Советы Лии для лотерейных миллионеров (ЛП) - Дэвид Керен

— Но мне интересно.

— Там нет ничего интересного, — ответил он. — По крайней мере, ничего хорошего. Лия, ты собираешься расширять пекарню? Твой папа сказал, что не знает, что будет дальше, и ждёт твоего решения.

— О Боже, — вырвалось у меня, — это так неловко. Все почему-то уверены, что однажды я возьму управление на себя и вложу в это деньги сейчас, а я на самом деле не знаю, чем хочу заниматься. Я пока не готова принимать такие решения.

— Знаешь, — заметил Раф, — если ты будешь тянуть слишком долго, то пекарни, которую ты возглавишь, уже может и не быть.

— Ты… что ты имеешь в виду?

— Кажется, у твоего папы проблемы с бизнесом.

— Проблемы? Какие?

— Ну, во-первых, глобальный экономический кризис, во-вторых, конкуренция — новый супермаркет — и тот факт, что он, ну, не идёт в ногу со временем, верно?

Какое отношение, чёрт возьми, имел глобальный экономический кризис к папиной булочной на севере Лондона?

— Эта улица сильно пострадала с тех пор, как открылся торговый центр, — продолжил он. — Джаспер собирается найти другое место для интернет-кафе. Вот почему он не вкладывал в него так много средств. Аренда обошлась ему дёшево, и он решил попробовать, но говорит, что с Бродвеем покончено.

— Ох. Куда бы он мог пойти?

— Точно не знает. Может, на север. Может, займётся чем-то совершенно другим.

— А как же ты?

Он снова пожал плечами.

— Не знаю. Я тут как бы лишний.

— О, боже, Раф…

— Всё нормально. Он ничего не предпримет, пока я не сдам выпускные экзамены, — пояснил он. — А потом я просто уйду из школы и, ну, как получится…

— Ты хочешь сказать, что не будешь сдавать вступительные экзамены?

— Я не собираюсь в университет. Я просто хочу быть самостоятельным. Ни от кого не зависеть.

Я не могла поверить своим ушам. Раф ведь хорошо учился в школе. Он явно был очень умным — чего только стоила его любовь к классической музыке! К Бетховену! К истории, в конце концов! С чего бы ему бросать учёбу в шестнадцать лет? Ладно, учиться в университете стоило дорого, но, ради всего святого, семья Рафа жила на Мельбурн-авеню, и, вообще, в школе нам всегда твердили, что диплом — это инвестиция, потому что в противном случае, если повезёт, нам придётся жарить бургеры. А Раф был самым умным человеком из всех, кого я знала. Это казалось такой расточительностью.

Затем я вспомнила о своём собственном плане бросить школу как можно скорее, и меня охватило странное чувство растерянности, даже вины. Я взяла его за руку.

— Я тоже не пойду в университет. Я собираюсь бросить школу, как только смогу.

Он никак не отреагировал на это, лишь сказал:

— Тебе решать.

Мы приближались к рынку. Я ощутила эту энергию Камдена: музыку, ароматы фалафеля [74], карри, пива, и меня охватило привычное чувство радости.

— Подожди, — попросила я, — мне нужно снять немного денег.

На улицах становилось всё оживлённее, и мы протискивались сквозь толпу к банкоматам. Раф выглядел напряжённым — я вспомнила, что он не любил скопления людей, — но он не жаловался.

«Погуляем здесь полчасика, — успокаивала я себя, — а потом сходим в кино или в кафе, или вернёмся в уютный личный кабинет Рафа, прижмёмся друг к другу на матрасе…»

— Извините!

Кто-то налетел на меня как раз в тот момент, когда я убирала кошелёк обратно в сумку. Кошелёк с двумя сотнями фунтов наличными. Моя тяжёленькая сумка вдруг стала казаться подозрительно лёгкой… И её там не было! Она исчезла! Остался только ремешок, бесполезно болтающийся…

— Помогите! — закричала я. — Моя сумка! Он украл её!

И вор бросился бежать, а Раф — за ним. Он схватил вора за руку, но тот резко размахнулся и ударил его в живот. Раф пошатнулся, попятился назад и упал, врезавшись в прилавок с украшениями. Серебряные кольца и хрустальные бусы, взлетев в воздух, рассыпались по земле.

Воришка сбежал… Но, убегая, уронил мою сумку, и её подобрала какая-то женщина и вернула мне.

— О, Господи, с тобой всё в порядке? — завопила я, проверяя содержимое сумки и пытаясь помочь Рафу встать.

Он поднялся с земли.

— Прости, Лия, я не догнал его… ой… извините, что толкнул ваш прилавок…

— Но ты заставил его уронить сумку! — воскликнула я.

У меня не получалось его обнять из-за воздушного змея и сумки без ремешка (какая жалость! Это был последний раз, когда я покупала дизайнерскую сумку), но я улыбалась ему, а он улыбался мне, и его лицо приближалось к моему…

И тут он замер. Его губы так и не коснулись моих. Он смотрел куда-то поверх моего плеча с таким видом, будто его вот-вот стошнит.

Я обернулась, чтобы посмотреть, что его так расстроило, и сразу узнала его. Мужчину с голубыми глазами, который был тогда с Джаспером. С худым, похожим на череп, лицом, тревожным взглядом и странным, старомодным, глубоким голосом.

— Господи! — выдохнул Раф. — Боже правый. Что он делает?

Я прищурилась. Насколько я могла разглядеть, таинственный мужчина разговаривал с Чарли, владельцем одного из моих любимых винтажных магазинов. Мужчина передал ему тёмный свёрток, и Чарли принялся отсчитывать двадцатифунтовые купюры.

— Прости, Лия, — проговорил Раф слегка дрожащим голосом. — Я скоро вернусь. Ты справишься?

— Как насчёт того, чтобы помочь мне? — предложил продавец ювелирных изделий, собирая серьги с тротуара.

Но Раф уже шагал к мужчине. И я тоже медленно приближалась к ним.

Глава 20

Дневные спа-салоны бесполезны для снижения уровня стресса. Не верьте журналам, которые советуют вам забыть о своих проблемах с помощью процедур. Это всё равно что забронировать и оплатить целый день в камере пыток!

Массаж причинял боль, особенно когда мастера продавливали вашу плоть большими пальцами и прикладывали к спине раскалённые камни. К тому же они включили мерзкую, дребезжащую музыку в стиле нью-эйдж [75]. Мне пришлось предложить массажистке доплатить, чтобы она заменила её на песни «Флоренс и машина» [76].

После того как мою кожу отдраили и отшелушили во время чистки лица, выдавили несколько угрей и атаковали мои брови горячим воском, я вся покраснела, покрылась пятнами и нервничала ещё сильнее, чем до начала процедуры.

Лежать в джакузи было приятно, а тишина и покой позволили ещё раз прокрутить тот странный диалог Рафа с мужчиной.

— Ты не должен был этого делать! — возмутился Раф и повернулся к Чарли: — Хватит! Не давайте ему денег!

— Рафаэль! Что ты здесь делаешь? Уходи!

— Твой парень, да, Ник? — проигнорировал Рафа Чарли и протянул мужчине пачку наличных. Мужчина — Ник — сунул деньги в карман.

— Отдай мне, — прошипел Раф.

— Да что в этом плохого? Я должен как-то зарабатывать на жизнь. Знаешь, они не могут меня остановить.

— Нет, но ты же знаешь, что тебе нельзя… у тебя этого вообще быть не должно…

— Не лезь не в своё дело, Рафаэль.

— Это моё дело. Я звоню Джасперу.

— Как хочешь. — Голос Ника стал ледяным. — В любом случае, пока он с нами, у тебя, похоже, нет свободы выбора.

Раф вытащил свой телефон.

— Чёрт возьми. Недостаточно средств.

Это был мой шанс.

— Можешь воспользоваться моим айфоном, если хочешь.

Лицо Ника просветлело:

— Здравствуйте! Это же та самая удачливая мисс Латимер! Очень рад видеть тебя снова. Я как раз надеялся поговорить с тобой, — и он взял мою руку и поцеловал её.

Раф мог бы лопнуть от злости, если бы на самом деле разрыдался и закатил истерику посреди Камден-Маркет.