Всё, что осталось за кадром (СИ) - Султан Лия

— Черт, — цежу я и не раздумывая, беру мобильный и набираю номер Мары. Она отвечает почти мгновенно.

— У вас суфлер встал? — говорю я без предисловий, глядя на экран, где несчастная Нелли читает с листа.

— Да, — Мара собрана, не истерит. — Он снова вышел из строя. Сейчас его перезапускают.

— Это часто случается?

— Периодически. Но его всегда удавалось починить на месте.

На экране ведущая, наконец, вошла в ритм, но осадок, как говорится, остался.

— Это непрофессионально, — отрезаю я. — После эфира зайди ко мне.

— Хорошо, — отвечает она и тут же отключается.

К концу эфира ситуация выровнялась. Ровно через десять минут после завершения новостей в дверь постучали.

— Да, зайди.

Дорогие, простите за задержку по семейным обстоятельствам. Саундтрек сегодняшней главы - Батыр "Немного слез моих". Обязательно послушайте.

Глава 11. Я не ангел, ты же знаешь

Ты не ангел, но скучаю, Пряча боль внутри себя. Снова дом приснился мне Опустевший в ноябре. Иван Бреусов и Макпал Исабекова — «Ноябрь»

Мара входит и выглядит сосредоточенной, но не напряжённой. Как шахматист, ожидающий первого хода противника.

— Это был не первый случай с суфлёром, как я понял, — начинаю я, откидываясь в кресле. — Почему проблему не решили раньше? Непрофессионально допускать такие косяки в прямом эфире.

— Заявки на новый суфлёр подавались и при прежнем руководстве. Но в целях экономии ремонтировали старый. До сегодняшнего дня он в целом справлялся.

— Экономия, которая стоит репутации, — парирую я.

— Я всё это прекрасно понимаю, — она чуть вздёрнула подбородок.

— Хорошо, — я делаю паузу. — Подготовь служебную записку о покупке нового суфлёра.

На её губах дрогнула почти неуловимая улыбка.

— Прямо сейчас?

— Завтра утром.

— Хорошо. Если это всё…

— Да, Мара, это всё, — я киваю, и мой взгляд снова невольно задерживается на ней. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Артур Германович.

Она выходит, и кабинет снова погружается в тишину. Я встаю и поворачиваюсь к окну, за которым горят огни ночного города. Неожиданно копаюсь в себе, вытаскивая из глубин то, что пролежало на самом дне много лет. И сейчас, на удивление, во мне копится не раздражение, а нечто похожее на азарт.

Внезапно тишину разрывает настойчивый звонок мобильного. Я смотрю на дисплей, лежащий на столе. Звонит моя девушка Нелли, но я принимаю звонок не сразу, а лишь после того, как сбрасываю своё пресловутое наваждение.

— Привет.

— Привет, дорогой, — её голос ласковый и томный, выверенный, как и всё в ней. Нелли тридцать три, она — заместитель директора по связям с общественностью национального авиаперевозчика. Умна, красива, целеустремлённа. Мы встречаемся почти год. Всё идёт ровно, спокойно, без лишних драм. — Звоню, как ты и просил, только после эфира.

— Как дела, Нель? — спрашиваю участливо.

— Всё хорошо. Скучаю очень.

Она ждёт ответа, но я, задумавшись, молчу. Она же сразу переходит к делу:

— Прилечу, как договорились, да? В пятницу вечером встретишь?

Я смотрю в тёмное окно, где ещё секунду назад видел отражение другого лица.

— Да, — отвечаю я. — Приезжай.

— Отлично, — радуется. — Ну а теперь рассказывай, что у тебя там? Ты уже всех построил?

Время близится к десяти ночи. Я курю на крыльце, выпуская горьковатый дым. Дедушка курил, когда печатал на своей машинке, и мне казалось, это круто. Вот он сидит, пьёт кофе, который ему сварила бабушка, и пишет очередную главу. Когда я пришёл на телевидение стажёром, тоже начал курить и пить кофе литрами.

Дверь открывается, и на крыльцо выходит Мара. Она не замечает меня, потому что я стою в стороне, у урны. Бывшая говорит по телефону, и именно сейчас я слышу её экспрессивность, которую она тщательно скрывала сегодня.

— Как только выздоровеешь, я сама оторву тебе голову за то, что ты меня подставил со своим аппендицитом! И этот грёбаный суфлёр опять завис, а потом Миллер вызвал к себе.

Она слушает ответ и фыркает:

— Нет, сказал служебку написать на новый. И этот новый будет ещё месяц идти, если мы даже насадки на микрофоны в Лондоне заказываем!

С губ слетает короткая усмешка. Она вырывается даже громче, чем я планировал. Мара замирает, затем медленно поворачивается. Её глаза встречаются с моими. Во взгляде нет даже намёка на панику.

— Я тебе перезвоню, — быстро говорит в трубку и опускает телефон.

— Привет ещё раз, — снова выпускаю кольцо дыма, которое растворяется в полумраке.

Она кивает безэмоционально, ничем не выдавая эмоций от нашей новой встречи. Быстро потушив сигарету о пепельницу, установленную на мусорном баке, я шагаю вперёд.

— Расслабься, Мара.

Она небрежно ведёт плечом:

— Я и не напрягалась.

Я делаю ещё один шаг. Дистанция между нами сокращается, и только теперь я чувствую её напряжение.

— На развозку?

— Сегодня нет.

— Я могу подвезти.

— Спасибо, но я уже заказала такси. Оно подъезжает.

Она указывает взглядом на дорогу и снова возвращается ко мне. Мы молча смотрим друг на друга в желтоватом свете уличных фонарей. И в этот момент я подмечаю то, чего не позволял себе заметить днём, при ярком свете и в окружении коллег.

За девять лет она внешне почти не изменилась. Всё та же чёткая линия скул, те же чёрные волосы, те же губы… та же красота. Но в то же время — уже другая. Её глаза когда-то согревали меня, особенно в самые паршивые дни. А сейчас они как два кусочка льда. И я вдруг с болезненной чёткостью вспоминаю, как она смотрела на меня с обожанием, доверием, с дурацкой верой, которую я в итоге похоронил.

Мара первая отводит взгляд, не выдерживая этого немого диалога.

— Я понимаю, ты не ожидала меня здесь увидеть. И, скорее всего, не хотела, — начинаю я, ломая тишину. — Но теперь нам надо вместе работать, поэтому…

— Не переживай, Артур, — перебивает она. — Я сделала работу над ошибками. В этот раз я не стану для тебя проблемой, будь спокоен.

— Ты никогда не была проблемой.

— Какая короткая память.

— С памятью как раз-таки у меня все в порядке.

Мара многозначительно вздыхает, поворачивает голову к подъехавшей машине:

— Такси.

Не попрощавшись, она спускается по ступенькам, открывает заднюю дверь, садится и захлопывает, так и не взглянув на меня.

Я стою и смотрю, как отъезжает машина и скрывается в темноте. Потом медленно вытаскиваю из внутреннего кармана пиджака пачку, достаю ещё одну сигарету и прикуриваю. Дым вновь заполняет лёгкие, но кайфа не приносит. Лишь какое-то странное послевкусие и осознание неприятного факта: мне стоило семь раз отмерить и один отрезать, перед тем как соглашаться на эту должность. Не думал, что встреча с бывшей женой, от которой я сам ушёл, всё-таки станет для меня проблемой.

Саунд этой главы: Иван Бреусов и Макпал Исабекова — «Ноябрь». Песня казахстанская, обязательно послушайте. Или заходите на мой ТГ канал Лия Султан.Истории о любви. Там выложу

Глава 12. Меланхолия

Развязан узел и нельзя потушить.

Шестое чувство одинокой души

Будто тонкий росток сквозь обиды песок

Рвётся пламенем на свободу.

Полина Гагарина “Меланхолия”

Мара

«Я, наверное, написал тебе очень не вовремя?»

Сообщение от Жанибека застало меня в такси. Я смотрю на экран, и по телу разливается странная смесь вины и раздражения. Не вовремя? Ещё бы.

Я: «Ничего страшного. Всё нормально, просто планёрка была».

Жанибек: «Ага, понятно. А где работаешь, если не секрет?»

Я: «На телевидении. Выпускающий редактор новостей».

Жанибек: «Круто! На каком канале?»