Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая
Подвеска жалобно хрустит. Кажется, мои внутренности поменялись местами. Меня колотит.
Я держу руль так, будто он — моя последняя связь с жизнью. Краем глаза ловлю профиль мужчины — напряжённый, как натянутая струна.
Скулы будто вырезаны ножом. Глаза сверкают так, что, кажется, вспыхни кто-то рядом — и он их голыми руками потушит.
— Тормози, — бросает Таир. — Мы оторвались.
— Я… — сглатываю.
Нет, ну как признаться, что нога не двигается? Что она как будто ушла в отпуск и не предупредила?
Машина, к счастью, постепенно сама сбрасывает скорость. Я слышу, как шины шуршат по траве. И кажется, впервые за всё время — дышу. Впервые.
— Бля, — выдыхает Таир, откидываясь назад. — Ты неплохо справилась. Где так рулить научилась?
— Ну… Я фильмы про гонки смотрела?
Глава 44
Я падаю на кровать как мертвец. Мягкий матрас с предательским вздохом прогибается подо мной, будто жалуется.
Ни один мускул не хочет шевелиться. Всё — болит. От копчика до подушечек пальцев. Будто я не по полям гнала, а под танк легла добровольцем.
Какое счастье, что Таир в итоге отобрал у меня управление. Просто вырвал из рук руль и решил отвезти нас в отель.
Иначе я бы прямо сейчас выбросилась в окно. Хотя нет, не выбросилась бы. Слишком лень шевелиться.
Я медленно выдыхаю. Дышать глубоко — единственное, на что меня хватает.
Дрожь внутри не уходит. Такая, тонкая, тянущая. Как после удара током. Тело дёргается от любого звука.
Таир ушёл. Вышел встречать своих людей. Каких-то там охранников, союзников, чёрт знает кого.
Я даже не дослушала. Только кивнула, как будто в коме. Потому что, слава всем силам, он дал мне остаться одной.
Отельный номер просторный, тёплый, тихий. А внутри меня будто пепел.
Всё, что было за последние часы — мелькает картинками. Руки на руле. Рёв мотора. Земля, летящая из-под колёс. Крики. Выстрелы.
Это должна была быть обычная поездка! Ну серьёзно. Обычная. Прогулка практически.
Я прикрываю глаза, но не надолго. Потому что в следующий момент раздаётся сухой щелчок.
Я сажусь резко, когда открывается дверь. Колени тут же подтягиваю к себе, кутаюсь в них, как в броню.
На пороге — Таир.
— Что происходит? — выдыхаю я, голос дрожит. — Кто это был?
— Сама как думаешь? — скалится он, ведёт головой, будто я совсем тупая.
— Но как они узнали, где мы будем?!
— Ты же не думаешь, что всё пиздец как на жопе ровно сидят, ожидая, пока компромат в моих руках окажется?
— В наших.
Я поправляю автоматически, сверля его взглядом. Таир даже не мигает. Только кривится, словно я глупость сказала.
— Наследство моё, — чеканю я. — И я поделюсь. Но…
— Не перебарщивай, — резко, коротко рубит он. — И не наглей. Это плохо закончится.
— Я ведь не претендую, знаешь ли, на титул королевы криминального мира. Но мне не помешает что-то, что может меня защитить.
— Я — твоя защита.
И тишина. На секунду. Потому что в груди у меня от этих слов что-то щёлкает. Как выключатель. Вскипает недовольство в крови.
Желание этого мужчины единолично распоряжаться всем, что касается этого дела, — выворачивает меня наизнанку.
Да, раньше мне было всё равно. Раньше я и понятия не имела, во что ввязалась. Но теперь?
Теперь в меня стреляли. Меня гнали по полям. Меня посадили за руль, чёрт возьми!
Я вложилась. Я не просто наблюдатель. Я не помеха, которую нужно прикрыть и заткнуть. Я часть этой истории.
— Знаешь, это мало похоже на защиту! — вскакиваю я на ноги. — Ты меня за руль посадил! И я нас увезла оттуда!
— Не забывай, кто отстреливался, — цедит он.
— Ага. Ну, знаешь ли, защитой там не пахло. Потому что безопасность — это когда я вообще в такие ситуации не попадаю!
Всё внутри пульсирует. Каждая клетка горит. Вены будто раскаляются. Меня трясёт — от гнева, от ярости, от бессилия.
Моё тело буквально вибрирует от стресса. Волнами. Как будто внутри кто-то раскачивает маятник, и каждая его качка отдаётся в нервах, в мышцах, в животе.
Адреналин не отпускает, он продолжает разноситься по сосудам, придавая мне этот безумный, дрожащий жар.
А злость только подпитывает это ощущение. Раздувает его. Подливает бензина в уже пылающий костёр.
— Доведёшь, кис, — рычит Таир. — И тогда пожалеешь.
— Да? — я кривлюсь. — И что ты тогда сделаешь? Стрелять заставишь?! О, или…
Я не успеваю договорить. Мужчина резко, без предупреждения, обхватывает пальцами мою шею.
Я вскрикиваю — от неожиданности, от резкого ощущения чужой хватки, от паники, которая просыпается в одно мгновение.
Таир дёргает меня на себя, врезаясь поцелуем в мои губы. Мужчина набрасывается. Рвёт губы поцелуем, как хищник.
Его рот давит, губы терзают мои, как будто он хочет стереть с них всю злость, весь протест, все слова.
Я горю. Вспыхиваю. Не от нежности — от злости, от обиды, от желания, которое заполняет всё внутри.
Гнев и возбуждение сливаются. И в этом ударе, в этом накате — нет логики. Только жар. Только бешеная дрожь в пальцах.
Таир впечатывает меня в своё тело. Ладонью удерживает затылок, не давая ни шанса вырваться.
Его запах — тёплый, терпкий, обжигающий — накрывает меня волной. А рот продолжает терзать мой, будто ему мало. Всегда будет мало.
Его губы двигаются по моим, будто впечатывают каждое движение внутрь. Я ощущаю, как кожа под его прикосновениями начинает покалывать, будто оживает.
Возбуждение извивается под кожей, расползается по телу горячими волнами, вызывая трепет. Грудь поднимается в резком вдохе, спина выгибается.
Таир толкает меня, резко, уверенно. Я падаю на кровать, с глухим вздохом матрас прогибается под моим телом.
Мужчина сразу же накрывает меня собой — тяжёлый, горячий, ощутимо настоящий. Его вес давит, не давая возможности убежать. Но я и не хочу.
Всё плывёт. Картинка, воздух, ощущения — всё сливается в одно. Кожа пылает, будто её обожгли изнутри. Каждый нерв натянут, каждый мускул дрожит.
Желание, подпитываемое адреналином, взрывается во мне, срываясь в жар, в лихорадку, в безумную жажду.
Таир продолжает целовать меня. Его ладонь забирается под мою кофту, обжигающе уверенная, наглая.
Пальцы сжимают мою грудь, и я резко выгибаюсь навстречу. Тело само тянется к нему, словно притягиваемое магнитом.
Ток проходит по позвоночнику, выбивая стон с губ.
Таир трогает меня уверенно, хищно. Ладонью, губами, дыханием. Скользит по моей коже, будто она его собственность.
А я — горю. Возбуждение усиливается, срывается с тормозов. Оно уже не горячее — оно раскалённое, нестерпимое.
Мозг отключается. Остались только прикосновения. В которых я растворяюсь.
Ладонь Таира забирается в мои штаны. Уверенно. Медленно. Он оттягивает резинку, будто нарочно даёт мне секунду осознать, куда лезет.
Но я и так знаю. И ничего не делаю, чтобы его остановить. Не хочу. Не могу. Потому что вся горю.
Мужчина проводит пальцами по моим трусикам. Намокшим. Горячим. Его прикосновение — едва-едва, будто дразнит.
Но этого достаточно, чтобы всё внутри сжалось. Скрутило. От смущения. От стыда. От желания, которое подступает так быстро, что становится страшно.
— Потекла, кис, — ухмыляется он, прикусывая мою губу. — Только пальцы засунул, а ты уже взмокла.
Я задыхаюсь от того, как его пальцы сдвигают край трусиков и касаются моего лона.
Он гладит медленно, размеренно, будто исследует. И с каждой секундой я таю всё сильнее.
Внутри пульсирует. Подрагивает. Я тянусь сама, не осознавая. Навстречу. Ближе. Сильнее. Хочу.
Сжимаю его предплечья. Крепкие, тугие. Скольжу по ним ладонями, ощущая, как они натянуты под кожей.
Пальцами скольжу по его торсу, изучаю рёбра, грудь, напряжённый пресс. Он как скала. Как глыба, на которую можно вцепиться, чтобы не утонуть.
Таир продолжает ласкать меня. Его пальцы находят клитор. Коснулись — и всё сжалось.
