Пересекая черту (ЛП) - Солтани Симон
Кажется, будто весь мой мир только что пережил землетрясение.
— Иди и возьми то, чего хочешь, — тихо заканчивает Грейс. — Не позволяй себе потом жалеть об этом.
ГЛАВА 20
Дев
Идет дождь.
Нет. Не просто дождь. Льет как из ведра, и сейчас трасса в Венгрии больше напоминает мелкое озеро. Если погода наладится, гонку все еще смогут провести. А пока остается только сидеть и ждать, когда ливень закончится.
— Лови!
— Блядь!
Из своего тихого уголка я тихо посмеиваюсь, опустив подбородок к груди и стараясь не привлекать внимания, пока скучающая бригада механиков посреди гаража режется в детские карточные игры. Эту партию я решил пропустить, но это не отменяет того факта, что в предыдущем раунде в «Уно» я всех просто уничтожил.
Натаниэль, как всегда, исчез в неизвестном направлении, избегая абсолютно всех и не пытаясь ни с кем подружиться. Впрочем, ему это и не нужно. Пока его папочка руководит командой, за свое место он может не переживать.
В отличие от меня.
За место в Argonaut я больше не борюсь, но очень хочу сохранить хорошие отношения почти со всеми людьми, которые здесь работают. Многие из них действительно мне помогали — мои механики, инженеры, вся команда поддержки и даже Конрад, который прямо сейчас сует камеру мне чуть ли не в лицо, — все они заслуживают самого лучшего отношения с моей стороны.
И я не собираюсь их подводить.
Кстати, о людях, которых мне совсем не хочется разочаровывать.
Уиллоу выходит из гаража рядом с Пэтси. И впервые за все время Пэтси действительно улыбается. Более того, она держит руку на плече Уиллоу так, словно хвалит ее за отлично выполненную работу.
Что бы ни произошло, она это заслужила.
Подкаст, который организовала для меня Уиллоу, вышел три дня назад. Судя по тем отрывкам, что я уже услышал, и по комментариям в интернете, реакция оказалась просто невероятной.
Такое ощущение, будто люди снова начали меня любить. Хотя, если подумать, они вообще не должны были переставать.
Но именно Уиллоу вытащила меня с самого края пропасти, и теперь общественное мнение снова на моей стороне.
Настоящее чудо. Нет, Не чудо. Не какая-то сверхъестественная сила. Это Уиллоу и ее гениальная голова.
Похвала, которую она получает сейчас, — всего лишь крошечная капля по сравнению с тем восхищением, которого она заслуживает.
И мне хочется стать тем человеком, который даст ей все это. Если только она позволит.
Вот в чем проблема. Я не знаю, позволит ли.
— Что у тебя с лицом? — спрашивает Конрад, выглядывая из-за камеры с выражением легкого отвращения. — Почему такое чувство, будто тебя сейчас стошнит?
Отлично.
Значит, моя несчастная влюбленная физиономия выглядит так, словно я действительно заболел при одной мысли о том, что Уиллоу может не разделять моих чувств.
Полезно знать.
Когда я ничего не отвечаю, Конрад уходит, очевидно решив, что я нервничаю перед стартом. Хотя, если честно, дождь меня совершенно не пугает.
Каждый раз, когда я сажусь за руль болида, я и так рискую жизнью. Так что мокрая трасса, пусть и объективно опаснее сухой, вызывает у меня куда меньше волнения, чем Уиллоу, идущая сейчас ко мне.
Едва она подходит ближе, меня окутывает ее сладкий ванильный аромат. Она останавливается совсем рядом и окидывает взглядом гараж, а затем пит-лейн за открытыми воротами.
Между ее бровями пролегает легкая складка, а темно-карие глаза кажутся чуть шире обычного, когда она переводит взгляд на меня.
— Как думаешь, гонку отменят?
Мне требуется несколько секунд, чтобы вообще осознать ее слова. Я слишком занят тем, что просто смотрю на нее и пытаюсь справиться с сердцем, которое бьется совершенно беспорядочно.
Даже эта ужасная форма Argonaut не способна скрыть, насколько она красива.
Но моя солнечная девочка, похоже, совершенно не замечает взглядов, которые постоянно провожают ее.
А их хватает.
Я уже не раз замечал, как механики засматриваются ей вслед, когда она проходит мимо. Правда, обычно одного моего тяжелого взгляда достаточно, чтобы они тут же вспоминали о своей работе.
Все знают, что она под запретом. А значит, наверняка уже поползли слухи о причинах. Пока эти слухи не превращаются в те, что способны разрушить человеку жизнь, я готов с ними мириться.
Надеюсь, и она тоже.
В ответ на ее вопрос я бросаю взгляд на инженеров, следящих за погодным радаром на мониторах. Я не синоптик, но, похоже, дождевой фронт уже уходит от трассы.
— Не похоже.
Будто специально в подтверждение моих слов через гараж быстрым шагом проходит Стерджилл, раздавая распоряжения по дороге к своему месту.
Секундой позже на одном из инженерных мониторов появляется сообщение от дирекции гонки.
Инженер читает его вслух. Задержка закончится через пятнадцать минут.
Пора возвращаться к работе.
Но прежде чем я успеваю сказать об этом Уиллоу, она кладет ладонь мне на плечо и мягко сжимает его.
— Береги себя, хорошо?
В ее глазах тревога, но ее почти затмевает что-то другое.
Надежда и восхищение. Она понимает, на какой риск я иду, но уважает этот риск. Боится за меня. И одновременно всем сердцем верит в меня. Верит, что я выйду на трассу и обязательно вернусь к ней целым.
Потому что знает: я действительно хорош в своем деле.
— Я всегда осторожен, — с улыбкой отвечаю я.
Но почти сразу становлюсь серьезным и накрываю ее ладонь своей, чтобы она поняла — я не шучу.
— Обещаю. К тому же ты ведь мой талисман на удачу.
Она качает головой, тихо цокает языком и убирает руку.
Правда, напоследок все же легонько щиплет меня за ладонь — в наказание за эту фразу.
— Пока что я принесла тебе не так уж много удачи, — вздыхает она с притворной обреченностью. — Но ладно. Покажи, на что ты способен!
Это будет настоящий хаос.
После одного прогревочного круга и пяти секунд, проведенных на своей стартовой позиции, это стало совершенно очевидно. Без массового завала здесь не обойдется. По дороге на стартовую решетку развернуло две машины. Одна врезалась в барьер, и для ее пилота гонка закончилась, даже не успев начаться. Второму удалось продолжить, но такое мгновенно выбивает почву из-под ног даже у самого уверенного гонщика. Теперь он уже не станет рисковать и, скорее всего, к концу первого круга окажется в хвосте пелотона.
Что касается меня… Мне нужно прорваться мимо семи машин, и сбавлять темп я не собираюсь. Если в том, что команда почти не дорабатывает болид из года в год, и есть хоть какой-то плюс, так это то, что я знаю его как свои пять пальцев. Знаю его пределы. Знаю, что могу себе позволить на такой скользкой трассе, а что — нет. И если уж этот кусок углепластика в чем-то действительно хорош, так это в гонках под дождем.
Я крепче сжимаю руль, наблюдая, как одна за другой загораются красные огни над головой, а затем одновременно гаснут.
Я жму на газ и срываюсь с места, удерживаясь справа на стартовой прямой, пока машины впереди мечутся из стороны в сторону. Один из пилотов Omega Siluro неожиданно сбрасывает скорость прямо передо мной, вынуждая меня уйти влево — как раз в просвет, который каким-то чудом появляется именно тогда, когда он мне нужен.
И именно в этот момент все летит к черту.
Только не для меня.
Похоже, сегодня действительно мой день.
Та бойня, которую я предсказывал, разворачивается прямо у меня на глазах — и оказывается еще хуже, чем я ожидал. За долю секунды Mascort выбивает McMorris, а следом болид Specter Energy, уходя в зону вылета, цепляет D’Ambrosi. Я лавирую между ними, уворачиваясь от машин и обломков, и…
Нет. Какого черта? Какого, мать его, черта?
Я второй.
Впереди только Заид. Шлейф воды из-под его машины уже достаточно далеко, чтобы не закрывать мне обзор. Из всей первой шестерки, похоже, только он один сумел выбраться из этого месива невредимым. В зеркалах почти ничего не видно, когда я прохожу следующий поворот, зато прекрасно заметна ожесточенная борьба позади и продолжающие разлетаться обломки. Черт… Когда вернусь сюда на следующем круге, придется объезжать весь этот мусор, чтобы не угробить шины.
