Секреты (ЛП) - Грейс Софи

— И со временем ты найдёшь. Я прослежу за этим.

Пистолет становится чем-то вроде моего фирменного знака — кобура на бедре напоминает людям, что я настроена серьёзно. Заявляет, что я имею право быть здесь. Даже когда мы посещаем гала-вечера или мероприятия, требующие официальной одежды, я намеренно выбираю платья с разрезом до бедра, чтобы мой новый подарок сиял во всей красе. Одно неверное движение — и БАХ! — мышь готова. Я ещё не использовала его в деле, но если судить по тренировкам на стрельбище, я чувствую себя могущественной. Мне нравится, что у меня всегда есть при себе что-то настолько опасное.

Когда я говорю, что он в кобуре на бедре, я имею в виду не что-то изящное вроде чулка или подвязки; я говорю о кобуре для пистолета. Если я всегда ношу эту малютку, я не хочу рисковать, что она упадёт.

Как сейчас, когда я стою на одном из этих шикарных гала-вечеров и участвую в бесконечных представлениях, пока Босс представляет меня как своего нового рекрута. Я смеюсь. Я улыбаюсь. Я даже шучу пару раз, и всё проходит замечательно. Я наконец чувствую принятие — то, чего никогда не чувствовала дома, в своей семье. Теперь я знаю, почему Джек жил этой жизнью и умер, занимаясь тем, что любил больше всего.

Единственная — и довольно серьёзная — проблема — это Гарри. Гарри с его долгими взглядами, который выглядит сногсшибательно в костюме. В последнее время я чаще вижу его в официальной одежде, чем в повседневной, но, чёрт возьми, он умеет носить пиджак.

Оторвав взгляд от того места, где он стоит через всю комнату, я возвращаюсь к реальности: мы избегаем друг друга. Я благодарна за это после его маленькой мстительной речи, и мне нравится, как моё тело естественно тянется к нему в переполненной комнате. Лучше считать нас просто коллегами.

— Вы не против, если я украду леди на секунду?

Спасительное избавление прерывает разговор с двумя пожилыми близнецами. Я поворачиваюсь к Оливеру, благодарная за возможность уйти.

— Похоже, леди вечера не помешал бы напиток, — говорит он с обаятельной улыбкой.

— Прошу прощения.

Я отхожу от друзей Босса, чьи взгляды задерживаются на моём теле на мгновение дольше, чем нужно. Хотя они, вероятно, разглядывают моё оружие, я не могу избавиться от дискомфорта от их внимания.

Я беру бокал шампанского из руки Оливера и тороплюсь за ним, уходя от этой странной пары.

— Ты мой спаситель, — говорю я, делая большой глоток шипящей жидкости.

— Я знаю, когда женщина чувствует себя неловко. Похоже, я появился на пять минут позже.

— Ты пришёл в нужное время. Спасибо.

Мои губы касаются бокала, и я тихо стону от сладкого вкуса на языке, когда пузырьки лопаются, щекоча вкусовые рецепторы. Пока я наслаждаюсь интерьером комнаты, рассматривая изысканную мебель, к которой я привыкла, я не замечаю, как мужчина рядом со мной готовится к сентиментальному разговору.

— Я горжусь тобой, малышка, — говорит Оливер.

Я смеюсь, чуть не поперхнувшись жидкостью.

— Не называй меня так. Ты заставляешь меня чувствовать себя ребёнком.

Трудно описать наши с Оливером отношения, но в те недели, когда мы тренировались каждый день, я чувствовала, что обрела друга на всю жизнь. Он не просто друг; он уже практически семья. Он вытащил меня из самых глубин и превратил в женщину, которой я стала сегодня. Это трудно объяснить простыми словами. Я обязана ему жизнью.

— Я ведь отец, и я чувствую, что ты мой протеже.

Обхватив мою голову локтем, он берёт меня в захват, как мы парочка глупых подростков. Он трёт кулаком по моей макушке, портя аккуратные пряди, будто я не провела час, выпрямляя их.

— Пощады! Пощады! — смеюсь я, похлопывая его по руке. — Господи, пощады, чёрт возьми. Отвали от меня, псих.

Его рингтон FaceTime прерывает хаос. Отпустив меня, он достаёт телефон из кармана, и его улыбка заразительна.

— Мне пора. — Он отбегает на несколько шагов, прежде чем ответить на звонок. — Папа скоро будет дома.

Прежде чем я успеваю даже попудрить нос — или что там делают леди, — знакомый запах мяты и кожи окутывает меня. Гарри обходит меня, заслоняя обзор своей широкой фигурой.

— Ты пьёшь это?

— Да, я… — начинаю я, но бокал уже забрали из моей руки.

Держа ножку бокала между пальцами, Гарри поворачивает его и подносит к губам, прижимая их прямо к моему следу от помады. Его глаза темны, они терзают мою душу, когда он смотрит на меня поверх края.

Заставив себя сглотнуть, я спрашиваю слишком дрожащим голосом:

— Разве люди не стараются не пить с той стороны, где ты пил?

— Если это самое близкое, что я могу получить к твоим губам, я воспользуюсь этим.

Он делает ещё один глоток, прямо с того же места, усмехаясь над бокалом.

Несмотря на то, что мои внутренности предают меня, я закатываю глаза и притворяюсь, что его флирт меня не волнует.

Он отрывает бокал от губ с громким «м-м-м» и затем спрашивает:

— А с кем ещё ты, блять, делишь свои напитки?

Нахмурившись, я выхватываю бокал обратно. Открыв застёжку клатча, я достаю салфетку и намеренно вытираю то место, где были его губы, хотя втайне надеюсь, что оставлю следы его прикосновения.

— Это действительно необходимо?

— Видимо, да, — говорю я.

Избавившись от салфетки, я чувствую его веселье от моего замешательства, когда я поворачиваю бокал свежей стороной и делаю глоток.

— Есть причина, по которой ты портишь мой идеальный вечер?

— Идеальный? — фыркает он. — Это не то, о чём ты думала, когда близнецы раздевали тебя взглядом.

Я замираю с бокалом в руке и медленно нахожу его глаза.

— Я… я не знала, что ты так пристально за мной наблюдаешь.

— Нет лучшего зрелища, чем ты, принцесса.

Мои щёки заливаются жаром.

— Зачем ты на самом деле здесь, Гарри?

— Ричард назначил нас двоих на завтрашнее убийство.

— Ты шутишь.

Он качает головой.

— Оказывается, твой недавний подвиг с охраной впечатлил его. Он решил, что нет лучше людей для этой работы, чем ты и я.

Что ж, я не могу сказать, что удивлена.

— А как же Лерой? — спрашиваю я.

Как по команде, молодого рекрута вводят двое тяжеловесных охранников. Они тянут его за плечи, а он вырывается. Музыка стихает, и Гарри инстинктивно хватает меня за руку, оттаскивая за себя, будто он живой щит.

Я шепчу:

— Руки прочь.

— Не вздумай. Стой за мной.

При виде Лероя улыбка Босса расплывается, и он взмахивает рукой в воздухе, затем звенит ложкой по бокалу, будто это зрелище достойно восхищения. Он призывает гостей к вниманию, когда звон разносится по залу.

— Прошу вашего внимания. Заранее приношу извинения за то, что вам придётся это увидеть, но некоторые мои рекруты забыли о жизненно важных правилах, которые я установил. И только публичное унижение поможет мне донести свою мысль.

Лерой сохраняет самодовольный вид. Его глаза дикие, волосы растрёпаны, он выглядит пьяным. Даже когда его ставят на колени, будто это публичная казнь, он смотрит на Босса с усмешкой.

Ричард передаёт свой напиток стоящему рядом официанту.

— Лерой вступил в связь с одной из наших рекрутов.

По комнате проносятся приглушённые возгласы, и требуется минута, чтобы шум стих.

— Если люди не относятся к моим немногочисленным правилам с уважением, я считаю это высшим предательством.

Нервы пригвождают меня к месту, и я внезапно чувствую себя виноватой. Когда мои руки начинают дрожать, я прижимаю их к груди, боясь, что движение может меня выдать.

Понизив голос до шёпота, я наклоняюсь к уху Гарри:

— И поэтому ты больше никогда не воспользуешься мной.

Не поворачивая головы, он отвечает так же тихо:

— Я люблю вызов.

Но нет времени на ответ, потому что Босс уже вытащил пистолет из кобуры на поясе. Он поднимает его к виску Лероя, даёт пройти доле секунды, а затем нажимает на курок, убивая его на месте.

Женские крики пронзают комнату, и крик застревает у меня в горле, когда тело Лероя падает на мраморный пол. Кровь растекается вокруг его головы, быстро заливая плитку.