Первая кампания (СИ) - Александров Алексей "Vizivul"
Пригнувшись, я дернулся к телу мага. На всякий случай, достав из кармана выкидной нож.
Желудок предупреждающе ёкнул. Не столько от зрелища, видел картинки гораздо мерзостней, сколько от запаха. Не стоило магу плотно наедаться перед сражением. Но откуда ему было знать, что содержимое его кишечника будет выставлено на всеобщее обозрение? Впрочем, я всегда знал, что в фольхах очень много всякого дерьма.
Приподняв начавшую коченеть руку, я попытался стянуть один из перстней, подспудно раскрывая нож. К счастью, радикальных методов не потребовалось. Перстни не без труда, но всё же покинули пальцы мага. Ну а то, что они слегка кровью заляпаны и не только кровью, так и вовсе мелочь. Наоборот, вышла неплохая смазка.
— Это не мародерство, а честные трофеи. Ему они всё равно больше не нужны, — успокоил я свою отсутствующую совесть, распихивая находки по карманам.
Потом разберусь, артефакты это или просто драгоценные безделушки. Там же и вымою.
А теперь, ходу! Того и гляди, сбежавшие спутники мага назад вернутся. Этот самоуверенный одиночка был не единственным уцелевшим. С холма много кто успел удрать. Заметив новую цель в виде полковой колонны, мы на мелочи размениваться не стали.
Знать бы заранее, что это не просто передовой отряд, а свита сильного мага. Но жалеть поздно, да и бесполезно.
Скользнув по мокрой траве вниз по склону в сторону от дороги, я рванул в ближайшие заросли, врезавшись в них всем телом. Густая листва величественных в рост человека папоротников, а может и не папоротников, разомкнулась, и тут же сомкнулась за моей спиной, скрыв от чужих глаз.
Достав из кобуры «Стража», медленно крутанул барабан. Мерные щелчки успокоили биение сердца. Все пистоны на месте. А то эти мелкие поганцы так и норовят соскочить.
Привычная тяжесть револьвера придавала уверенности перед лицом незнакомого тропического леса. Вечно бурлящие жизнью джунгли замерли. Звуки животных и крики птиц, еще недавно наполнявшие эти зеленые стены, пропали. Звуки боя, грохот, огонь и дым разогнали всё живое.
Почти всё живое. Во влажных тенях всё ещё могли скрываться самые страшные хищники — люди. Недобитая свита добитого мага. Да и колониальные пехотинцы были не так далеко. Не все они искали спасения в водах реки. Часть сумела улизнуть в джунгли. А там, со страха, кто-то мог рвануть не в ту сторону и прячется где-то рядом.
Животных тоже не стоит скидывать со счёта. Путь мне предстоит не такой долгий, но и близким его не назовёшь. Так что стоит поостеречься.
Взведенный курок щелкнул, провернув барабан. Пять пуль в барабане и ещё один снаряженный барабан в кобуре. В сумме десять.
Не так много.
Возможно, стоило поискать в разгромленном лагере что-то более серьёзное, чем револьвер. Да и припасы мне не помешают. Но хорошая мысль пришла слишком поздно — возвращаться не стоит.
Так, теперь мне бы самому не ошибиться с выбором направления. Будет забавно выбраться где-то в тылу рвущихся к броду отрядов Компании. То-то великогартцы обрадуются! Я оттоптал им такое количество мозолей, что могут прибить на месте, исключительно от радости.
Определившись с нужным направлением, я сделал шаг, потом еще один, пробираясь сквозь густые заросли. Лианы цеплялись за одежду, словно ожившие змеи, а опавшая листва тихо шелестела под ногами, нарушая тишину.
Но не прошел я и сотни метров, углубляясь в лес, как в шелест листвы вмешался новый звук. Впереди кто-то разговаривал. Сомневаюсь, что кто-то сошел с ума настолько, что говорит сам с собой. А значит, там минимум два человека. Великогартцы. Минимум один из них. А кто еще будет разговаривать на великогартском?
Но плохо не это. Плохо то, что они рядом и приближаются.
Такие большие, густые джунгли, легко заблудиться можно, а враги прут прямо на меня, словно им тут медом намазано.
Бежать сломя голову через эти густые заросли? Нет, слишком велик риск свернуть шею, наступить на какого-то ядовитого гада или наткнуться на ещё один отряд таких недобитков.
Сжав револьвер, я по возможности бесшумно скользнул в сторону. Перемахнул через выступающие на полметра из земли, похожие на щупальца осьминога корни какого-то местного дерева, и спрятался за его стволом, приложив руку с револьвером к груди.
Затевать перестрелку не буду, просто спрячусь. Демоны знают, сколько там врагов. И сколько их прибежит на выстрелы.
Пережду, пусть себе валят. Добрый я сегодня.
Голоса приближались. Два человека вели яростный спор, нарушая тишину.
— Может не стоит так рано возвращаться?
— Просто глянем, что там с лагерем. Если дхивальцы свалили, то можно неплохо поживиться. Только осторожно.
— Ласс Голтар Трагал с нас шкуру спустит, если узнает.
— Это если он жив. Да и отбрехаться можно. Скажем, что спасали его вещи.
— С чего ты взял, что дхивальские собаки ушли?
— За нами идёт целая армия, включая паладина. А дхивальцев — два копья. Удрали, сверкая пятками… Где там Сефар и этот оруженосец? Сефар ты где застрял! Ласс Блэйр, не отставайте!
— Здесь я. Иду! — раздалось буквально в двух шагах и совершенно не с той стороны, откуда пришли недобитки Компании.
Прежде чем я что-то успел предпринять, кусты слева от меня раздвинулись. Прямо к моему укрытию вышел молодой, вихрастый парень в порванном, порядком заляпанном мундире рыцарей Компании Южных морей. В руках он крепко сжимал револьверный карабин.
Увидев меня, молодой ласс замер, непонимающе вытаращив глаза. Осознав в прозрении смерти, что только что совершил если не единственную, то главную и последнюю ошибку в своей жизни.
Мне оставалось только слегка дёрнуть стволом и нажать на спусковой крючок.
Выстрел хлестко разорвал тишину, разлетевшись петляющим между стволов эхом. Пороховой дым ударил в лицо. Но лучше пороховой дым в лицо, чем пуля в лоб.
Один готов. А теперь та говорливая парочка.
Высунуться из-за ствола, выставив вперед револьвер.
Так и есть. Два человека — две цели. Стоят полубоком, не понимая, что случилось.
Курок пошел вверх и резко сорвался вниз. Так быстро и так медленно. Первый великогартец среагировать не успел. Получил пулю в грудь, обернувшись на звук первого выстрела. Зато второй оказался куда как ловок. Новый выстрел не успел прозвучать, а он уже падал на землю, вскинув револьверную винтовку.
Не успеваю!
Два выстрела. Не мои. Одна пуля чиркнула по коре, оторвав внушительный кусок. Вторая впилась в ствол дерева, за которым я укрылся.
Взвести курок. Тугой самовзвод сбивает прицел. Припасть на одно колено, чтобы стать ниже. Высунуться.
Великогартец ждал, но моя уловка сработала. Ствол винтовки смотрел выше. Выстрелил он первым — жест отчаянья, попытка подавить огнём, заставить укрыться. Пуля вновь чиркнула по стволу, оторвав внушительный кусок коры над моей головой.
Ответный свинцовый гостинец впился растянувшемуся на земле великогартцу в плечо, заставив выронить оружие.
Курок «Стража» проделал знакомый путь вверх и вниз. Шустрый великогартец попытался откатиться в сторону, но очередная пуля была быстрее. Он так и замер, на половине переката. Раненая рука прижата к телу, левая слегка картинно откинута в сторону. Мертвые глаза глядят в небеса.
Минус три. Но эта парочка говорила о двух отставших. Значит где-то ещё один.
Присев за корнями, быстро достаю из «Стража» теплый, почти горячий барабан. Отточенными до автоматизма движениями меняю его на запасной. Пять пуль лучше, чем одна.
Щелчок. Курок взведён.
Прислушиваюсь. Лес мертв. Только отдалённый гул големов, похожий на гул мигрирующего пчелиного роя, нарушает тишину.
С одной стороны, это хорошо. Никто не бежит на звуки выстрелов, оглашая всё вокруг криками: «Тревога! Враг идёт!». Но тишина не всегда плюс. Где последний? Четвертый? Сбежал? Затаился?
Демоны! Покажись! Подай знак! Я же не могу тут до вечера сиднем сидеть.
Тишина. Только запах сгоревшего пороха щекочет нос. В местный сырости он какой-то другой, непривычный, слегка пряный. И пороховой дым, словно туман, тянется к земле.
