Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева
Висок начинает болеть. Надо наведаться ко врачу. Скорее всего, сказываются последствия от удара шеи.
Демон, слушая мою тираду, с любопытством наклонил голову, будто обдумывая слова, и тихо мурлыкнул. Я расценил это как поддержку. Протянув руку, погладил его в знак благодарности. Он ткнулся мокрым носом в мою ладонь в ответ.
— Ну ладно, — допил кофе и поставил чашку на стол. — Скоро у нас с тобой переезд.
Потрепал кота за ушами и, встав из-за стола, услышал шаги. В столовую вошла бабушка.
— Уже позавтракал? — спросила она, осматривая содержимое стола.
— Доброе утро, позавтракал и уже собирался уходить, — даю понять, что тороплюсь. Надеюсь, по интонации поймет, что разговаривать я не намерен.
— Задержись! — властно приказывает. — Нам нужно кое-что обсудить.
Скриплю зубами, сердце отбивает чечетку, разгоняя злость по венам. Нечего нам обсуждать, дальше только хуже будет. Выход один: мы разъезжаемся, и я приезжаю, как любящий внук, навестить её, или скандалов не избежать!
— О чем? — стараюсь сдержаться изо всех сил.
— О праздновании дня рождения, за последними твоими выходками я не успела рассказать о приготовлениях к торжеству, — присаживается за стол. — Владимир сейчас принесет расписание на воскресенье.
— Какое расписание? — недовольно спрашиваю я.
— Внук, у тебя проблемы с восприятием информации? — её бровь удивленно ползет вверх.
— Только с той, что касается бесцеремонного вмешательства в мои планы, — саркастично улыбаюсь.
Она на мой ответ не реагирует и звонит в колокольчик, вызывая прислугу.
— Доброе утро, подавать завтрак? — спрашивает горничная.
Люци встает в стойку и шипит. Он не любит женщин, в его личное пространство вхожи только избранные: бабушка, Татьяна, Арина и Полина и домработница Зоя. Причем к мелкой он сразу пошёл на руки, в первый же вечер удивив этим всех присутствующих.
— Накрывай на меня и Владимира, — отдает распоряжение бабушка. — Люсьен, мы так останемся без домашнего персонала, — обращается бабушка, поглаживая кота, он же демонстративно шевелит усами, показывая свое недовольство.
— Доброе утро, Алевтина Петровна, Денис, — к столу подходит Владимир с черной папкой.
— Привет, — вяло отвечаю я.
Протягивает мне папку и занимает место напротив меня. Открываю и пробегаю глазами расписание праздника на четырнадцатое августа.
Заебись!
Затусил на все выходные, блядь!
Мои планы их, похоже, не интересуют.
— Я повторю свой вопрос, — впиваюсь взглядом в бабушку, — что это?
— В воскресенье в твоем ресторане я устраиваю прием в честь своего внука и наследника. То есть в твою честь.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?! — рычу от безысходности. — Я не давал согласие на прием, тем более в своем ресторане! У меня другие планы на этот день.
— Денис, позволь я объясню, — берет удар на себя Владимир. Он громоотвод в наших с бабушкой отношениях.
— Валяй, — откидываюсь на стул, устраиваясь поудобнее для душещипательного рассказа.
— Алевтина Петровна хотела сделать тебе сюрприз. Из-за этого все держалось в строжайшем секрете и решалось напрямую с твоими администратором и шеф-поваром.
— Серьезно? Танго и сто пятьдесят гостей? А вы точно день рождение молодого парня справлять собрались? Мне вроде не сорок.
— Что тебя не устраивает? У нас приличное мероприятие, приглашены серьезные люди. Стриптиз с друзьями посмотришь! Да и что ты там не видел?! — хмыкает Алевтина Петровна, отвечая на мои вопросы.
— Да я и танго видел, но почему-то ты решили, что это именно то, что нужно на мое двадцатитрехлетие, — с сарказмом парирую. — Самой не смешно?
— Такого не видел! Это академия Людмилы предоставляет танцоров, а они у нее лучшие. Так что оставь свои придирки и сарказм. Они совершенно неуместны.
— Отлично! Хорошего вам торжества! — киваю им и откладываю папку. — Повторюсь у меня другие планы.
— Нет у тебя никаких планов, я не позволю сорвать праздник.
— Блядь! — взрываюсь. — На кой черт тебе сдался мой день рождения? — ору на всю столовую в раздражении.
— Денис Олегович, прошу вас не выражаться! — укоризненно осаживает меня Владимир.
— Сил нет… Понимаешь? Чувствую себя деревянным Буратино, которого дергают за ниточки, — усмиряю вулкан внутри. Пытаюсь успокоиться, чтобы не наговорить бабуле лишнего.
На самом деле Владимира я уважаю. Он к нам пришел, когда мне семь лет было, а ему тридцать. Мне, тогда еще пацану, как раз не хватало мужского воспитания. Мы сдружились, и он заменил мне отца. Как бы это странно ни звучало. Я всегда стараюсь прислушиваться к его советам и замечаниям.
— Ты можешь отметить с пятницы на субботу с друзьями, а в воскресенье семейный прием, — серьезно произносит он.
— Семейный, — скалюсь, — огласи список?
— Алевтина Петровна, Татьяна, Сергей Владимирович, Анна Семеновна, Константин Васильевич, Людмила и ваш покорный слуга, — показывает на себя. — И, конечно, вы с ребятами.
— А-а-а… И еще сто пятьдесят человек, тоже семья?
— Не семья, но важные люди для нашей семьи, — бабушка замолкает, не договорив, прислуга приносит завтрак.
Они принимаются за еду. Прошу прислугу принести мне кофе. В то же время пытаюсь представить в голове перечисленных гостей. Меня пронзает от озарения. Прищуриваюсь и, вперив взгляд в бабушку, цежу со стальными нотками в голосе:
— А мать с отцом, я в списке приглашенных не услышал, очередная сделка? — давлю голосом.
— Денис, — откашливается бабушкин ассистент по воспитанию, — им отправили приглашение.
— Внук, прошу, давай заключим перемирие на воскресенье? Я готова пойти на небольшие уступки… — аккуратно начинает переговоры.
Молчу и тяну время, обдумывая свой ход. Уступить или повеселиться? Сейчас появился хороший шанс вернуть квартиру и выторговать границы бабушкиного влияния.
— Уступки говоришь? — начинаю подходить к сути. Бабушка чувствует мою заинтересованность.
— Квартиру отдам, на остальное не рассчитывай, — категорично меня перебивает.
— Нет!
— Да!
— Ладно, жду ключи, я планирую переехать сегодня, — иду напролом в требованиях.
— Ночуешь там время от времени, живешь здесь. Понятно? — бабушка не уступает.
— Нечестно играете, Алевтина Петровна! — скриплю зубами с досады.
— Забочусь о тебе, — довольно улыбается и, отрезав кусочек лосося, дает Люци.
— Будь по-твоему, — сдаюсь, наконец.
— Не забывай, что я делаю всё исключительно из-за любви к своему внуку, — признается она.
— И я тебя люблю, но ты меня душишь.
— Повзрослеешь и перестанешь так считать, — смеется довольная нашим перемирием.
Прощаюсь и поднимаюсь за ключами от машины. Я хочу прокатиться до квартиры. Оттуда закажу загородную базу отдыха на выходные. Ведь время поджимает. Да и друзья ждут сообщения от меня с указанием времени и места празднования днюхи.
*****
Алевтина Петровна
Тем временем в столовой продолжается разговор между Алевтиной Петровной и Владимиром.
Обдумываю план и дальнейшие шаги, чтобы достучаться до внука. Хорошо, что рядом Владимир, он который знает все тайны семьи Бариновых. Володя — хороший советчик и всегда поддерживает в трудные моменты.
— Ты же его всю жизнь знаешь, — начала, нервно покручивая в руках салфетку. — Когда он, наконец, успокоится?
Владимир посмотрел с пониманием и лёгкой улыбкой.
— Ему просто нужно время, Алевтина Петровна. Он ведь ещё молод.
Вздохнула, мысли закружились, возвращая в прошлое. Часто задумываюсь, правильно ли поступила, заставив свою сноху родить мне внука. Даже у кошек больше материнских чувств. Случись что со мной, Дениса смогу доверить только Владимиру. Родному сыну тоже не доверяю. Рита — та ещё сука, но и сын у меня подонок: оба сделали вид, что Дениса у них нет. Живут своей жизнью, а я ведь надеялась, что одумаются.
— Знаешь, Владимир, я столько раз обдумывала, правильно ли я тогда поступила, — голос дрогнул от нахлынувших воспоминаний. — Заставив их родить Дениса... Может, не стоило? Они только и ждут, когда все деньги им достанутся. Даже не вспоминаю о сыне! Только ни рубля они не получат! Дениска мой наследник.
