всем, что происходит в замке.
— Мои пташки могут рассказать о заговорах всех влиятельных людей в Семи королевствах, могут поведать о грязных секретах и свежих сплетнях придворных или о том, какие извращения нынче в моде у сильных мира сего, без всяких сомнений, они могут рассказать и о принце, но кому, как не матери, лучше знать о своем дитя?
