Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая

Меня пронзает ток. Я выгибаюсь. Всхлипываю. Всё сводит внизу живота. Ломает изнутри. Волнами.

— Нравится, кис? — шепчет он прямо в ухо. — Моя грязная девочка.

Я не отвечаю. Не могу. Рот приоткрыт, но из него вырывается только стон. Потому что мужчина ласкает, гладит, надавливает, играет.

Он ломает меня этими неспешными и нежными прикосновениями.

Возбуждение вспыхивает ещё сильнее. Оно не просто жар — это пожар. Оно захватывает всё тело.

Таир двигает пальцами по моему клитору уверенно, нахально, будто знает каждую точку, каждую реакцию. Его ласка не мягкая — нет.

Она сводит с ума. Давит, скользит, дразнит, не давая ни секунды отдыха. Я захлёбываюсь в ощущениях.

Возбуждение становится невыносимым. Пульсирующее, плотное, как если бы всё тело сжали изнутри.

Я уже не дышу — я глотаю воздух. Хватаюсь за него, как утопающая. Сердце бьётся так громко, что я слышу его в висках.

Каждое движение его пальцев — как удар молнии. Меня выгибает, дрожь проносится по спине. Стон срывается с губ, срывается без позволения.

Но я тоже хочу. Хочу его. Хочу сорвать этот чёртов контроль с его лица.

Хочу, чтобы он забыл, как его зовут. Чтобы потерялся во мне так же, как я сейчас теряюсь в нём.

Я скольжу ладонью по его торсу. Каменные мышцы под пальцами, будто натянутые струны. Иду ниже, цепляю ремень.

И чувствую. Этот тугой, напряжённый бугор в его брюках.

Боже. От одного этого у меня всё сжимается внизу живота. Он такой большой и твёрдый.

Из-за меня.

Я провожу пальцами по его возбуждению. Медленно. Давяще. И Таир хрипло рычит.

— Хочешь играть, кис? — шипит он. — Проиграешь ведь.

Его пальцы трут мой клитор ещё сильнее. Быстрее. С напором. Мне уже не просто тяжело — мне больно сдерживаться.

Всё сжимается, дёргается, как будто я вот-вот…

Я хватаюсь за ремень мужчины. Дёргаю. Почти срываю с него пряжку. Пальцы дрожат, путаются, но продолжают.

Я расстёгиваю брюки. Слышу, как металл пряжки лязгает. Как Таир выдыхает — тяжело, низко, хрипло.

И всё во мне дрожит. От желания. От смущения. От того, как я теряюсь между «хочу» и «боюсь».

Между тем, кем я была… И кем становлюсь под его пальцами.

Я стягиваю молнию. Медленно. Слишком медленно. Сердце гремит где-то в горле. Но потом — замираю. Потому что чувствую.

Чувствую его стояк через ткань боксёров. Тяжёлый, напряжённый, будто пульсирует от нетерпения. Я сглатываю.

— Ну? — ухмыляется Таир. — Струсила, кис?

— Ещё чего! — выстреливаю в ответ, и внутри загорается новый пожар.

Злость. Возбуждение. Дерзость. Обида. Желание. Всё одновременно. Внутри — ураган.

Ураган, который требует выхода. И выхода ему достаточно одного — поставить этого наглого, самодовольного, сводящего с ума мужчину на место.

Показать, что я не просто девочка, которой можно командовать. Я — огонь. И он сам его разжёг.

Медленно. С вызовом. Я засовываю пальцы под резинку его боксёров и аккуратно стягиваю ткань вниз.

Его плоть вырывается наружу — горячая, тугая, тяжёлая. Я провожу ладонью по члену.

Напряжённая плоть давит весом на ладонь, обжигает. Член мужчины дёргается от моих прикосновений.

Это заводит. Потому что чувствовать, насколько Таир хочет меня — сводит с ума.

Возбуждение внутри крепнет. Оно уже не волна — это грёбаный цунами. Хочется всё. Здесь. Сейчас. Без пауз. Без «а вдруг».

Таир снова целует меня. Глубоко. Смачно. С хрипом в груди, с жадностью зверя. Одной рукой удерживает затылок, а другой…

Его пальцы снова скользят между моих ног. По влаге. По пульсирующему клитору. Надавливают. Трут. А потом — ниже. Касаются входа. Медленно, с нажимом.

Я вскрикиваю прямо в его рот. Всё внутри натягивается, будто стальная струна. Я дрожу.

Пульсирует всё — грудь, живот, бёдра. Таир надавливает чуть сильнее, а у меня захватывает дыхание.

— Пиздец как течёшь на мои пальцы, — выдыхает он. — Твоя киска буквально просит трахнуть её.

Я задыхаюсь от этой пошлости. Вздрагиваю в руках мужчины, пока он надавливает пальцами на мою дырочку.

Два его пальца проникают внутрь, наполняя. Меня распирает от ощущений, сжимаюсь.

В ответ я веду ладонью по его члену. Горячая плоть отзывается пульсацией, сжимается под пальцами.

Я чувствую, как Таир напрягается. Дышит тяжелее. Смотрит — как хищник. Губы приоткрыты, глаза чёрные от желания.

Я дрочу ему — и это разрывает на кусочки. Скользящими движениями, мягко сжимаю, веду вверх-вниз.

А потом пальцем провожу по его головке.

Таир рычит. И тут же усиливает нажим на мой клитор. Его пальцы трут сильнее, смелее.

И я не выдерживаю — стону. Высоко, резко, почти всхлип.

Меня трясёт. Приближение оргазма накатывает, как волна. Тянет живот, сдавливает бёдра, сводит мышцы. Всё тело вибрирует.

Я продолжаю двигать рукой. Веду по его члену, всё увереннее. Мне нравится. Нравится чувствовать его реакцию.

Нравится, как он дрожит, как зажмуривается, как пальцы вонзаются в мою кожу от напряжения.

А потом Таир резко меняет ритм. Его пальцы скользят глубже, надавливая на пульсирующие стеночки.

Мужчина продолжает ласкать клитор, при этом двигая пальцами внутри. Внутри всё распахивается, натягивается.

Он растягивает меня, и от этого жар усиливается. Он держит меня за край. За грань.

Я срываюсь. Дрожу под ним. Ощущаю каждый миллиметр внутри. Каждое движение вызывает вспышки, как ток по нервам.

Возбуждение становится невыносимым. Оно давит изнутри, словно внутри растёт пульсирующий комок жара, который вот-вот разорвёт меня на части.

Я теряюсь в ощущениях, полностью. Нет мыслей. Нет слов. Только дыхание. Только жар. Только его пальцы, его тяжесть, его запах.

Я сжимаюсь вокруг пальцев Таира, как будто инстинктами пытаюсь удержать его в себе.

Срываюсь на хныканье — короткое, рваное, почти жалобное. Потому что я больше не могу сдерживаться.

Всё внутри будто распухло от желания. С каждой секундой оно разрывает меня всё сильнее.

Я сжимаю его член в ладони крепче. Скользящий жар в пальцах, его плоть — жёсткая, тугая, звенящая от напряжения.

Я двигаюсь быстрее, злее, будто хочу добить его первым, сорвать самоконтроль.

Таир ускоряется в ответ. Его пальцы врываются глубже, сильнее. При этом он яростно трёт мой клитор, будто хочет дожать, довести, взорвать.

Я дёргаюсь под ним, втягиваю его запах, дышу им, будто он кислород. Комната гудит от наших звуков.

— Ты слышишь, как ты хлюпаешь на мои пальцы? — рычит он. — Вся растеклась, кис.

Я больше не могу. Не могу. Всё внутри горит. Пульсирует. Я буквально ощущаю, как возбуждение бьёт в каждую клетку.

Тело стягивает спазмами, бёдра дрожат, грудь вздымается резко и болезненно. Пальцы Таира толкаются внутри, резко, слаженно, как будто знают, где моя кнопка

Мир исчезает. Я захлёбываюсь.

Оргазм ощущается взрывом, разносящим меня на кусочки. Я выгибаюсь, замираю на секунду — а потом срываюсь в судорогах.

Кончаю. Сильно. Ярко. С громкими криками, вырывающимися из груди. Выгибаюсь, содрогаясь на пальцах Таира.

Мужчина держит меня, пока я дёргаюсь. Пока моё тело дрожит под его пальцами.

Я лежу, прижимаясь к простыням, будто к спасительному берегу. Дышу так, словно проплыла сквозь ураган.

Всё во мне — тяжёлое, горячее, но растекающееся. Эйфория медленно накрывает.

Оргазм тянется остаточными дрожами в животе, покалыванием в пальцах, влажным жаром между ног.

Я ощущаю, как кожа покрывается горячими, липкими каплями. Таир покрывает мою кожу своим семенем.

Его член расслабляется в моей ладони, пульсирует, оседает, а мне всё равно.

Запах секса висит в воздухе. Терпкий, насыщенный, неумолимый. Я задыхаюсь, втягивая глубже.

Влажные простыни под спиной. Ещё более влажная я — внутри и снаружи.

Я размазана. Вся. Эмоциями, оргазмом, его словами. Веки тяжёлые. Голова гудит, как после вина.