Влюбленные мужчины (ЛП) - Уэлш Ирвин
«Пенсионеры Шотландии буквально умирают от голода, так утверждает исследование, проведённое Центром социальной политики Университета Стратклайда. Лейбористская партия, и ШНП тут же воспользовались этим, раскритиковав политику консерваторов за то, что те втянули пожилых граждан Шотландии в ловушку бедности. Однако правительство не раскаялось, и государственный секретарь Шотландии Малькольм Рифкинд заявил…»
Ой, ну его, мужик…
Я переключаю.
«По мере того как мы готовимся к суровой зиме, главным убийцей пожилых шотландцев в самые холодные месяцы является не болезнь сердца или рак, а переохлаждение, так утверждает новое исследование. Доктор Билл Роксбург из…»
О нет… что же я наделал? Старушка МакКерчер, наверное, уже лежит при смерти, вмёрзшая в лёд, голодная, а переохлаждение гложет её дряхлые кости. Прям вижу: полиция у меня на пороге, потом я в суде, на скамье подсудимых, и девчушка из продуктового внезапно показывает на меня пальцем и говорит другим голосом, таким, знаешь, важным и с английским акцентом: «Убийца – не кто иной, как Дэниел Мёрфи!»
И тогда кармический прокурор сказал бы: «Было бы куда гуманнее, если бы Мёрфи пустил пулю в голову этой бедной старой женщине!»
Ведь я хуже, чем торийское правительство. Я, получается, государственный агент, чувак. Я же сделал это с бедной старушкой МакКерчер, как бы, от имени правительства Её Величества. Ассасин Мёрфи на службе Тори 35, избавляющий государство от непродуктивной обузы… Я ж прям как тот парень из «Преступления и наказания», о котором Рентс вечно зудил, мне эту книжку ещё Крисси Безликий в пертской тюрьме всучил. Ну там тип с несколькими личностями убивает старуху и с катушек съезжает… прям как я сейчас, я ж сейчас тоже натурально с катушек слечу!
Но пока никто ничего не просёк… я должен вернуть ей этот кошелёк!
И вот я уже на улице, пулей несусь обратно по своим следам, ищу ту женщину. Вспоминаю о бедняге Крисси Безликом, вообще его зовут Нейсмит, и о том, как сильно он обжёг лицо при пожаре. Зэки бывают жестоки, чувак. Старушки всё нигде не видно. Ну я и пошёл к Рошин. Она со своим парнем, Крейгом. Неплохой чувак, хоть и джамбо, конечно. Он смотрит телик, а дети, два мелких пацанёнка, играют у его ног с солдатиками. Эти дети получают всё, что хотят, не то что Малышка Сэмми. Не чувствую я к ним того, что чувствую к Малышке Сэмми. Ну и я, короче, захожу на кухню к Рош и перехожу на шёпот – Помнишь ту старую женщину, с которой ты разговаривала, когда я встретил тебя на улице?
– Миссис Маккерчар?
– Да. Где она живет?
Рошин смотрит на меня: – Ты думаешь, я тебе скажу, чтоб ты её хату обчистил? Я не настолько тупая!
И мне нечем крыть, чувак, потому что, без сомнений, репутация у меня не ахти, но я пытаюсь начать жизнь с чистого листа, а не с чайного…
– Да нет же, чёрт, не в этом дело, Рош, я клянусь своей жизнью, твоей и твоих детей, правда. Я нашёл кошелёк в фруктовой лавке, но никому не сказал, а потом увидел, что ты с ней разговариваешь, и раз уж она была там до меня, я подумал, что, возможно, это её кошель.
Её глаза сверкнули, и она посмотрела в сторону Крейга и детишек.
– Я отнесу его ей, – и протягивает руку, чтобы я отдал ей кошелёк.
– А я с тобой пойду, – говорю. Не то чтобы я ей не доверял, но она ж чистокровная Мёрфи, чувак. Гены пальцем не сотрёшь, знаешь ли.
Она лишь пожимает плечами, мы оставляем Крейга с детьми и идём к старухе. Снаружи, чувак, дубак лютый, прям до костей прошибает. Даже флиска не спасает. Не, ну прикинь? Где это видано, чтоб в ноябре во флиске трясло. Бред какой-то.
К счастью, старая миссис МакКерчар живет не сильно далеко, всего лишь на Халмир-стрит. Рош представила меня как своего брата, и старушенция пустила нас. В хате тепло, греет газовый камин, но пахнет кошачьим ссаньём. Я насчитал троих. Тянусь погладить одного, того что сидит на спинке дивана, но он просто отстраняется. Рош объясняет старой миссис Маккерчар: – Мой брат был в том же магазине, что и вы, и думает, что вы возможно потеряли этот кошелёк, – после чего она поворачивается ко мне: – Покажи ей, Дэнни!
– А, да, – говорю я и достаю кошелёк.
Бабулька смотрит на него. Потом достаёт из своей сумки другой кошелёк. – Это не мой, сынок. Мой вот.
– Но… но…
Так чей же тогда…
– Ну ладушки… что ж, увидимся тогда… – я подрываюсь и несусь вниз по лестнице.
Слышу, как Рош кричит мне вслед: – Куда собрался?! Верни, это моё!
– И моё! – скрипит миссис МакКерчер у неё за спиной. – Вы, вообще-то, в моём доме!
Я оглядываюсь: – Уже нет!
И вот я уже выскочил на улицу, довольный, с кошельком на кармане.
Я вытащил деньги из кошелька и выбросил его в мусорный бак. И тут же, в это самое мгновение, моё настроение меняется. Будто тьма какая-то пробудилась внутри меня, чувак. Господи, как же паршиво. Я почти плачу от злости прямо на улице, потому что я даже не могу украсть подходящий кошелёк, а этот даже вернуть не могу! Я бесполезен для Эли, бесполезен для Малышки Сэмми.
Я бродил целую вечность, в полном отчаянии, чувак. Такое чувство паршивое, вот знаешь, когда думаешь, типа, что все пошло наперекосяк и никогда не станет лучше? Я увидел вывеску:
FOR RENT
И я вспоминаю Марка Рентона. Все те бабки, которые мы наварили на той сделке. Мы впятером были корешами, но Рентс кинул нас всех. Марк… почему ты это сделал?
И я решил, что должен постараться, чувак, постараться стать лучше.
Образование.
И как только эта мысль пустила корни, я прохожу мимо витрины на Далмени-стрит и замечаю табличку на двери:
КЛАССЫ ЛИКБЕЗА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ.
Это же именно то, что мне нужно, чувак, грамотным стать. Рентсу же это помогло.
Вот теперь я чувствую себя чуток пободрее. Будто сделал шаг куда надо, чувак. Вкинул десятку за курс… Остается еще полтинник на подарочек для Малышки Сэмми, и ещё можно сводить Эли куда-нибудь посидеть, на ланч или ужин. В какое-нибудь кайфовое место, типа «Compass»! Этот кошель-то явно потерял тот, кто мог бы себе позволить сходить в такое место, в конце-то концов!
И все счастливы!
Ведь я не отброс, я не торчок, и за баян я больше никогда не возьмусь. А я… я люблю. У меня доброе сердце, и этого никогда не поймут такие, как Больной, и даже Марк, обокравший нас! Доброе сердце и любовь доброй женщины – вот все, что тебе нужно!
Часть 2
Наставник
Наркотики пустили под откос их главный проект – вечную погоню за любовью, но переезд в Лондон потихоньку перезапустил его. Рентон и Больной в итоге даже последовали примеру Эдди Риса и махнули в море, Ну, правда, чисто символически. Пока Рис огибал Мыс Доброй Надежды в ожидании новых свершений, глядя в бритвенное зеркальце на свою идеально имитированную улыбку барселонского цыгана, работающего в порту, они подрабатывали стюардами и грузчиками на курсирующих через пролив между Харвичем и Хук-ван-Холландом паромах.
Их Наставника уже давно не видели ни в Лите, ни в Грэнтоне. Грузовые суда, отплывающие из старого порта, стали редкостью. Местным морякам приходилось брать билет на поезд до Халла или на самолёт аж до самого Монтевидео, чтобы наняться на корабль. Для литских моряков, Монти был таким же близким направлением, как и Хамберсайд. Эдди Рис регулярно бывал и там, и там.
И вот однажды Эдди попросту исчез с лица земли. Завершив рейс на Филиппинах, он так и не вернулся к Джесси и детям. Последним его видел Дэйви Копленд, старый боевой товарищ. Под конец пьяного ночного загула по барам Манилы Эдди сказал Дэйви: – Море, блять, единственное стоящее место. На земле – только хуй сосать. Все проблемы начинаются, как только сходишь на берег. А исчезают, когда лодка отчаливает от причала.
У судоходной компании не было никаких данных о его местонахождении. Будто Земля стала плоской, и Эдди Рис просто уплыл с её края в небытие космического пространства.
