Эмин. Чужая невеста (СИ) - Кучер Ая
Делаю штрих, ещё один. Два круга, тени внизу. Это самый мрачный снеговик, который когда-либо рисовали, но сил придумывать что-то нет. Может, пойти спать? Даже бой курантов не буду ждать.
В десять вечера — здоровый график сна, нужно ведь начинать новую жизнь с первого числа. Буду ложиться рано, вставать на рассвете, ещё и бегать! Точно.
Скучно.
Ску-ч-но.
Меня постоянно тянет написать Эмину. Не из-за того, что я соскучилась, а от желания подоставать его. Какой бы грозный он не был, но его раздражение всегда поднимает настроение. Но я откладываю телефон, запрещаю себе наглеть.
Хаджиев в любой момент может вышвырнуть меня прочь. Я живу в его квартире, продукты он на свои деньги покупал, всё — благодаря ему. Работать я начну после январских каникул, но этого первое время тоже не будет достаточно.
Эмина нужно уважать, хоть чуточку.
Не бесить.
Не выводить на эмоции.
Ой, а это что такое?!
«Бросать жену в новый год — плохо для брака».
Это не я писала, честно! Просто оно… Как-то само. Я вообще хотела девочкам из группы отправить сообщение, а немного промахнулось. В любом случае Эмин не ответить, поэтому переживать не стоит.
Дальние родственники заваливают меня однотипными открытками, я отправляю такую же безвкусицу в ответ. Раньше я рисовала собственные открытки, но теперь не хочется.
Я направляюсь к кухне, которая отделена от зала длинной тумбой. По задумке там должны быть цветы и мелочи, но квартира практически пустая. Не верится, что Эмин здесь когда-то жил.
Телефон снова вибрирует, видимо, это подруга знакомой троюродной сводной сестры моей бабушки. Или ещё кто-то в этом роде. Я жалею, что восстановила номер телефона. Хорошо было, когда только Хаджиев и Вася знали как со мной связаться.
Я наливаю себе апельсиновый сок, разбавляю шампанским. Ещё один дзинь заставляет глубоко вздохнуть. Родственники ведь не виноваты, что у меня черная полоса в жизни.
«Знаешь, что хорошо для брака? Супружеский долг».
«Испугалась, красавица?».
Я кусаю губу, сердце трепещет, отдает теплыми волнами вниз живота. Подумаешь, Эмин написал мне. Ха, не он один. Но я глупо улыбаюсь, пытаясь придумать остроумный ответ.
«Выбираю белье. Хочешь помочь?».
Дура-дура-дура.
Это всё неправильно! Мне хочется стукнуться головой о стену, чтобы привести мозги в порядок. Но вместо этого я жду ответа, постоянно обновляю страничку. Вдруг просто интернет не ловит?
Ловит, это Хаджиев игнорщик. Он отвечает коротким согласием спустя несколько минут, заставляя меня сорваться с места. Безумная и глупая — повторяю себе из раза в раз.
Это всё сок с пузырьками, к которому я совсем не притрагивалась. У меня голова кружится, что-то странное творится: кожу пощипывает предвкушением, дыхание замедляется, становится тяжелым. Я бросаю два комплекта постельного белья на кровать, выбираю лучший ракурс и отправляю фотографию Хаджиеву. Хочется увидеть его реакцию. Расстроится или будет всё равно?
Эмин читает сообщение мгновенно. Появляются три точки, он что-то долго печатает, а потом стирает. А затем вовсе выходит из сети, оставляя меня без ответа.
Это несправедливо и жестоко.
Я силком тяну себя обратно на кухню, нахожу полуфабрикаты в холодильнике, нужно приготовить ужин. Ставлю телефон на беззвучный режим, чтобы не отвлекаться.
Я проверяю время на экране, а не входящие сообщения. Нарезаю овощи для салата, медленно мою руки, когда мне кто-то пишет. Даже если Эмин — плевать. Вот полностью. Совершенно.
Единственный его плюс — он неплохо целуется.
Сносно.
У меня почти получается сосредоточиться на включении духовки, когда телефон часто вибрирует — кто-то звонит. И от имени абонента замираю на месте. Ответить или нет?
— Приветик, — звучу наигранно весело, кусая кончик языка. — С наступающим.
— Тебя тоже, красавица, — Эмин усмехается, а у меня вены узелками скручивает от этого звука. — Решила меня развести?
— Нет, просто такие вещи лучше вживую показывать, — я не узнаю собственный голос, который вдруг становится нежным и заискивающим. — А разводила бы я по-другому. Предложила одновременно фото прислать, а потом обломала. А так… Всё честно, Хаджиев.
— Фото я могу тебе просто так скинуть.
— Не надо! Нет там ничего интересного, — беззаботно пожимаю плечами, словно Эмин может меня увидеть. Механично приглаживаю волосы, с кончиков почти смылась серебристая краска. — Как будешь праздновать? Или криминальные авторитеты не любят крабовый салат на Новый год?
Вместо ответа мужчина матерится, сигналит кому-то, что-то падает, как глухой удар звучит. А потом повисает опасная тишина. Я цепенею, не зная, что делать.
Он попал в аварию?! Или кто-то специально врезался в него?
— Эмин! Эмин, — зову, крепче прижимаю к лицу телефон. — Ты в порядке?
— Да. Дауны на дорогах, не обращай внимания. Крабовый салат лично я не люблю, предпочитаю овощной.
Он так просто продолжает разговор, а я не могу успокоиться. Прижимаю ладонь к груди, отсчитываю учащенное сердцебиение, которое импульсами толкает страх по телу.
Если с Хаджиевым что-то случится, то я останусь без защиты — это практический подход, за который я продолжаю цепляться. То, что я расстроюсь и буду переживать — это ненужные эмоции.
— Ты куда пропала, Дин? У друзей, я помешал?
— Нет, я дома. Я… Как раз собиралась ехать.
— Отлично. Потому что ты сегодня останешься дома, так будет лучше.
Я и планировала, но когда Эмин так просто приказывает, мне хочется действовать наперекор. Я кусаю щеку, глушу в себе все протесты, понимая, что мужчина не станет просить ради забавы. Значит, так нужно.
Но разве так сложно попросить меня вежливо? Объяснить ситуацию, привести аргументы — всего на несколько секунд дольше, но я не буду себя чувствовать так, словно моя жизнь мне больше не принадлежит.
— Не могу. У меня еды нет, я не планировала праздновать здесь, — произношу, подумав. — Но если очень надо…
— Надо, красавица. Доставку я тебе заказал, сейчас должна приехать.
От этой мелкой заботы становится приятно, тепло, будто кто-то подкрутил отопление в квартире. Сразу забываются все претензии, которые крутились в голове.
Эмин молчит, я тоже, но никто не спешит повесить трубку. Я слышу, как шумит ветер в динамике, мужчина гуляет на улице. Кто-то здоровается с ним, хлопает дверь. Я всё жду, когда со мной попрощаются. Ведь Хаджиев не обязан себя в чем-то ограничивать, это я попала в ужасную ситуацию.
— Доставка приехала, — сообщаю, когда в дверь звонят.
— Ага. Иди открывай.
— А…
Ответом мне служат короткие гудки, мужчина решил даже не прощаться. Ладно, неважно. Я вытираю полотенцем руки, иду открывать дверь. Надеюсь, что Эмин оплатил доставку, потому что у меня налички почти нет.
Разбираюсь с тремя (тремя!) замками, распахиваю дверь, и дежурная улыбка сползает с лица. Я впиваюсь взглядом в незваного гостя, моргаю, словно мираж развеется.
— Будешь держать на пороге, красавица? — Эмин чуть толкает меня плечом, заставляя прийти в себя. — Кажется, ты обещала показать что-то мне лично, раз такие фотографии не отправляешь.
Глава 26. Эмин
— Ты приехал!
Красавица застывает на пороге, не пропуская меня внутрь. Только взглядом впивается, смотрит долго. Не улыбается даже — настолько не рада сюрпризу?
Я и не собирался приезжать, был уверен, что дело займёт больше времени. Мне пришлось разгребать столько грязи, сколько я сам за всю жизнь не натворил. А здесь — умельцы попались. Ещё и город чужой, незнакомые порядки, я никогда там не работал, никаких знакомых, кроме заказчика.
Мне удалось договориться чудом, найти нужный компромат, пригрозить кому нужно, но дело сделал. И через всю страну летел, чтобы успеть до Нового года.
Может, нужно было остаться в отеле. Всё равно не мой праздник, так, можно выпить и с чистой совестью отдохнуть от работы, но не более. Но не остался, в последний момент сорвался.
