И она поблагодарила богов (ЛП) - Адлер-Ольсен Юсси
Еще до того, как она села, раздался оглушительный взрыв легендарного голоса этой корпулентной дамы, от которого завибрировала святая святых компании. Кабинет, казалось, содрогнулся от шока вместе с Петером.
— О! С чего бы мне начать? — Она поправила оборку на вырезе своего жакета, позволив ей декоративно спадать на монументальную ложбинку ее пышной груди. — Петер, ты только посмотри! У нас не будет никаких проблем с тем, чтобы подвинуть «Вурман Электрикс». У нас есть отличная идея, которую мы можем продать нашему клиенту — злейшему конкуренту «Вурман Электрикс». — Она вытащила стопку чертежей.
Петер кивнул. «Вурман Электрикс» давно захватила лакомый кусок в Южной Голландии и Амстердаме, за последние два года прочно утвердившись в роли самого предпочитаемого электромонтажного подрядчика в сфере многоэтажного жилищного строительства. Поэтому не оставалось сомнений: клиент «Кристи», бывший лишь третьим по величине производителем кабелей на рынке, потерпел бы крах, если бы экспансию «Вурман Электрикс» не удалось остановить. Все предыдущие попытки провалились. Многие консалтинговые фирмы, специализирующиеся на маркетинге и рационализации, потерпели фиаско в этой борьбе, и миллионы были потрачены впустую. Так обычно и бывало, когда клиенты обращались в «Кристи Н.В.».
Петер сосредоточенно разглядывал бумаги, которые разложила перед ним Магда Баккер. Он уже видел нечто подобное раньше.
— У кого мы украли эту идею? — спросил он.
— Прошу прощения? — Ей потребовалось секунда, чтобы переварить этот выпад.
— «Мультикабель»! Кабель, в котором есть всё. Пять жил для силового тока, двенадцать слаботочных проводов для телефонии, сети и внутренней связи, экранированный провод для ТВ-кабелей и видеосвязи. Я уже видел это. Как и идею с модулями в плинтусе.
— Черт побери! — Магда Баккер проворчала пару ругательств и тут же решительно прикусила язык.
— Что-то еще, Магда?
На долю секунды в уголках ее рта промелькнуло какое-то выражение. Это могли быть гнев, разочарование или раздражение — он видел это уже столько раз в глазах ее и других сотрудников. Он приготовился услышать новые проклятия, но вместо этого морщинки вокруг ее глаз собрались гармошкой, а сдавленный смех заставил задрожать ее двойные подбородки.
Разочарование быстро улетучилось, а значит, идея изначально была не ее. — У меня есть еще одна отличная идея, Петер, — сказала она. — Конкретного клиента под нее нет, но желающих найдется предостаточно. В конце концов, нам не привыкать к такому. — Она достала из стопки одну из старых папок с делами «Кристи» и помятый листок бумаги и швырнула их перед ним.
— Вот как.
— Это один из новых стажеров предложил.
— Понятно.
— Мы как раз перешли ко второй части курса, «ведению проектов», и взяли старое дело для разбора в группе. — Она хлопнула папкой перед ним. — Ты наверняка помнишь это дело.
Да, Петер узнал буклет.
— Мы так и не довели его до конца. Ты не захотел пускать японцев на растерзание концерну «Браун», помнишь, Петер? Насколько я помню, у тебя самого были акции этого предприятия.
Петер кивнул.
— Но теперь-то их у тебя нет, верно? — Она улыбнулась. — Что ж, тогда прощай, «Браун». — Она кокетливо взмахнула рукой в сторону двери, иллюстрируя свое решение. — И прощайте «Кенвуд», «Филипс» и все прочие динозавры. Потому что к нам пришел молодой Ринус ван Лон с гениальной идеей. Он хочет привлечь кого-то из японцев, корейцев или китайцев, черт их разберет, каких-нибудь «Мицубиси» или им подобных, чтобы запустить кухонную технику в Европу совершенно по-новому. — Она наклонилась над письменным столом так сильно, что канцелярские принадлежности задрожали, словно предвещая тектонический сдвиг. — Небось в твоем шикарном, классическом городском доме за пять миллионов гульденов в самом центре Харлема на кухне ведь установлены модульные шкафы, а? — Петер подтвердил это, что вызвало непредсказуемый парад мимических трюков на дряблом лице Магды. — Ну конечно! Наверное, не такие модули, как в моем таунхаусе, граничащем с убожеством, но все же. И раз уж сегодня все кухни собираются из модулей, почему бы не выделить один-единственный модуль под весь арсенал кухонной техники в доме? Ты можешь себе это представить, Петер? Одна вилка и один сетевой шнур! Представляешь?
Она провела пару линий и расплылась в широкой ярко-красной улыбке. — Миксер, тостер, блендер, венчик, сэндвичница. — Она ткнула пальцем в примитивный набросок. — Смотри сюда, наверх! Видишь? Фритюрница, яйцеварка, плитка, вафельница, сковорода для пончиков. Смотри, ты можешь заменять их элемент за элементом. А вот здесь внизу — микроволновка! И все в одном модуле. Что скажешь?
Петер взял грубый набросок. На первый взгляд было трудно понять, где тут верх, а где низ, но при более внимательном рассмотрении вырисовалась картина настоящего новшества. Каждый уровень большого модуля открывал свои возможности. Это выглядело весьма многообещающе.
— И знаешь, как мы это назовем? — Ее лицо так и светилось от восторга. — «КитченРэк»! Гениально, правда? «КитченРэк»! Все же знают, что такое рэк в аудио- и видеосистемах. Видеомагнитофон, телевизор, проигрыватель компакт-дисков, кассетная дека и тюнер в одной стойке. Но «кухонная стойка» — кому вообще такое раньше приходило в голову? Мне уж точно нет. — Она проорала это название так, что оно, казалось, эхом повисло среди книжных полок. — «КитченРэк». Это будет самый простой маркетинг в мире. Люди с ходу поймут эту концепцию.
— Да, — только и сказал Петер.
— Да! Ты говоришь «да»? — Она так и просияла. Он знал: еще до окончания рабочего дня она заставит молодого Ринуса ван Лона подписать бумагу о том, что идея является собственностью «Кристи Н.В.». Она стоила своего огромного веса в золоте.
— Как там, кстати, группа стажеров? — спросил он, припоминая голос Никки Ландсаат. — У нас есть подходящий кандидат?
Перемена в настроении Магды Баккер была великолепной. Она развела руками: — Петер! — Тон был снисходительным. — Парень выдал такую идею! Зачем ты вообще спрашиваешь?
— Я заметил, что Ринус ван Лон смышленый, да. Но должен ли это быть именно он?
— А кто же еще? Ринус Груневельд наверняка отлично прижился бы в какой-нибудь тесной конторке Министерства юстиции. Милые, кроткие глаза на бледном, чахлом лице. Но у нас? Он ведь и звука не проронит, пока не сверится с собой как минимум в семнадцати инстанциях. Нет, Петер, молодой Ринус пойдет до конца, если на то будет моя воля.
— Ты не упоминаешь Никки Ландсаат?
— Марлен Ландсаат, ха-ха-ха! — Ее хохот грянул так внезапно, что Линда Якобс вздрогнула на своем стуле в приемной. — Надо же такое сказать, о господи. — Она вытерла слезы и успокоилась. — Петер! Эта девица — просто катастрофа. Ты знаешь, что она пропустила занятия в течение двух дней, даже не предупредив нас?
— Насколько я понял от Линды, пару дней назад у нее умерла мать.
— Она не предупредила нас и появилась только сегодня утром.
— Разумеется, ей следовало сообщить. А в остальном?
— А в остальном? В остальном она еще хуже. Она ходит с синяком под глазом. Здесь, в «Кристи»! Как будто это мясная лавка какая-то. Ну каково?
— С каждым из нас может произойти несчастный случай.
На это Магда не купилась. — Несчастный случай, ха! Да не проходит и часа, чтобы она не ляпнула какую-нибудь неуместную глупость. Это ужасно отвлекает, Петер. Из-за нее мы теряем время.
— Неуместную глупость? Что ты имеешь в виду?
— Ну вот знал ли ты, например, что средний возраст актрис, играющих главные роли в Голливуде, вырос на девять лет с 1920 года по сегодняшний день?
— Не могу сказать, что я знал об этом, нет.
— Вот как! А то, что Моцарт три года держал скворца, потому что тот научился насвистывать одну из его мелодий, ты знал?
— Да, это я знал.
Она покачала головой, отчего ее подбородки снова затряслись: — Петер! Одно дело, что наш босс увлекается музыкой, и совсем другое — о чем думает какая-то заштатная стажерка посреди моих инструктажей. — Ее лицо сделалось на удивление суровым. — Например, эта девица Ландсаат сегодня заметила, что США и Россия набирают кандидатов на важные посты в крупных международных организациях исключительно тогда, когда у них есть на этих кандидатов какой-нибудь компромат.
