Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая
Пах! ПАХ! ПАХ-ПАХ!
Я дёргаюсь, как от удара. Колени предают. Раздающиеся выстрелы взрывают мой мозг.
Грохот такой, будто рядом рушат небоскрёб.
Кто-то стреляет!
Руки сами действуют. Инстинктивно. Прячу карту в лифчик. Поглубже, чтобы никто не нашёл.
Я прижимаю к себе коробку, как младенца. Как последнюю соломинку. Как всё, что у меня есть.
БУХ-БУХ-БУХ! — новое эхо выстрелов.
А после — кто-то дёргает дверь в уборную. И я проклинаю себя за то, что не заперлась.
Инстинктивно бросаю коробку вперёд, и я успеваю только зажмуриться и всхлипнуть.
По глухому шлепку и сдавленному мату, понимаю, что попала в яблочко.
— Какого хера, Валь?! — рявкает Таир.
— Ой, — я хлопаю ресницами. — Это ты?
— Нет, блядь. Убийца, которого ты решила коробкой вырубить. Это послание Сивого?
— Наверное? Я пока не осматривала подробно.
— Времени нет. Бери и держись за мной.
Таир отрезает, не оставляя места для возражений. Да мне и не хочется спорить, когда он такой напряжённый.
Я хватаю коробку, почти прижимаю её к себе, будто в ней мой спасательный жилет, и кидаюсь за ним.
Таир выходит, сжимая в пальцах пистолет. Паника поднимается изнутри, будто рвотный рефлекс. Всё дёргается. Воздуха мало. Голова кружится.
— Таир, кто стрелял? — сиплю почти беззвучно.
— Я, — рявкает он. — Ёбаный старик оказался засланным.
— Ч-что? Как? А…
— Меньше вопросов. Сейчас его банда подъедет, и заебись как сможешь с ними побазарить.
Божечки-кошечки. У меня рот пересыхает. Нет, он просто моментально исчезает, как будто меня в духовке сушат.
Я двигаюсь за Таиром, будто на автопилоте. Пригнувшись. Панически дёргаю головой, как голубь под спайсом.
Таир идёт быстро, почти бежит, а я стараюсь не отставать, но ноги предательски дрожат, будто стали ватными.
Мужчина даже не оборачивается. Только напряжённо оглядывает периметр, сжимая пистолет.
— Блядь!
Резкий, с хрипотцой голос Таира рвёт пространство, как кнут. Я вздрагиваю всем телом, едва не теряя равновесие.
Раздаётся глухой рык. Шумят двигатели чьих-то машин, которые приближаются к нам.
Мир вокруг будто сжимается. Звук шин по асфальту — как скрежет когтей по бетону. Ужас пронзает.
Я цепенею. Хочется закричать, но рот будто замер, и только шум крови в ушах давит, как сирена.
— Стрелять не научилась? — Таир поворачивается.
— В компьютерных играх разве что… — лепечу.
— Водить умеешь?
— Ну…
— Отлично.
Таир разворачивается, рывком толкая меня вперёд, направляя в сторону машины.
Я не успеваю понять, что происходит. Только понимаю: он вручил мне ключи. На ладони — металл. Острый. Реальный.
Шок захлёстывает. Кровь пульсирует в висках. Я не понимаю, я не верю. Я? За руль? Под пули?
ПОЧЕМУ Я?!
— Таир, — мямлю я, заикаясь на вдохе. — Я не…
— Быстро!
Таир рявкает, и протесты, сомнения, здравый смысл — всё сгорает в горле, как бумага в костре.
Я заскакиваю в салон. С глухим щелчком хлопает дверь, и в следующее мгновение всё внутри превращается в скачущее сердце и ватные конечности.
Пальцы не слушаются. Ключ… Где… Вот. Я всаживаю его в зажигание. Жужжание системы, цикады под капотом. Всё вокруг дрожит.
Или это я дрожу?
Колени стучат о корпус, как зубы от холода. Подушечки пальцев липкие.
Хлопает задняя дверь. Таир заваливается на заднее сидение, а после…
Мамочки! Он достаёт автомат!
Я глотаю воздух. Стараюсь выдохнуть. Получается всхлип. Холодный пот стекает по спине.
Всё нутро сжимается в узел: липкий, пульсирующий, рвущийся наружу. Я не дышу.
— Нижняя кнопка на ключе, — бросает он. — Езжай и после нажимай. Поняла?
— За…
— Зачем, блядь, на том свете спросишь, если не пошевелишься.
Мои пальцы вцепляются в руль. Я давлю на педаль газа резко. И меня вжимает в кресло.
Машина взрывается с места так, что мир расплывается. Воздух словно вылетает из лёгких.
Машина ревёт, под колёсами визжат камни. В боковом зеркале мелькает силуэт, кто-то поднимает оружие — я не разбираю, я просто давлю сильнее.
Вдавливаю педаль, как будто от этого зависит жизнь. Потому что да. Зависит.
Я еду прямо по центру дороги, наплевав на разметку. Белые линии пляшут, я бы и так не смогла придерживаться.
Я то хватаюсь за руль, то отпускаю его, потому что руки скользкие от пота. Потому что пальцы скрючены.
Страх пульсирует в крови. Внутри всё искрит, будто от удара током. Руки дрожат. Глаза вылезают от напряжения.
Кнопка! Точно!
Я жму на кнопку, надеясь, что это правильная. А не какая-то бомба, которая нас разнесёт к черту.
И вдруг дверца багажника начинает подниматься.
Нет! Господи!
Потому что у нас джип. А у джипа багажник прямо с салоном. И если он открыт, и если по нам стреляют — а по нам стреляли! — то…
Ой. ОЙ.
Меня трясёт. В буквальном смысле. Я сжимаю руль, чуть не кусаю его. Словно сама смогу остановить этот металлический люк, распахивающийся в ад.
— Молодец, кис, — звучит из-за спины.
Без сарказма на минуточку!
ЧТО?!
Я моргаю. Раз. Два. Всё ещё жму на газ, но одним глазом косясь в зеркало. Таир делает вид, что всё нормально.
Грохот выстрела разрывает воздух.
Я вздрагиваю так резко, что едва не вылетаю вперёд. Кажется, не только звук — сам воздух вспыхивает и вспенивается от этой взрывной волны.
В ушах звенит, будто кто-то со всей силы засадил по барабанным перепонкам молотком. В нос бьёт запах гари и металла.
Бросаю взгляд на Таира. Он укладывает автомат на верх сидения, через открытый багажник стреляет в преследующее машины.
Меня трясёт от адреналина. Ладони будто срастаются с рулём, я давлю, вцепляюсь, будто вожжи держу, чтобы не сорваться с обрыва.
Пальцы ноют, кожа натянута, мышцы сведены, боль идёт в плечи и спину, но отпустить — значит погибнуть.
Машину швыряет. Я пытаюсь держать ровно, но бессмысленно: дорога не слушается, колёса цепляются за разметку. Нас мотает от одной полосы к другой.
Я не вижу границ. Только мрак, вспышки фар и вон тот ад кувыркающихся теней в зеркале заднего вида.
— Я не могу! — кричу, хотя не слышу своего голоса. — Я не могу, Таир!
В ответ — новый залп. Автомат гремит выстрелами, как будто сам рвётся, дёргается, рвёт пространство.
Стук гильз, визг металла, будто дьявол играет в кости за моей спиной.
У меня колени подрагивают, хотя я давлю на педаль до пола. Живот сжался до точки, внутри всё холодное, как будто кусок льда запихали под рёбра.
Следующий выстрел почти по барабанной перепонке. Мелькает мысль, что я глохну. Всё внутри как в вате, будто звук проходит через воду.
— Заебись, — бросает напряжённо Таир. — Так и виляй. Не тормози.
Ой, он думает, я это специально?! Какой, мать его, оптимист.
Верит в меня, как в грёбаного Шумахера, а я, между прочим, на грани инфаркта и забыла, где тут тормоз, где газ!
Не тормози. Конечно. Можно подумать, я помню как!
Эта бешеная махина, которую я сейчас вожу, живёт своей жизнью. И ей, кажется, плевать, что у меня сердце вот-вот выстрелит через глотку.
Запах пороха будто врывается даже сюда, в салон. Горячий, противный, обжигающий.
Таир кричит, но я не различаю слов. Всё смешивается: вой шин, выстрелы, лязг металла, собственное сердце, которое стучит в ушах.
Пуля попадает в зеркало. Оно разлетается, осколки летят внутрь. Один царапает мне шею
Взвизгиваю, дёргаю руль. Машина на мгновение теряет курс.
Слёзы подступают к глазам. Не от боли. От страха. От ужаса. От перегруза. Всё дрожит.
Всё рушится в один момент. Руль словно перестаёт слушаться. Машина едет, как хочет.
Я жму на педаль, дёргаю руль, кричу, но она будто глуха. Больше не моя.
— Таир!
Слишком поздно. Колёса срываются с асфальта. Рывок. Взлетаем. Бам!
Мы пересекаем обочину, и машина с подпрыгом вылетает в поле. Рёв мотора сливается с моим визгом.
