Ковчег (СИ) - Ростов Олег
— Топливо пошло. — Крикнул кто-то внизу на палубе. Ольга вновь посмотрела в сторону резервуаров и тихо выругалась. Оттуда скачкообразно двигались ещё десятка два или три мутантов. Она навелась. Начала стрелять. Не всегда попадала в голову, но хватало и попадания в тело. Всё же калибр в 10,3 миллиметра, это очень серьёзно. Но она не успевала. Они приближались. Ольга встала в полный рост.
— Артём, Николай, почему из пулемётов не стреляете?
— Нельзя, перебьём топливопровод.
— Но что-то надо делать⁈
— Только если стрелять из автоматов. Но ранения на них мало действуют. Надо или в голову, или в сердце.
— Какая разница, пусть это их немного притормозит.
Ольга оглянулась. С другой стороны причала, левым бортом к нему, подходил «Ковчег». У левого борта собрались вооружённые люди. Мужчины, женщины. С автоматами, нарезными карабинами. Мутанты приближались. Ольга взяла в руки СВТ-40. Нацелилась на них. Начала стрелять. Всё же СВТ была автоматическая. Не надо было передёргивать после каждого выстрела затвор. Темп стрельбы Ольги увеличился. Она успела поменять один магазин на винтовке, как албасты приблизились к Марку и Антону на расстояние эффективной стрельбы из гладкоствольного карабина. Марк и Антон открыли огонь. С балкера парни открыли огонь из автоматов. С «Ковчега» тоже. Люся и Лёня напружинились, готовясь в любой момент сорваться с места и кинуться в свалку. Мутанты остановились. Начали метаться по причалу. Их выбивали одного за другим. Огонь был очень плотный и интенсивный. Наконец, потеряв больше половины, они бросились назад. Ольга стреляла им вдогонку, пока не расстреляла третий магазин. Потом опустила винтовку. Марк с Антоном тоже перестали стрелять. Марк отстегнул магазин от карабина. Он был пустой. Засунул его в разгрузку, а карабин закинул за спину. Вытащил из кобуры пистолет. Она поняла, что у мужа кончились патроны для карабина. Стрельба прекратилась. Люся с Лёней сорвались с места и устремились за убегающими албастами. Марк пытался звать их, но они не послушали. Догоняли мутантов и рубили их на ходу так, что в разные стороны летели кровавые брызги.
Балкер наполнялся четыре часа. Потом подсоединили «Ковчег». Сухогруз отошёл подальше от причала. Люся с Лёней вернулись спустя час…
Смотрел на Люсю. Она на меня. Лицо в крови. Не понятно, её или чужой. На лице улыбка.
— Люся! Я по моему тебе кричал: «назад»! Что за самодеятельность? Ты почему не слушаешься? — Я был зол. Люся подошла ко мне и протянула мне руку, сжатую в кулак. Кулачок раскрылся. Я сначала не понял, что она мне показывает? Какой-то камень или ещё что. Он весь был в крови. Я взял. Смотрел на него. Обтёр от крови.
— Ни хрена себе! — Воскликнул Антон. — Это что, алмаз?
— Нет, это бриллиант. Какой большой. И огранка какая красивая. Интересно, сколько он карат?
— А чёрт его знает. Меня другое интересует, где она его взяла? — Он засмеялся.
— Что ты ржёшь, Антон?
— Люся всё-таки умная девочка. Поняла, что накосячила и притащила камень, в качестве примирения и прощения. Я дурею! — Он продолжал хохотать. Люся тоже улыбалась. Смотрела на меня. Я перевёл взгляд с камня на неё. Хотел сохранить строгое выражение лица, но губы сами расползлись в улыбке. Покачал головой.
— Люся, а ты где взяла это?
Она указала рукой себе за спину, мол там. Я взглянул на Лёню. Он, глядя на меня, тоже указал рукой в сторону резервуаров, но не тех, к которым мы подсосались на счёт дизеля. А на те, что дальше, с правой стороны от пирса. Люся ножом провела, не касаясь меня, мне по животу и указала на камень. Лёня тоже показал это, но на себе. Типа вспороли живот. Я недоумённо посмотрел на Антона.
— Ты что-нибудь понял? Она что, кому-то из этих уродов брюхо вспорола и оттуда вывалился бриллиант?
— Похоже на то. Хочешь проверить?
— Нет. Сейчас «Ковчег» заправим и свалим отсюда на хрен. Хватит с меня таких приключений.
— Согласен. Какая-то Турция, не приветливая. Но зато зачётный бриллиант хапнули. — Мы оба засмеялись. Я обнял Люсю и прижал к себе.
Глава 4
Отмывать Люсю и Лёню пришлось на сухогрузе. Сначала я поливал их из шланга забортной водой на палубе. Хорошо, что на них были кожаные шорты и кожаные жилетки. С ними проблем не было. У Люси оказалась глубокая рана на правой ноге, что Ольге пришлось ей её зашивать. Люся спокойно перенесла то, что её штопали на живую. Без наркоза. Но из-за низкого болевого порога, ей было наплевать. Потом Ольга мыла её в душе. Вытерла полотенцем. Она потом мне рассказала, что пока мыла Люсю, та всё время касалась её живота и своего. Гладила их.
— Да, дорогая. Мы обе с тобой в залёте. — Кивала ей моя жена. — Поэтому надо быть осторожней. Ты сейчас не одна.
Лёню мыл уже я. Жилетка на нём оказалась порванной. Так что пришлось её менять, благо у нас запасной комплект кожаных шорт и жилеток имелось. На его груди были кровавые полосы от когтей. Но не такие глубокие, как у Люси. Поэтому Ольга не стала зашивать, а просто заклеила медицинским лейкопластырем.
— Ничего, Лёня, шрамы украшают мужчину. — Говорила она ему, накладывая лейкопластырь.
Потом Люся с Лёней питались, восстанавливая свои затраты. Гуля притащила две огромные чашки, почти тазики, с мясом. Там была говядина, баранина, свинина и даже курица.
— Марк, я всё до кучи приготовила. — Сказала она мне. Я кивнул.
— Всё правильно, Гуль. Им вообще по фиг на меню, главное, чтобы было мясо. Побольше и желательно без хлеба. — Ответил ей, улыбаясь. Она рассмеялась, глядя, как Люся с Лёней уплетают свои блюда. При этом Люся ещё подворовывала у Лёни. Я покачал головой. Посмотрел на Ольгу.
— Что ты так на меня смотришь? — Спросила недовольно она.
— А ведь ты тоже подворовываешь у меня из тарелки, Лёля. Хотя у тебя тоже самое. Почему?
— Когда это я подворовывала у тебя?
— Мне тебе напомнить, душа моя? — Я усмехнулся. Лёля надулась ещё больше.
— Подумаешь, кусочек у тебя взяла. Тебе жалко?
— Не жалко. Просто я смотрю на Люсю, как она подворовывает у Лёни и… — Я засмеялся.
— Знаешь, что, Марк. Я потом тебя из своей тарелки кормила. — Я кивнул.
— Да, кормила. — Мы оба с Ольгой посмотрели на сладкую парочку. У Лёни тазик опустел быстрее. У Люси оставалось ещё с треть тазика. Лёня посмотрел на её еду. Люся моментально замерла, потом отодвинула свой тазик подальше от Лёни. Я засмеялся, глядя на Ольгу. Оля опять насупилась. Некоторое время Лёня с Люей смотрели друг на друга. Потом Люся вернула назад свой тазик с едой на место и даже пододвинула его ближе к Лёне, как бы приглашая его к трапезе. Теперь Ольга засмеялась первой. Смотрела на меня с превосходством.
— Ну вот видишь, милый? — Я кивнул, усмехаясь.
— Вижу. Сначала своровать моё, потом поделится своим. Очень креативно.
Пока Люся с Лёней насыщались, в кают-компанию зашли Антон и Илья. Сели к нам за стол. Я всё это время крутил в руках бриллиант.
— Марк, дай посмотреть. — Попросил Антон. Я положил на стол бриллиант на стол и пододвинул его Антону. Он взял камень. Рассматривал. Конечно же, бриллиант был уже чистым и отмытым от крови и прочей плоти мутанта. Лучи солнца, падая на его грани рождали удивительную игру света. — Бриллиант чистой воды. Какая интересная огранка. — Проговорил он, продолжая осматривать бриллиант. — Знаете, что это за огранка?
— Что? — Спросил я.
— Это очень редкий вид огранки. Называется «Индийская роза». Именно такую же огранку имеет и знаменитый бриллиант «Орлов». 180 граней.
— Антон, ты что хочешь сказать, что это бриллиант «Орлов»? Но насколько я в курсе, этот бриллиант вставлен в имперский скипетр и храниться в Москве, вернее хранился там. Где сейчас, не знаю.
— Нет. Это не «Орлов». Но бриллиант знакомый. Где-то я его видел… Ну не в живую, так сказать, а на картинке. Сейчас… Вертится в голове… — Антон сидел и пытался вспомнить. Тёр пальцами правой руки лоб. В какой-то момент его глаза округлились. — Да ладно, не может быть! — Он удивлённо смотрел на бриллиант.
