Эмин. Чужая невеста (СИ) - Кучер Ая
— Я знаю. И не ваше дело. Я… Я от спутника прячусь.
— А я от спутницы.
Я стою на своём, не собираюсь отдавать без боя своё убежище. Не уверена, что готова возвращаться в зал и говорить с Хаджиевым. Может, за пару часов моего отсутствия он поймёт свою ошибку? Со мной нельзя обращаться так, как он привык.
Мы с незнакомцем продолжаем спор. Я делаю это чисто из вредности, попроси он красиво, не стала бы отказывать. Но теперь это дело принципа, кажется, что для мужчины — тоже.
— Я не уйду, — заявляю твердо. — Потащите силой?
— Может и потащу.
— Я буду кричать.
— Я тоже, скажу, что вы на меня напали.
— Я?!
Возмущение настолько сильное и иррациональное, что через секунду я начинаю заливаться смехом. Господи, какие глупости только не сделаешь в момент, когда психика не выдерживает.
Мужчина молчит несколько секунд, а потом начинает смеяться вместе со мной. Я делаю шаг к нему, чтобы освободить нишу для него. Пусть остается, а меня эти каблуки сведут в могилу. Лучше найти Эмина и попросить сходить в аптеку.
— Интересная картина, красавица, — издалека раздается злой голос Хаджиева. Он сам меня нашел. — Не объяснишься?
Глава 24. Эмин
— А я обязана объясняться?
Дина фыркает, в темноте не видно её лица, но уверен, что снова вздергивает свой подбородок. В противовес словам, девчонка приближается ко мне, хватается за протянутую руку.
— Мы здесь спорили кому достанется ниша, — пожимает плечами, обдает теплым дыханием шею. — Пойдём?
— С кем спорила?
— С наглецом, — выдает просто, пока из угла доносятся возмущения. — Неважно. Ты меня потерял?
— Ты притащила меня на эту выставку, будь добра, хоть развлекай немного.
Не тащила, естественно, только намекнула. Я до конца не понял, пыталась Дина манипулировать? Слабо верится, что просто так упомянула мероприятие. Но вроде не давила, так что я решил — можно сходить.
Радости красавицы хватит на много времени перед, чтобы покрыть все траты. Никогда не видел, чтобы обычная выставка делала кого-то настолько счастливым.
Красавица же…
Особенная, стоит признать. Смогла рассмотреть что-то в обычной мазне. Неплохо выглядит, я согласен, но по факту — купи за пару тысяч картину, и никто не заметит разницы.
— Здесь скука смертная, красавица, — подталкиваю девчонку к выходу, обнимаю за талию. — В следующий раз сама будешь на эти мазки смотреть.
— Не ценитель, — летит в спину.
— Именно! — Дина изворачивается, словно не наговорилась с новым знакомым. — Он совсем ничего не понимает!
— Нери и мазки!
— Да! А ещё думает, что может любую картинку купить.
— Самонадеянно.
— Хватит.
Я обрываю разговор этих двух, возвращаю девчонку в главный зал. Резкий свет режет после полутьмы, приходится часто моргать, заново привыкая. Дина так вообще жмурится и трет глаза.
Оборачиваюсь назад, но её друг по нише не спешит выйти. Внутри что-то неприятно сжимается о мысли о том, что они ещё в том закутке делали, пока я не пришел.
Бегло осматриваю Дину, ничего подозрительно не бросается в глаза. Вряд ли она будет вешаться первому встречному на шею, но… Это слишком стихийные эмоции, чтобы их анализировать. Вместо слов прижимаю красавицу сильнее, впиваюсь пальцами в её талию.
— Если бы я не пришел, долго бы пряталась?
— Нет, — машет головой, останавливается возле ещё одной картины. Черт, да они же все одинаковые. — Я уже собиралась выходить. Ревнуешь, Хаджиев?
— Естественно. Моя жена не должна с другими зажиматься. Только со мной.
В доказательство провожу пальцами по изгибам тела, наклоняюсь так, чтобы видеть мурашки на шее. От девушки пахнет только гелем для душа, чистотой. Мне нравится её аромат.
Прижимаюсь сильнее, чем позволено. Практически носом веду по щеке, улыбаюсь тому, что Дина не отталкивает меня. Замирает, чуть дрожит, но не спорит.
— Ты меня обидел, Эмин, — выдает прямо, не скрываясь. Непривычная честность вызывает улыбку.
— Я знаю, красавица. Я шутил и поддерживал нашу игру, не более. Если бы тебя так легко можно было купить, то у Мамедова не возникло бы никаких проблем. Извини, ладно? Давай, расскажи мне про эту картину. Что тут такого интересного?
— Обывателям не понять.
Оборачиваюсь на дверной проем, из которого появляется мужчина лет сорока. Значит, красавица, с мужиками постарше зависаешь? Показательно целую девушку в щеку, демонстрируя, что она занята.
Неважно, что фиктивная жена, не по своей воле. Это вообще сейчас не волнует. Потом буду свои поступки разбирать. Главное, что неизвестный уходит, гордо задрав голову. Как девка, ей Богу.
— О Божечки! Эмин! — Дина практически виснет на мне. — Это… Ты… Господи, это Павло Нери. Ты назвал его работы мазней прямо в лицо. Господи! Я спорила с Нери про нишу.
— Это тот самый именитый художник?
Бросаю взгляд в след, понимаю, что не ошибся в своих суждениях. Обычный бизнесмен, который раскрутил личный бренд. Напустил загадочности, цены завысил. Знает как себя подать.
Творческая душа закатила бы уже истерику, что я такой-сякой, не ценю гениальные работы. А этот спокойно отреагировал. Понял, что я не его целевая аудитория и отвалил.
Говорю об этом Дине, но её глаза зажигаются злостью. Ох, красавица, не заставляй меня ещё бороться за внимание с глупыми картинами. Но судя по тому, как девушка часто дышит — именно это мне и предстоит.
Выслушиваю длинную лекцию про искусство, слова мимо пролетают. Я просто смотрю на Дину, заучиваю её реакции. Как губы поджимает, фыркает, встряхивает голове. Вот — искусство.
В блеске её глаз.
Сорванном дыхании.
Как заправляет прядь волос за ухом, тонкими пальцами проводит по шее.
Вот — картина, стоящая вложений.
Пожалуй, это одна из причин, почему я заступился за красавицу. Выгребал полдня заказы, которые пришлось взять из-за защиты. Всё дело в том, как девушка ведёт себя.
В ней дикий огонь спрятанный, который вырывается языками пламени в любой момент. Необузданное, чистое желание показать себя настоящей, прямо доносить эмоции.
Шикарно и непривычно.
— Ты права, — киваю, хотя ни слова не уловил.
— Правда?
— Правда-правда. Постоишь здесь? Я скоро вернусь.
— А ты куда? На улицу? А можешь тогда в аптеку сходить, пожалуйста? Я натерла туфлями, больно стоять.
— Тогда домой.
— Нет! Я не об этом попросила, но если тебе не по пути, то ничего страшного. Это тяжкая женская доля, я потерплю. Мы же не спешим домой?
— Нет, развлекайся, красавица.
Я уверен, что у девчонки хватит мозгов никуда не вляпаться. Да и здесь полно народа, силой не уведут. Поэтому со спокойной душой оставляю её, выхожу в ночную прохладу.
— Не страшно.
Передразниваю слова красавицы, сразу ищу на карте аптеку и двигаю туда. Будто у меня был другой вариант. Чуть злит откровенная манипуляция, но теперь я не уверен, что Дина сама это понимает.
Хлопала ресницами, откровенно просила и при этом не настаивала. Ага, конечно, только вот вздох в конце был довольно выразительным. Под дых ударил, заставил нестись дураком за этим пластырем.
Может, она реально не знает, как на мужиков действует. Только вспоминаю ситуацию в больнице. Натурально плакала, а пока я утешал, пыталась стащить мой телефон.
Всё она прекрасно знает, умеет добиваться желаемого. Но сейчас у меня нет сил выяснять отношения. Чувствую ответственность за неё. Я ведь заказывал одежду и обувь, значит, мой просчет.
Пока мне пробивают упаковку пластырей, я набираю знакомого. Решаю с ним момент по охране для девчонки, убеждаюсь, что всё будет в лучшем виде к утру.
Сложно найти в городе проверенных людей, кто никак не связан с дядей. Вон есть Царь, который занимается любой охраной, его люди умеют работать в стрессовых ситуациях, отлично защитят Дину. Только он друг Дамира, а Дамир — другой дядя. Не кровный мне, но связан косо-криво с Саидом. Вот и получается, что куда не плюнь, где-то задену знакомых.
