Ковчег (СИ) - Ростов Олег
— Что вспомнил? — Спросил я, глядя на Антона заинтересованно.
— Вспомнил. Это бриллиант «Двенадцать лун». Но больше он известен, как «Султан». Алмаз, из которого и был сделан бриллиант, индийский. Там же в Индии и был огранён. В середине 16 века бриллиант был подарен турецкому султану Сулейману Великолепному. Он носил его на своей чалме. Стоил, как минимум, пара сотен миллионов баксов. Но скорее всего больше. Никогда не выставлялся на торги. Исчез в первой трети 20 века, после турецкой революции, когда монархия в Турции была свергнута и к власти пришёл Кемаль Ататюрк. Четвёртый по величине бриллиант в мире. — Антон засмеялся. — Какая ирония, после такой блистательной истории в несколько веков, оказаться в брюхе мутанта. И как только тот, кто его глотал не подавился.
— Ты уверен, что это именно тот бриллиант, о котором ты говоришь? — Переспросил его.
— Абсолютно. Это «Двенадцать лун» или по другому «Султан».
— А ты откуда про этот бриллиант знаешь? — Вновь задал вопрос.
— Интересовался в своё время. Ну не именно этим бриллиантом, а вообще. Читал о самых крупных и дорогих бриллиантах. Особенно интересны были пропавшие бриллианты, как например «Голубой француз». Голубой бриллиант, который носили французские короли Людовик XIV и Людовик XV. А потом он пропал. Толи этот бриллиант, толи похожий всплывал несколько раз и всё время в каких-то тёмных историях, пока окончательно не потерялся. Почему этот бриллиант, «Султан», запомнился, всё дело в том, что он зафиксирован был документально. Имеется фотография последнего султана Турции с этим бриллиантом, сделанная незадолго до турецкой революции. Этот бриллиант довольно подробно описан, точно так же, как и другие крупные алмазы и бриллианты имеющие собственные имена. — Антон положил бриллиант на стол. Я взял его в руки. Всматривался в него. Свет продолжал свой завораживающий танец на его гранях. — Что, Марк, завораживает? — Услышал голос Антона. Я кивнул, продолжая смотреть на драгоценность.
— Да, красивая цацка. Но для нас, это всего лишь ресурс. Пока ресурс. Если сохраним его, не обменяем на что-нибудь, то он станет не ресурсом, а чем-то вроде актива, предмет искусства, мастерства гранильщика. Историческая ценность, наконец. Оставим его для потомков.
Взглянул на сладкую парочку. Люся с Лёней уже всё съели. Лёня вылизывал миску. Я встал, взял полотенце и подошёл к Люсе. Вытер ей губы, подбородок.
— Дорогая, ну сколько тебя можно учить? Ты же из приличной семьи. Когда аккуратней есть научишься? — Лёня отставил большую миску. Пришлось и ему вытирать лицо. — А ты, друг мой ситный? Никакой культуры приёма пищи. Кошмар.
Люся посмотрела на лежащий на столе бриллиант. Зевнула и отвалила из-за стола. Убежала из кают-компании. Лёня за ней.
— Нормально живут. Побегали, мутантов покромсали, поели и опять бегать. — Усмехнулся Антон.
— Нет. Люся спать убежала. — Ответила Ольга. — Она перед сном всегда зевает.
Спустя полчаса, мы с Ольгой проверили каюты. Люсю и Лёню нашли в одной из них. Люся спала, свернувшись в позу эмбриона, на одной из коек. Лёня точно так же спал на другой. Я тихо прикрыл дверь.
— Умаялись, бедолаги. — Сказал Ольге. Она кивнула.
Наконец, мы покинули Дарданеллы. Вышли в Эгейское море. Прошли мимо острова Лемнос. Близко к нему не подходили. Так же миновали остров Скирос. Наконец, прошли пролив между двумя большими островами — Андрос и Эвбея. Так как опускался вечер, а на юге темнее очень быстро, и ветер стал подниматься, гнал волну, капитан корвета предложил зайти в залив Петалия на Эвбеи. Там же располагался порт и город Каристос. Это была Греция. Зашли уже фактически в темноте. Ветер усиливался. А в заливе было спокойнее.
— Вон там расположен Каристос, Марк. — Указал в темноту, в сторону берега Юрий Николаевич. Люся с Лёней уже проснулись и во всю исследовали сухогруз. Я всматривался в берег. Но было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Тьма, хоть глаз выколи. Мы остановились, бросили якоря. На корвете и на «Ковчеге» включили прожекторы. Вот в свете прожекторов я и увидел порт и частично город. Хорошие прожектора. В ночной тьме лучи прожекторов далеко добивали. Даже увидел средневековую башню и кусок стены крепости на склоне горы. Остальное тонуло во тьме.
— В средние века городом владели венецианцы. Они и построили крепость. — Сказал капитан сухогруза. — Да пандемии я бывал здесь. Город не большой. Тысяч пятнадцать жителей.
Я всматривался в корабли, пришвартованные у причала. Больших кораблей, типа танкеров или сухогрузов не было. Зато было много разной мелочи. Небольшие рыболовецкие и пассажирские суда, яхты и катера. Увидел Люсю и Лёню. Они стояли у борта и смотрели в сторону города. Подошёл к ним. Люся обернулась. Взгляд спокойный. Потом вновь смотрела на город. Похоже, что она не чувствует албаст. Слишком спокойная, как и Лёня.
— Что, друзья мои? Выспались? Теперь будете шлындать по всему кораблю всю ночь? — Усмехнулся я. Люся вновь посмотрела на меня, улыбнулась и убежала куда-то. Лёня за ней.
— Марк, пошли спать. Что-то я устала. — Позвала меня Ольга. Прожектора, пошарив ещё по мёртвому городу, по морской глади залива, погасли. Слышался только шум ветра и плеск волн. Посмотрев ещё раз в сторону города, пошёл в каюту.
Ночью проснулся, сам не знаю почему. Какое-то неясное чувство. Не опасность или ещё что-то подобное, но оно было. Осторожно выскользнул из постели. Ольга не проснулась. Я быстро надел штаны, тактическую майку, ботинки. Кобуру скрытого ношения. Набедренную надевать не стал. Сунул «Глок» в кобуру. И вышел на палубу. Увидел Люсю и Лёню. Они замерли у правого борта и смотрели во тьму залива. Подошёл к ним. Люся взглянула на меня и указала рукой куда-то в темноту. Я ничего не видел. Но сквозь плеск волн и шум ветра услышал далёкий шум мотора. Приглушённый такой. Прислушался. Понял откуда он идёт. Быстро прошёл в рубку, связался с корветом.
— Вахтенный, говорит сухогруз, приём.
— На связи. — Тут же отозвались мне.
— Включите прожектор. Проверьте от пирса и до выхода из залива. Вы не слышите? Шум мотора.
— Понял. Не слышим. Сейчас включим.
Связался по рации с «Ковчегом»:
— «Ковчег», сухогруз на проводе, приём⁈ — Сначала тишина. Да что вы там, уснули? — Вахтенный «Ковчега», приём? Уснули что ли?
— «Ковчег» на связи.
— Прожектор включите. Проверьте море от пирса и до выхода из залива. В море работает двигатель. — Сказав это увидел, как луч прожектора корвета прошёлся по морской глади от пирса и в сторону выхода из залива. Метрах в пятидесяти от сухогруза, высветил в море судно, которое шло в Эгейское море, пытаясь выскользнуть из гавани.
— Марк, приём? — Это был капитан корвета. — Судно видишь?
— Вижу. Пусть носовое орудие выстрелит им по курсу, давая команду остановится.
— А если не остановятся?
— Ещё один выстрел. И «Ковчег» тоже со своего носового.
На «Ковчеге» тоже вспыхнул прожектор и сразу навёлся на пытающийся уйти корабль.
— «Ковчег», выстрелите из носового им по курсу. Только не зацепите их. Надо их остановить.
Корвет выбирал якорь, готовясь кинуться в погоню, постоянно держа корабль в луче прожектора. Грохнул выстрел из носового орудия корвета. Водяной столб взрыва поднялся в двадцати метрах перед судном. Ещё один выстрел, уже с «Ковчега» Взрыв в сорока метрах по курсу корабля. Я стал смотреть в бинокль. Корвет стал разворачиваться. Я всматривался в корабль. Это был что-то типа рыболовецкого траулера. Небольшого, тысяч на пять тонн водоизмещением. С краном на палубе. На корвете заревела тревожная сирена. Траулер стал замедлять скорость. Похоже, мы их напугали. И они решили не рисковать. На палубу выскочил Антон. Он остался тут ночевать. Илья переправился на лодке на «Ковчег». Так же на палубу выскочили мои парни.
— Марк, что происходит?
— Сами смотрите. Судно пыталось уйти из гавани по тихому. Там живые люди. Вот мы их и тормознули. Надо пообщаться. — Связался с «Ковчегом»: — «Ковчег»?
