Английский детектив. Лучшее за 200 лет - Диккенс Чарльз
Между тем голоса еще доносились до Бейли. Судя по их тону, люди в лодке обсуждали друг с другом, что произошло и что же им делать.
Бегущая фигура показалась на берегу. Бейли теперь отчетливо видел: это был один из фитцгиббоновских азиатов, наконец до него стало доходить, что за предмет находится у того в руках. Трое преследователей азиата бежали сквозь высокие заросли кукурузы, держась вплотную друг за другом, и предмет в руках первого из них тоже становился узнаваемым: похоже, это было ружье. Но малаец все еще опережал их как минимум на две сотни ярдов.
– Черт побери, это что – и вправду охота на человека?! – воскликнул Бейли.
Малаец остановился на мгновение, всматриваясь в береговой откос по правую сторону от себя. Потом он свернул с тропинки и, продираясь через кукурузу, сразу скрылся из виду. Трое преследователей поспешили за ним. Они были выше азиата, так что несколько секунд виднелись их головы и руки, поднимающиеся над кукурузой в бурной жестикуляции, но вскоре тоже исчезли.
– А ведь все так интересно начиналось!.. – Бейли досадливо ругнулся.
Тут воздух прорезал громкий визг – похоже, кричала женщина. Затем раздались беспорядочные вопли, вой, глухой удар и наконец – звук выстрела. Все это происходило чуть ли не прямо под балконом, так что Бейли буквально подпрыгнул на кушетке от неожиданности. Но он по-прежнему ничего не видел.
– Это уже слишком для инвалида! – Его досада воистину не имела границ.
Однако события этого утра еще далеко не завершились. Малаец появился снова, теперь он бежал вверх по течению реки, намного медленнее, чем прежде, – и, кажется, на бегу угрожал страшным лезвием криса [93] кому-то впереди себя. Бейли заметил, что волнисто изгибающийся клинок был темным, он не блестел, как должна блестеть сталь.
Через несколько секунд появилась новая группа преследователей. Возглавлял ее уже знакомый Бейли высокий светловолосый мужчина: теперь он размахивал багром, а за ним спешили трое в тельняшках, с веслами наперевес. Наверно, это была команда лодки, ранее следовавшей вдоль бечевника, но бородатого Хэгшота среди них не оказалось. Прошло немного времени, и Бейли вновь увидел первую троицу, ранее преследовавшую малайца через поле: они вынырнули из кукурузы почти вплотную к берегу реки; у одного из них действительно было в руках ружье. Эти трое быстро выбрались на тропу и побежали за остальными.
И минуты не миновало, как видимый Бейли участок берега вновь оказался безлюдным. А воздух в комнате, из которой инвалид наблюдал за происходящим, закипел от ругательств.
– Жизни не пожалел бы, чтобы увидеть конец этой истории! – в сердцах воскликнул он.
Выше по течению реки раздались неразборчивые крики. Бейли сперва показалось, что люди приближаются, но этого не произошло.
Он сидел на кушетке и брюзгливо ворчал. Продолжал в том же духе и после того, как усмотрел среди волн что-то круглое и черное.
– Привет! – со злобной иронией поздоровался Бейли, обращаясь к этому неизвестно чему.
Вгляделся внимательнее и увидел два темных предмета, то появляющихся, то исчезающих впереди этого чего-то. Бейли все еще пребывал в сомнении, когда объединенная группа преследователей снова появилась в пределах видимости. Они что-то нетерпеливо обсуждали, указывая на плывущий предмет. Затем тот, кто был с ружьем, прицелился.
– Боже, так ведь это, значит, он! – воскликнул Бейли. – Он переплывает реку!
Малаец оглянулся через плечо, увидел наведенное на него ружье и ушел под воду. А когда снова вынырнул, оказался настолько близко к тому берегу реки, где находился дом Бейли, что его на мгновение скрыли поручни балкона.
Как только азиат вновь показался на поверхности, человек с ружьем выстрелил. Беглец опять нырнул: теперь он плыл так, что голова практически все время находилась над водой. Бейли хорошо видел мокрые волосы, прилипшие ко лбу, и крис, зажатый в зубах.
Потом малаец снова исчез из виду, выйдя «за нижнюю рамку» картины, очерченную линией балкона. Это было просто невыносимо. Бейли испытывал совершенную уверенность, что больше никогда не увидит темнокожего беглеца. «Вот скотина! – бессердечно подумал он. – Почему бы ему не дать себя поймать еще там, на берегу, или, уж если кинулся в реку, не подставиться под пулю?!»
– Хуже, чем тайна Эдвина Друда [94], – пробормотал Бейли вслух.
На обоих берегах теперь сделалось тихо. Вся семерка преследователей ушла выше по реке, наверное, затем, чтобы взять лодку и продолжить погоню. Прислушиваясь, Бейли ждал. Вокруг царило безмолвие.
– Все не должно было так закончиться, – сказал он.
Прошло пять минут. Десять. Затем вверх по реке проплыла связка из двух барж. Люди на них выглядели так, будто ничего интересного не происходило ни на земле, ни в воздухе, ни на воде. Скорее всего, охота была перенесена в березовую рощу позади дома.
– Как жестоко, – произнес Бейли. – Продолжение следует. И ни намека на содержание следующего выпуска. Это невыносимо для больного организма!
Он услышал звуки шагов по ступенькам и, обернувшись, увидел открытую дверь. Миссис Грин, отдуваясь, быстро вошла, почти вбежала в комнату. Она по-прежнему была в уличном капоре, с корзинкой через руку и сумочкой в другой.
– Там… – выдохнула женщина, в полной мере оставив Бейли простор для воображения.
– Выпейте глоточек виски с минеральной водой, миссис Грин, и расскажите мне все подробно, – потребовал он.
– Один из этих, – миссис Грин отхлебнула из стакана и наконец обрела дар речи, – из фицгиббоновских черномазых сошел с ума и стал носиться с большим ножом, резать людей налево и направо. Он убил конюха, ранил помощника дворецкого и чуть ли не напрочь отхватил руку у человека с лодки.
– Не с ножом, а с крисом, и не просто в приступе безумия, а в амоке [95], – сказал Бейли. – Я так и думал.
– А вот самая ужасная часть истории, – объяснила миссис Грин. – Я сейчас шла через ту рощу и не знала, что сумасшедший малаец все это время был там!
– Вот как? Он погнался за вами? – В голосе Бейли прозвучал чуть ли не восторг.
– Нет, – почти с сожалением ответила женщина, – мне стало известно обо всем позже. Узнала, только когда встретила молодого мистера Фицгиббона с ружьем.
Казалось, больше всего миссис Грин огорчала упущенная возможность поучаствовать в происходящем хотя бы на уровне переживаний. Но она была полна решимости компенсировать потерю, пускай даже с опозданием.
– Как подумаю, что он был там все это время! – повторяла женщина раз за разом.
Бейли терпел эти излияния примерно минут десять. В конце концов он решил: настало время переходить к защитным мерам.
– Уже двадцать минут второго, миссис Грин. Не пора ли подавать обед?
Миссис Грин ужаснулась.
– О господи! – воскликнула она. – Не заставляйте меня выходить из комнаты, пока я не буду знать, что он пойман! Сэр, он ведь мог забраться в дом! Он же может красться… красться по коридору вот прямо сейчас, с этим своим ножом…
Неожиданно миссис Грин замолчала и, оцепенев, уставилась в окно. Челюсть ее отвисла.
Бейли резко обернулся. Долю секунды ему казалось, что все остается прежним: верхние ветви дерева, балкон, блеск солнца на поверхности реки, башня церкви вдалеке… Потом он увидел, что верхушка акации сместилась приблизительно на фут вправо. И что дерево качается, а листья его дрожат.
Бейли услышал чье-то тяжелое дыхание. В следующий момент коричневая рука ухватилась за балконную ограду, а затем над нижней из перекладин показалось лицо малайца, сверлящее взглядом человека на кушетке.
Это лицо исказилось в крайне неприятной гримасе, впечатление от которой усиливал зажатый в зубах крис. Из рваной раны на щеке текла кровь. Слипшиеся пряди волос топорщились надо лбом как рога. Из одежды на малайце оставались только короткие штаны, мокрые от речной воды, плотно облегающие тело.
