Собственность Таира (СИ) - Кучер Ая

Я восхищаюсь его яростью. Моей яростью в ответ. Как же прекрасно бесить его до исступления.

Как же сладко разрушать его хладнокровие.

Я словно наркоманка на дозе — упиваюсь этой реакцией. Его желанием вцепиться, подчинить, уничтожить — и сломаться сам вместе со мной.

Таир срывается. Снова целует. Я откидываю голову, жадно ловлю губами его губы.

Я понимаю, что возненавижу себя после. Буду сто раз жалеть, что не остановилась. Но сейчас — не могу.

Я целую его в ответ, срываясь в стон. Я шепчу что-то бессвязное. А внутри — будто комета проносится.

Каждая клетка тела кричит: ещё. Ещё. Ещё.

Его ладони жадно скользят по моему телу, будто вот-вот разорвут меня на части. Плотно, нагло, так будто я — его собственность.

Пальцы впиваются в кожу, оставляют пульсирующие следы жара, от которых у меня перехватывает дыхание.

Жар нарастает, взрывается волнами, накрывает голову, сбивает с мыслей. Я извиваюсь в руках мужчины. Тело само прижимается к нему, выгибается навстречу, просится ближе.

Таир вдавливает меня в свой пах — и я задыхаюсь. Его член — твёрдый, налитый, готовый.

Я стону, а мужчина собирает эти звуки губами. Целует меня, заставляя кожу вспыхивать.

Мои губы пульсируют, болят от давления Таира. От того, как сильно и долго он кусает.

Каждая складочка, каждый миллиметр пульсирует от натиска, от зубов, от этого безумия. Но эта боль — сладкая.

— Нарвалась, — цедит Таир, отрываясь от меня.

— Разве? — выдыхаю я, задыхаясь, и смотрю на него.

О, Боже, я обожаю это. Эту вспышку. Эту ярость. Его злость. Его эмоции.

Он такой живой в эти моменты, такой опасный, безжалостный, разрушительный.

И всё во мне поёт. Пульс рвётся наружу. Голова кружится. Я чувствую себя на краю пропасти, и, чёрт возьми, мне не страшно.

Я люблю нарываться. Люблю дёргать его за нервы.

Таир с силой сжимает мои ягодицы, продолжая целовать, будто врывается в меня через губы, жадно, неумолимо, как хищник, нашедший свою добычу.

Его пальцы впиваются в кожу — жгут, держат, словно предупреждают: ты не вырвешься.

Внутри всё сгорает. Каждое прикосновение отзывается внизу живота горячей волной.

Сердце колотится, грудь подрагивает. Я не могу дышать — не от страха, а от этого безумного жара между нами.

И вдруг Таир рывком стягивает с меня домашние штаны, и вместе с ними — трусики. Быстро, без предупреждения.

Ткань шуршит по коже, сползает вниз, оставляя меня обнажённой снизу. Холод обрушивается на ноги и бёдра.

Кожа покрывается мурашками, я резко втягиваю воздух. Стыдно, до боли. Я сжимаю бёдра, но это не помогает.

Возбуждение предательски сочится между ног, не оставляя шансов притвориться, что я равнодушна.

Я задыхаюсь в его поцелуе, стон рвётся из горла, грудь прижимается к его торсу, а живот сводит от накатывающей волны желания.

Я ненавижу, как он на меня влияет. И в то же время — жажду каждого его прикосновения.

— Потекла уже? — ухмыляется Таир, проводя языком по моей губе.

— Нет, — цежу сквозь зубы.

И намеренно, дерзко — провожу лоном по его члену через штаны. Медленно, с нажимом.

Он твёрдый. Очень. И от этого у меня перехватывает дыхание. Потому что чувствую — я тоже ломаю его.

Я улыбаюсь. Расплываюсь во всей своей наглой, самодовольной, чуть дерзкой красе.

Я вижу, как челюсть у него ходуном идёт, как будто он сдерживает рык. Вижу, как пальцы сжимаются в кулак, а потом снова расслабляются.

Наслаждаюсь каждым этим признаком — как будто взрываю динамит под его сдержанностью.

Я горжусь собой. Удовольствие внутри пульсирует волнами — я могу его доводить. Я могу его раздражать.

Маленькая девочка против крупного, опасного хищника — и она побеждает. Ну, хотя бы чуть-чуть.

Но удовольствие тут же схлопывается, как мыльный пузырь. Потому что Таир тянется к своему ремню.

Щелчок. Один. Глухой. Грозный. С металлическим эхом.

Я замираю. Пульс в ушах срывается в тревожное уханье. Всё внутри обрывается.

Таир расстёгивает ремень. Не торопясь, но резко. Чётко.

Пряжка лязгает, кожа ремня шуршит — и я ощущаю каждый звук, будто он скребётся по моей нервной системе.

Я не ожидала, что Таир так быстро перейдёт к этому. Что я никак не успею среагировать.

Всё, хватит играть. Хищника подразнили, пора бежать!

Я пытаюсь спрыгнуть с колен мужчины, но не успеваю. Таир перехватывает, сильнее вжимая в себя.

— Куда? — рычит он. — Пора отвечать за свои проёбы, кис.

— А ты за свои когда будешь, а?! — вспыхиваю в ответ. — Это ведь ты ничего не сказал! Ты тут главный негодяй!

— Заебись. Никогда и не стремился быть героем.

Таир обрывает нашу перепалку очередным поцелуем. Нет ни шанса на то, что будет разговор.

Нет, только жаркие, адские, невыносимо сладкие поцелуи. В голове шумит, будто меня затянуло в вакуумную воронку.

Таир целует глубоко, требовательно, так, будто срывает с меня остатки здравого смысла.

У меня всё дрожит. Тело будто распадается на искры. Сердце срывается с ритма. Таир не даёт мне передышки.

Целует снова и снова, сдавливая мои губы, вжимая меня в себя всем телом.

Руки Таира опускаются вниз, и он жадно сдавливает мои бёдра. Пальцы вонзаются в кожу, сильные, жёсткие.

Он приподнимает меня, а потом резко опускает вниз, и мой клитор скользит по всей длине его члена.

Я вскрикиваю. Как будто огненная волна слизывает кожу изнутри. Лоно пульсирует, становится влажным, ноет в ожидании.

Это соприкосновение как удар током. Я чувствую, как мой клитор резко напрягается, как всё внутри сжимается, как сладкая дрожь пронзает до позвоночника.

Таир повторяет движение — вверх и вниз. Каждый раз я словно врезаюсь лобком в его плоть. Возбуждение взрывается.

Я уже не дышу — я только стону. Коротко, хрипло, глухо.

— Таир, — выдыхаю я ему в губы. — Стой…

Но он не останавливается. Он тянет меня снова и снова, прокатывая лоно по всей длине, а потом замирает, прижимая меня сильнее, чуть смещая угол — и головка его члена давит точно в клитор.

Я вскрикиваю от неожиданного удара наслаждения. Всё тело подрагивает.

В глазах мигает, будто вспышки света. Пульсация внутри становится бешеной.

— Нет, — стону я, сжимая его плечи. — Мы не можем повторить! Это же… Это было… Сносно… Терпимо… И…

— Значит, потерпишь ещё раз.

Таир сжимает мою ладонь, а потом ведёт её вниз — опускает прямо на свой член. И я вздрагиваю.

Под пальцами — пульсирующая, горячая плоть. Нежная кожа, натянутая, как струна, словно таит в себе всю ярость мира.

Я будто прикасаюсь к оружию. К чему-то живому, дикому и опасному.

Мои пальцы судорожно сжимаются — инстинктивно, неосознанно.

Таир сдавленно шипит сквозь зубы, и от этого звука у меня внутри будто пузырится кислота.

Горячая, едкая. Она растекается по венам, разъедая остатки страха. И есть что-то такое неправильное в этом. Такое безумно приятное.

Я дышу прерывисто. В голове звон. У меня между ног жарко до боли, но я не отстраняюсь. Нет.

Я чуть сжимаю пальцы сильнее, и у меня внутри взрывается восторг, когда слышу, как Таир снова выдыхает сквозь зубы.

Я буквально держу в своей ладони его контроль. И это невероятно манящее ощущение.

Я веду пальцами по стволу. Медленно, будто изучаю рельеф.

Чувствую, как он становится ещё твёрже, как будто напряжение сконцентрировалось в этом единственном месте.

Под моей ладонью Таир будто каменеет всем телом. Дыхание становится рваным, хватка — жёстче.

Мне нравится это. Мне нравится, что от моих движений у него перехватывает дыхание. Что каждая моя ласка — как выстрел. Что я могу доводить его.

Я глотаю воздух ртом, чувствую, как жар стягивает кожу, и не знаю, с ума ли схожу — или только начинаю.

Я веду ладонью по его члену. Осторожно, медленно. Словно проверяю, как нужно.

Он такой горячий, тяжёлый, гладкий от моей же смазки, и ладонь скользит легко.