Секреты (ЛП) - Грейс Софи
Мои пальцы подёргиваются, представляя, как он будет моей первой жертвой из моего нового «Глока». Но прежде чем я успеваю задержаться на этой мысли, Гарри тянет меня за руку в противоположную сторону. Используя суету вечеринки как прикрытие, он подходит к двери в конце коридора, оглядывается, затем взламывает замок, позволяя нам проскользнуть внутрь.
В комнате темно, нет окон и любопытных глаз. Стол стоит в центре комнаты, освещённый одинокой лампочкой на потолке. Ещё одна дверь находится в дальнем углу, скрытая в тени, но Гарри, кажется, это не беспокоит, когда он начинает открывать деревянные ящики в поисках информации.
Указывая на единственный шкаф у двери, он кивает и говорит:
— Начни просматривать это и посмотри, что сможешь найти.
Я лихорадочно ищу в папках.
Бесконечное ничто.
Мне приходится закрыть очередную, когда внутри оказываются лишь налоговые декларации, и я фыркаю от разочарования. Минуты проходят, и я закрываю предпоследнюю, почти сдаваясь, но замираю у следующей, когда замечаю движение справа.
Дверь открывается, бесшумно и тяжело, и я сталкиваюсь взглядом с тёмным, интенсивным взглядом. Не успев среагировать на его обнаружение, мужчина-нарушитель своими суровыми чертами даёт понять, что я вряд ли покину эту комнату живой.
— Г-Гарри… — заикаюсь я.
— Ты что-то нашла?
Я решаюсь взглянуть на него через плечо, но его голова опущена, мышцы спины напряжены, когда он разрывает бумаги. Когда я снова поворачиваюсь к мужчине передо мной, его голова наклонена в угрожающем жесте, и у меня в горле встаёт ком.
— Помнишь того бывшего морпеха, о котором мы говорили?
Му́чительная тишина повисает в воздухе, и Гарри нерешительно спрашивает:
— Да?
— Кажется, я только что его нашла.
Мужчина переступает порог комнаты, заставляя меня отступить на несколько шагов с поднятыми в знак капитуляции руками. Я медленно отступаю, пока что-то твёрдое не ударяет меня в спину.
Гарри.
Наши спины соприкасаются, и его знакомый запах окутывает меня уютным одеялом. Я бросаю взгляд назад и замечаю ещё одного охранника, приближающегося со стороны Гарри через запасную дверь. Я резко поворачиваю голову вперёд, когда морпех подходит ближе.
— И что вы здесь делаете, мисс? Вы пропускаете вечеринку, — насмешливо говорит охранник, без сомнения зная о моих истинных намерениях. — Могу поспорить, что тот, кто предложит самую высокую цену, отдаст за вас целое состояние.
Я отшатываюсь, совершенно возмущённая, и сталкиваюсь затылком с Гарри.
Он говорит о торговле людьми?
Что. За. Херня.
Моя рука зависает у пистолета, дёргается у пустой кобуры, пока я не понимаю, что она пуста. Почувствовав движение, Гарри находит мою руку за спиной. Он сжимает моё запястье, предупреждая не двигаться. Проведя кинжалом вниз по рукаву пиджака, он вкладывает его в мою руку, холодный металл наполняет мою ладонь.
— Я не дёшево стою, — говорю я охраннику, сжимая рукоятку.
Он усмехается, но в его улыбке нет эмоций. Говоря с сильным итальянским акцентом, он говорит:
— Я не сомневаюсь в этом, мисс.
Я готова совершить своё первое убийство, но моё дыхание перехватывает, когда большой палец Гарри задерживается на моей коже, нежно поглаживая костяшки. Я не сомневаюсь, что мы выберемся живыми, но это своего рода мирное предложение на случай, если нет.
Я шепчу:
— Если мы собираемся умереть, обещаю, что буду преследовать тебя вечно.
— Принцесса, хотя возможность провести вечность с тобой крайне заманчива, мы не умрём сегодня. — Прежде чем я успеваю ответить, он тяжело выдыхает и тихо приказывает: — Сейчас.
Охранник набрасывается на меня в считанные секунды, и я сжимаю хватку. Когда его руки достигают моих боков, я протягиваю руку и перерезаю ублюдку горло, вскрывая сонную артерию. Я теряю кинжал в груде рассечённой плоти, тёплая струя крови разбрызгивается по моему лицу, заставляя моргать, чтобы восстановить зрение.
За долю секунды, чтобы собраться с мыслями, я слышу сзади рычание Гарри, которое говорит мне, что он жив. Слава богу.
Другой мужчина, гораздо более крупного телосложения, врывается в открытую дверь, направляясь прямо на меня. В панике я протягиваю руку назад, выхватывая кинжал из заднего кармана брюк Гарри, и бросаю его вперёд. Нож летит по воздуху и вонзается в мою жертву прямо между глаз. Он падает на колени, затем на живот, протягивая руку в безмолвном крике о помощи, захлёбываясь кровью.
Несмотря на чувство выполненного долга, я провожу рукой по груди, чтобы убедиться, что моё сердце не выпрыгнуло из грудной клетки, размазывая по пути кровь. Красная жидкость пачкает моё белое платье, и при виде того, как она покрывает меня, осознание произошедшего обрушивается на меня, как пулемётная очередь, заставляя руки дрожать.
Чьи-то руки сжимают моё лицо, и меня тянут в другую сторону, заставляя встретиться с изумрудными глазами. Они держат меня в плену и отказываются отпускать.
Я мечтательно смотрю на них. Губы этого человека шевелятся, интенсивность его глаз предполагает, что он хочет сказать что-то важное, но я потеряна в их красоте. На них нет ни капли крови, ни изъяна на белой рубашке, ни единой волосинки не на месте — кроме той отвлекающей одинокой пряди.
— Джиджи! — Гарри требует, приковывая моё внимание. Он тяжело, со вздохом выдыхает. Его большие пальцы находят мои скулы, пальцы касаются моей шеи. — Я просто проверяю, что ты всё ещё здесь, со мной… Я думал, что потерял тебя.
Не потеряй рассудок в этом безумии.
Задыхаясь, я спрашиваю:
— Почему я не могла использовать свой пистолет?
Он улыбается, но в его глазах, обегающих моё лицо, видно беспокойство.
— Никто не говорит о том, чтобы причинить вред моей женщине, и не отделается так просто, как пулевое ранение.
Моя женщина…
Моя женщина.
Моя. Женщина.
Когда я смотрю на него по-настоящему, осознавая его слова, я вижу его совершенно в ином свете. Я никогда не хотела, чтобы Гарри обладал мной, владел мной или заставлял меня забыть о самой сути того, кто я есть… до этого самого момента.
Мой взгляд падает на его губы, дразнящие меня их вкусом.
Но в моей голове всё ещё звучит внутренний голос, кричащий, что это плохое решение.
«Но он спас тебя, — возражает вновь обретённый голос в моей голове, заглушая разум. — Он спас твою жизнь».
Моё горло становится невероятно сухим, когда я говорю:
— М-мой пистолет.
— Верно, — говорит он, закашлявшись. Он достаёт его из внутреннего кармана и передаёт мне.
Наши пальцы соприкасаются, и я игнорирую искру электричества, когда возвращаю пистолет в кобуру на бедре. Когда я поворачиваюсь к нему, его тело напрягается, кровь быстро отливает от его лица.
— Пистолет, — приказывает он.
— Что?
— Джиджи, твой грёбаный пистолет!
Он протягивает руку и хватает меня за руку, разворачивая меня к себе молниеносным движением. Моя спина ударяется о его широкую грудь. Воздух выбивается из моих лёгких, оставляя мне долю секунды, чтобы прийти в себя.
Мужчина бежит на нас из прохода, и я вскрикиваю, когда он протягивает к нам свои грязные руки. Но Гарри уже выхватил пистолет из кобуры, его руки сжимают мои, пока мы держим оружие, нацеливая его на человека, бегущего прямо на нас.
Пока его большой палец снимает предохранитель, указательный палец Гарри нажимает на мой, и мы нажимаем на курок вместе. Давление пистолета вибрирует в моей руке, заставляя меня прижаться к его груди. Мужчина падает на пол, издавая гортанные звуки, прежде чем его тело обмякает, и тишина окутывает воздух.
После долгой, затянувшейся паузы Гарри наконец опускает наши руки, направляя дуло пистолета в пол. Я убираю руки от его, медленно поворачиваясь к нему. Брызги крови разбросаны по его коже, его губы приоткрыты от тяжёлого дыхания. В его тёмной душе нет ни капли сожаления. Я пытаюсь подражать его спокойствию, но внутри моё сердце бешено колотится от напряжения между нами.
