Скрипка. Я не буду второй (СИ) - Хеппи Катя
Но чтобы это понять, мне потребовалось время… и Сеня…
— Анют, не смотри на меня так презрительно, — встав напротив, жалобно промолвил друг. — Я не мог там в особняке поступить иначе. Я не мог ослушаться приказа начальника. Ведь эта работа — все, что у меня есть. У меня и матери.
— Так зачем сейчас приехал? Зачем подставляешься?
— Потому что я не только работник твоего отца, но и твой друг… Анют, для каждого поступка есть свое место и время. И сейчас то самое время, чтобы отвести тебя домой…
Сеня, конечно, имел в виду свой дом, ведь у меня дома нет…
Смутно помню это место. А точнее, яблоки, которые мы здесь собирали каждую осень, а потом тётя Люба с мамой несколько дней варили варенье, пекли яблочные пироги и штрудели. Сад сейчас казался совсем старым, но дом, наоборот, оживал. Новая черепица, стеклопакеты и резкое крыльцо.
— Отец старается, — отозвался Сеня, когда я провела рукой по свежей деревянной балясине. — Когда я заменил его в водительском кресле машины твоего отца, он с большим увлечением занялся плотничеством.
— У него всегда были золотые руки… — припомнила я.
И снова… Если бы не было в моем детстве вечно занятого отца, то и не было бы Перта Семеновича, который сделал для меня своими руками два стульчика и маленький столик, за которым мы с Сенькой устраивали торжественные чаепития.
Это самые яркие теплые и душевные воспоминания в моей памяти …
— Анют, вы вовремя. Чайник как раз закипел. Садитесь пить чай. Я стащила из особняка праздничный торт… — лепетала тётя Люба, накрывая стол на крыльце. — А чего это стащила? Я, вообще-то, его для тебя испекла, а не для этих…
Запнулась и все трое смущённо и сочувственно глянули на меня.
— Не посмеет он, Анют… Не выдаст замуж без твоего согласия… — обняла меня женщина, а я, не сдерживая больше себя, расплакалась. Так долго, как долго была плохой и ненужной родным и любимым.
Помните, я как-то говорила, что тебя любят и принимают такой, какая ты есть, или, как бы ты ни старалась, в тебе найдут недостатки.
Вот и Ви приняла меня такой, какая я есть. Без должного музыкального и жизненного опыта, без подходящего образа для похода в ночной клуб, без навыков маникюра и макияжа и… с разбитым сердцем.
— Так, Мия, тащи сюда свои платья, — командовал Ви. — Вы с Энн больше похожи по комплекции, а вот по цветовой гамме косметика больше подойдёт моя.
— Спасибо, девочки… — терялась я, желая остановить суматоху вокруг себя. — Мне действительно нечего надеть, но причина отказа вовсе не в платье…
— А мы и не дурачки, Белова, — оборвала Ви мое запоздалое признание. — С первой встречи поняли, что с тобой будут проблемы…
— Я не хотела… — мямлила я, чувствуя вину.
— Ты здесь ни при чем, Энн, — отозвалась наконец Мия, отобрав для меня два платья.
— Все дело в Пантере, — договорила вторая девушка. — Мы уже проходили что-то подобное. Только с Ди. Чернов — кобель, который не прочь скоротать ночь не в своей постели. Только вот он иногда забывает, что он именной кобель Лолы. Лола и его держит на коротком поводке, и других претенденток от него отгоняет. Это она вытравила Ди с проекта, когда заметила, что между лидером “Опасных” и солисткой “She” что-то большее, чем просто служебные отношения. Ди все ждала засоса на шее от Дана, а для него это было просто перезагрузкой, очередным выбросом спермы…
— Что с этими засосами не так… — перебила я, показав ещё не сошедшие кровоподтеки на своей шее. — Это Манул… Хоть я не хотела…
— Это правило “Опасных”, придуманное, кстати, Даном, — как-то прискорбно отозвалась Мия. — Когда только начался проект, парни каждую свободную минуту тащили к себе в кровать девушек. То фанатка, то участница проекта, то сотрудница продюсерского центра… Не брезговали даже девушками из доставки или клининговой службы. Пока не сцепились из-за одной. Вроде как Барс был настроен с ней на продолжение отношений, но она приглянулась Пуме, и он развлекся с ней. Тогда лидер и предложил метить девушек засосом. Пока на шее метка, никто новый не разводит девушку на секс.
— Мерзость, — меня реально перетрясло от пошлости, и руки непроизвольно потянулись к шее, желая стереть эти пятна с себя.
— Мерзость, — подтвердила Ми, а потом добавила. — Но это правило хоть какой-то порядок внесло в развлечения “Dangerous”, а сколько драк остановило…
— Дан, пометил Ди? — нервничая, спросила я.
— Нет. Он вообще никогда никого не метил… — внимательно всматриваясь в меня, ответила Ви, заметив, что я не только покраснела, но и прикусила нижнюю губу от ревности. — Ему это было не нужно. Ведь серьёзное у него только с Лолой. Ло даже, мне кажется, и сама знала об одноразовых загулах своего парня, но реагировала только в экстренных случаях. Не сказать, что Дан как-то особенно относился к Ди, но она везде и всюду пожирала парня глазами, при возможности и руками…
Это была ни какая-то неожиданная история. Примерно так и я сама воспринимала отношения Дана к девушкам.
Сначала Ло, а потом все остальные.
Но все же, слушая, я неосознанно напрягалась…
Не то оттого, что моя гипотеза верная. И мне отведена лишь роль второй скрипки в оркестр Дана Чернова.
Не то оттого, что я все ещё люблю Пантеру, и боль, которую я так усердно стараюсь заглушить, рвётся наружу от одного лишь упоминания его имени.
— Лола этого не стерпела. Самый нелепый образ, подчеркивающий все недостатки, был у Ди. Обувь то на размер меньше, то на размер больше снова у Ди. Но мы все прям чувствовали, что этими мелкими шалостями не закончится. Лола не умеет проигрывать, она борется до конца и любыми способами. На отчётный концерт она обработала одежду Ди перцовым раствором. Ди во время выступления начала потеть, а раствор жечь кожу. Она не выдержала, прямо на сцене сняла одежду и сорвала выступление всей группе. Продюсер в бешенстве, группа в шаге от вылета, рейт на уровне плинтуса…
— Я не понравилась вам, потому что вы решили, что Лола из-за Чернова будет пакостить мне, и это снова отразится на группе? — уточнила я.
— Мне понравилась, — залепетала Ми.
— А я боялась, что история повторится и ты влюбишься в Пантеру, а это однозначно добром не кончится… — сдержанно оправдала свою неприязнь в мою сторону Ви. — Хотя сейчас понимаю, что будет все намного хуже… Потому что Дана в последнее время носит нешуточно.
О, как Виолетта была права…
Снова увидев Дана, да и не одного, а с Лолой, мне хотелось скрутиться клубочком в каком-нибудь углу и сдохнуть.
От безысходности…
От глупости, с которой я продолжала его любить.
От боли, которая разрывала меня на части…
Но я не могла подставить девчонок. Я здесь как участница группы “She”, а значит, должна забить на свои чувства, на гордость, обиды и раны. Я должна подняться и идти к своей цели. А моя цель вовсе не Дан Чернов. Я пришла на проект не ради Пантеры. Мне нужна была свобода от отца, деньги и музыка… И музыка вовсе не на последнем месте. Пусть я никогда этого не озвучивала, считая себя недостойной такого, но я мечтала осуществить мечту мамы и стать настоящей певицей.
Поэтому я выхожу из своего укрытия, выпрямляюсь и высоко поднимаю голову и как ни в чем не бывало шагаю к своему парню.
Глава 41
Дан
— Привет… — от этого голоса коротит так, словно высоковольтные провода к сердцу подключили. — Лола, тебе нужно уйти.
— Новенькая, ты ничего не перепутала, — молниеносно срывается с места Ло, хоть ещё минуту назад была в полуобморочном состоянии.
— Долбаный идиот! — мысленно рявкаю сам на себя, все больше и больше убеждаясь в том, что Ло симулирует. Стоило мне задержаться больше положенного времени на репетиции (Если честно, я вообще на ней не был. Я допрашивал Герду, Мию или Барса, стараясь найти Скрипку), и мне звонила медсестра из больницы, чтобы сообщить, что Лоле стало хуже или что она потеряла сознание прямо в душе. Вот только, по словам её лечащего врача, пациентка была в полном здравии.
