Выжить в битве за Ржев. Том 7 (СИ) - Ангелов Августин
Но в этот момент с юга тоже застрочил автомат. Это Зибер прикрывал огнем. В этот момент Горбин отвлекся, высматривая в ночи, что же случилось с фон Розеном. Потому он не заметил, как под большой елью открылась крышка люка, и оттуда выкатился пулемет, который внезапно начал стрелять длинными очередями, поливая свинцом ночной лес.
— Уходим! — крикнул Горбин. — Уходим, барон!
Фон Розен был достаточно далеко от него, но Горбин побежал за ним, чувствуя, как кровь из раны заливает рукав. Он не знал, насколько серьезно ранение, но знал, что нужно немедленно помочь другу, раненому, видимо, еще серьезнее. Вот только проклятый пулемет не давал подойти к нему. И Горбин понял, что если не убежит сейчас, то следующие очереди настигнут его, и он не уйдет из сектора обстрела. Потому, убедившись, что Розен убит, он побежал со всех ног. Вытащить тело друга, чтобы похоронить, не было никакой возможности. Пришлось бросить, чтобы не лечь навсегда с ним рядом.
За спиной пулемет смолк, а из винтовки прозвучало еще несколько выстрелов, но никто, вроде бы, не преследовал. Горбин не знал почему, но он был благодарен судьбе и за это. Видимо, пулеметчик предпочитал экономить патроны.
Он бежал по лесу еще несколько минут, пока не спрятался в молодом ельнике, чтобы перевести дыхание. Там Горбин приложил ладонь к раненому плечу, и она сразу стала мокрой.
— Черт, — прошептал он. — Он меня зацепил. Но, кажется, не слишком серьезно. Пуля прошла касательно. Повезло.
Пуля действительно задела только поверхностный слой мышц, но кровь шла, и ее нужно было остановить. Потому молодому графу пришлось самому себе делать перевязку в темноте. Руки его дрожали, но он кое-как разрезал ножом рукав и замотал рану бинтом.
«Этот чертов красный стрелок, — подумал он, — двигался очень быстро и стрелял точно, словно и вправду видел в темноте. Может, это тот самый Ловец, тот самый русский диверсант, о котором говорил Зибер? Но откуда он мог оказаться здесь? В любом случае, нужно быстрее уходить, пока красные не пошли по следу».
Горбин поднялся и побежал дальше. Кровь быстро пропитывала повязку на левом плече, но молодой граф не обращал на это внимания. Он спешил, зная, что если не найдет Зибера в условленном месте встречи, предусмотренном на случай отхода, то может погибнуть.
Глава 18
Где-то совсем рядом раздался выстрел. Потом еще один. А потом — автоматная очередь.
Денисов вскочил, выхватил из-под лежанки еще одну «мосинку» и бросился к лестнице.
— Сиди здесь! — крикнул он Светлане. — Не выходи, что бы ни случилось!
Но она не могла сидеть, сложа руки. Она вскочила следом за ним, схватив свою одежду, сушившуюся возле печки, стала лихорадочно одеваться.
— Коля, я с тобой! — крикнула она, чувствуя, как страх сжимает горло. — Я не хочу оставаться одна, когда там стреляют!
Он хотел возразить, но времени не было. Сверху снова раздались одиночные выстрелы и автоматные очереди…
Денисов рванул люк и высунулся наружу. В лицо ударил холодный ветер, небо было черным, и он почти ничего не различал, пока глаза не привыкли к темноте. Но он слышал стрельбу и заметил вспышки выстрелов в лесу. Такие вспышки от немецких автоматов он видел, когда был на передовой. А дядя Коля отстреливался из винтовки…
Денисов сразу понял, что не может позволить дяде Коле воевать одному с автоматчиками. Он повернулся к Светлане, которая стояла рядом с ним, накинув на себя немного подсохшее пальто, но дрожа не столько от холода, сколько от страха, и сказал:
— Света, помоги мне затащить наверх пулемет!
Она кивнула, бросилась к нему на помощь. И вдвоем они выволокли тяжелый «Максим» наверх по лестнице. Денисов, пока сидел в землянке один, подготовил пулемет к бою, перебрал его, почистил, смазал и даже налил воду в кожух. И теперь он развернул пулемет в сторону врагов, зарядил ленту, схватился за рукоятки и прицелился в прорезь щитка, напряженно вглядываясь в темноту.
— Ложись и подавай ленту! — крикнул он Светлане и нажал на спуск.
Пулемет застрочил длинной очередью, сбивая с деревьев кору и ветки. Денисов бил из пулемета туда, где в темном лесу мелькнули вспышки выстрелов от автоматных очередей. Но пули лишь прошуршали в еловых кронах где-то над головой. Он дал еще одну очередь, и еще одну. Но в ответ больше никто уже не стрелял.
— Они ушли! — крикнул Ловец из кустов. — Прекратить огонь!
Денисов отпустил рукоятки спуска, и пулемет замолк. Наступила та особенная тишина, какая бывает только после боя, когда звон в ушах от выстрелов еще долго не стихает, а воздух пахнет порохом и горячим металлом. Он стоял наверху лестницы возле пулемета, вытащенного наружу, тяжело дышал и смотрел в темноту, пытаясь разглядеть врагов, которые скрылись в лесу. Светлана прижималась к его спине, дрожа всем телом.
— Все, Света, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Мы отогнали их.
Из кустов в лунном свете вышел Ловец с винтовкой. Он посмотрел на Денисова и улыбнулся, хотя улыбка его была напряженной.
— Молодец, Коля, — сказал он. — Ты вовремя. Если бы не ты, они могли бы меня окружить. А так испугались. Но одного я, кажется, прикончил.
Денисов кивнул, но в его глазах была тревога, когда он спросил:
— Они отступили?
— Убежали, — ответил Ловец. — Но, возможно, снова вернутся с подкреплением. Это только ночная разведка. А сколько их, мы не знаем. Боюсь, что не последняя наша встреча с диверсантами. Но теперь они знают, что здесь есть сильная охрана, и им понадобится время, чтобы собраться с силами для новой атаки. И у нас тоже будет время, чтобы подготовиться, как следует. Скоро сюда прибудут бойцы моего отряда. Тогда прочешем лес, как положено, чтобы найти базу диверсантов.
Он подошел к пулемету, провел рукой по остывающему кожуху охлаждения ствола и добавил:
— Хорошая работа. Я знал, что ты не подведешь. Да и жена, смотрю, тебе пулеметные ленты подавала. Молодец, Светлана! А теперь спускайтесь вниз и сидите там, пока не позову.
Примерно через час Горбин добрался до места встречи, до временного лагеря, устроенного в заброшенной охотничьей избушке на краю болота. Зибер опередил его, он уже сидел у печки и чистил оружие. Немец поднял голову, когда Горбин вошел. И его лицо выглядело зловещим в бордовых отсветах пламени из полуразрушенной печной топки с потерянной заслонкой.
— Что случилось? — спросил он, увидев перевязанную выше локтя левую руку молодого графа. — Пулю поймал? А где барон фон Розен?
Горбин мрачно кивнул, опускаясь на лавку у стены с хмурым выражением лица.
— Да, — сказал он. — Меня подстрелили. Часовой заметил нас и открыл огонь. Розена он убил с первого выстрела, а я едва успел унести ноги. Тело забрать не было возможности.
— Черт! — выругался Зибер, сжимая автомат. — Я не предполагал, что Ловец будет там! Только он способен стрелять настолько точно в темноте, чтобы убить первой же пулей.
Он подошел к Горбину и осмотрел его рану, размотав повязку.
— Рана не опасная. Заживет по дороге, — сказал Зибер, безжалостно промыв спиртом из фляги и обработав йодом след от пули, отчего Горбин едва сдержался, чтобы не заорать. — Нам нужно уходить. Немедленно, пока они не вызвали подкрепление и не начали прочесывать лес. Потом решим, что делать дальше.
После того, как выстрелы стихли, а дядя Коля снова вызвался охранять, внутри землянки было тепло и уютно, как в маленьком мире, отрезанном от войны. Печка гудела, разгоняя сырость, а керосиновая лампа отбрасывала на бревенчатые стены дрожащие золотистые тени. Светлана сидела на нарах, укутанная в одеяло, и смотрела на мужа, не в силах отвести взгляд. Она боялась, что, если закроет глаза, он исчезнет, растворится в этом темном опасном лесу, и она снова останется одна.
— Ты похудел, — сказала она, проводя пальцами по его щеке. — И борода у тебя отрастает, как у настоящего лесовика.
