Скрипка. Я не буду второй (СИ) - Хеппи Катя
— Нет… — восклицаю поспешно, чтобы охладить его пыл.
— Ты врешь, Скрипка…
— Я не…
— Можешь говорить все, что хочешь. Можешь называть меня подонком и мерзавец. Может даже отталкивать… Но отталкивай сильнее… Потому что я чувствую тебя, прямо сейчас чувствую, как твоё сердце таранит мою грудь… И я верю только ему… Твое сердце с ума сходит по мне, Энн…
О боже, не знаю, о чем я думаю… Наверно, действительно мое глупое сердце сошло с ума, но при этом отключило мозг…
А как иначе объяснить, что я снова целую Дана. На этот раз так горячо, как только умею…
Это поцелуй парализует работу всех органов. Мне кажется, что я умерла, но жадность, с которой мне отвечает парень, оживляет… Его язык властно хозяйничает, пропитывает мою слизистую терпим мужским вкусом…
Вкусом любви и страсти.
Со мной творится что-то странное, неописуемое. Впрочем, как и с Черновым.
Его трясёт как от холода, но при этом его кожа обжигающе горяча.
— Охренеть, просто охренеть как… — шепчет парень, разорвав на несколько секунд контакт наших губ. — Наконец-то, ты по-настоящему целуешь меня, Энн… Скажи… Скажи, что никого не целовала так до меня…
Никого…
Дан, Лёша целовали меня раньше…
Но я — нет… Не целовала… Не умела…
Но сейчас…
Я впервые сама целую парня… Не просто касаюсь губ, а целую по-взрослому, углубляя и углубляя наш поцелуй…
— Ты и сам знаешь и понимаешь… — произношу, стыдливо прикрывая глаза.
— Я хочу это услышать. Хочу, чтобы ты сказала, что я первый… Что единственный… Что только меня… Что только со мной… — рвано, суматошно требует парень, покусывая, посасывая и оттягивая мои губы.
— Я целовала только тебя… — шепчу, не выдерживая этой пытки.
Я полностью обессилена, губы припухли и больно покалывают. Но мне хочется ещё… Хочется большего... Ведь так хорошо мне ещё никогда не было…
— Я уже заждался. Думал, вы никогда не оторветесь друг от друга… — чужой голос выводит из транса, возвращает звуки музыки и обстановку клуба.
Дан разгневанно стонет и переключает свое внимание на парня.
— Пантера, я только спросить. Ты с Энн или с Лолой? Хочу поиметь одну из них сегодня. Ты в прошлый раз запретил мне прикасаться к твоему. Вот я и подошёл уточнить, с кем мне можно уехать из клуба сегодня… Что твоё? А чем я могу попользоваться?
Вот fool!
Георг Зверев — извращениц, который домоголся меня на съемках нашего совместного с Даном клипа. Хотя он называл это не домогательством, а премией за работу. Я тогда сама попросила клипмейкера разбить нашу с Пантерой пару и поставить нас с другими партнерами. Бежала от Чернова, только, видно, неудачно свернула.
— Как понимаю, ваш стилист свободна? Или может все-таки Энн… Ты ж уже получил от неё достаточно…
Меня словно режет по живому от острого взгляда Чернова. Невменяемая ярость и дикость читается в его повадках. От моментально напрягается, резко отталкивает меня от себя и всем телом поворачивается с Звереву.
— Пантера, остынь, — боязливо выставляет вперед руки парень с саркастической ухмылкой на лице. — Я не дурак. Понял тебя… Понял… Угощу коктельчиком из спермы Лолу. Скромницу Энн оставлю тебе. Обкатывай первый…
Зверев не успевает договорить, как Дан кидается на него.
Не знаю, каким чудом я успеваю вклиниться между ними. Внутренности сводит в плохом предчувствие.
Я не могу допустить, чтобы они подрались.
Нельзя, чтобы хоть одна отрицательная статья появилась в СМИ. Я обещала девочкам, что из-за меня не пострадает группа.
— Георг, потанцуй со мной… — прошу, чувствуя, как внутри все обрывается, падает и разлетаются на куски, когда Пантера равнодушно оставляет меня стаять между парнями, а подошедшую Лолу моментально задвигает себе за спину.
Он ревнует её, защищает и оберегает, поэтому уводит прочь…
А я…
А меня…
Меня спокойно оставляет другому…
Дан снова выбрал ее. Показал, что я для него лишь пробник.
Подбородок дрожит, но я остервенело сжимаю челюсть и улыбаюсь Звереву.
Какая же я все таки дура!
Почему снова позволила ему сделать мне больно…
Вот незадача, снова плачу
Молчи, слова твои ничего не значат
Прячу боль подальше
А хотела, что бы было без фальши
Раньше как-то проще, легче
Ладони опускала на твои плечи
Обид не замечала, всё прощала
Видно устала начинать с начала
На четыре стороны обиды глотая
На четыре стороны тебя отпускаю
На четыре стороны ошибки моей любви
На четыре стороны и крылья по ветру
На четыре стороны холодное лето
На четыре стороны просто лети, лети
На четыре стороны обиды глотая
На четыре стороны тебя отпускаю
На четыре стороны ошибки моей любви
На четыре стороны и крылья по ветру
На четыре стороны холодное лето
На четыре стороны просто лети, лети
Встречи, разлуки, сочувствия подруги
Сердца учащённые стуки
Всё надоело, прости, не сумела
Переступить через измену твою
Молю об одном
Забудь моё имя, забудь телефон
Не говори о безумной любви
Я тебя отпускаю, лети
На 4 стороны by GERZ
Глава 43
Дан
— Дан, можешь отвести меня домой. Мне совсем плохо.
А мне похуй!
Все неважно, когда она рядом.
Когда еще минуту назад она кайфовала и растекалась от моих прикосновений.
И целовала… Сама… Так чувственно и проникновенно…
Сжимаю пальцы в кулаки и отодвигаю Воробьеву. Не хочу смотреть на чужое лицо. Мне сейчас не отвести глаз от Скрипки. От ее раскрасневшегося лица, растерзанных и припухших губ, волос, в которые я саморучно навел беспорядок.
— Ло, свали… — сжимаю челюсть, чтобы сдержаться и как-то помягче выразиться. Ведь девушка не виновата, что у меня все перегорело к ней. Да и не горело как с Энн. А тем более не виновата, что во мне бурлит кровь от ревности. Не хрен этому смазливому актеришке крутиться около моей девочки. — Вызови такси.
— У меня так кружится голова, что я боюсь, что не дойду до такси, — дергаюсь, когда Воробьева обхватывает меня руками и своей грудью приваливается к моей спине. — Дан, я здесь никого не знаю. Мне никто не сможет помочь, кроме тебя. Пожалуйста…
Мне хочется отбросить от себя девушку, но к нам и без того много излишнего внимания. Тут и там вспыхивают вспышки фотокамер. Уверен, что пронырливым журналюгам не понадобятся мои комментарии, чтобы состряпать горячую скандальную статейку…
Чувствую, как Ло соскальзывает по мне, но я не даю ей упасть, рефлекторно подхватывая под локти.
— Георг, потанцуй со мной… — закатываю глаза, не веря в услышанное. А сердце начинает бухать так, что у меня появляется одышка, как у астматика.
Что за нахуй!
Сейчас я не просто злюсь, я охреневаю от Скрипки…
Бесячая выскочка!
Ищу ее глаза, чтобы невербально остановить. Потому что начни я говорить или того хуже действовать, разхуярю все вокруг. И Скрипке первой достанется. Потому что, блядь, мне принадлежит. И не понимаю, зачем она всеми способами пытается этому противостоять.
Танцевать ей с другим вздумалось… На хрена… Со мной же можно. Ведь я точно лучше этого кривоногого актеришки.
Зараза… Не смотрит даже на меня. Разговаривает с ним о чем-то.
А он улыбается, как будто ему уже что-то обломилось…
Упырь конченый…
— Дан… — одергивает меня Ло, когда, очевидно, понимает, что я иду не в сторону выхода, а в сторону танцпола.
— Ладно, у вас есть три минуты, а потом я с вами разберусь, — мысленно транслирую парочке и покрепче, подхватив Воробьеву, вылетаю на улицу…
Первое попавшееся в поле зрения такси, и я уже дёргаю пассажирскую дверцу.
