Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева
Я понимаю, что для них важны деньги. Парни пришли в нашу тусовку с картинга. По сути, это я их сюда привёл. Мне нравилось раньше погонять на картинге, там с ними и познакомился. Гонялись соревнуясь между собой на небольшие деньги. Они не из богатых семей. Борис из простой рабочей семьи: отец — инженер, мама — учительница. А родители Игоря: врач и администратор гостиницы. У Миши оба родителя в пожарной работают: папа пожарным, мама диспетчером. Парни подрабатывают с тех самых пор, как стали совершеннолетними. Кем они только не работали: официантами, курьерами, работниками автомоек. Картинг — хобби не из дешёвых. Учатся они вместе в Техническом университете имени Н. Э. Баумана. Будущие инженеры-электрики.
Мы сдружились. Днём с ними гонял, ночью с Маратом. Царёва и Харрингтона никогда не интересовали гонки, с ними у меня другие интересы. Они не друзья, а братья. В восемнадцать лет мы с Маратом загорелись идеей сделать наши гонки прибыльными. Стали на наших тусовках среди мажоров закидывать удочки, народу набралось много, сами офигели от ажиотажа. Поначалу устраивали заезды на заброшках, делали небольшие ставки. С гаишниками и полицией случались проблемы за незаконные гонки. Нашим властным родителям в один прекрасный момент надоело разгребать проблемы, и они уладили вопрос с правоохранительными органами, развязав нам руки. Почувствовав свободу, мы стали отрываться больше и чаще. Потом Марат перестал гонять из-за пристрастия к игле, а я продолжил своё любимое дело. Марату новое увлечение стало не по карману (отец, узнав, перекрыл все счета), и он придумал бизнес-план. С этим бизнес-планом и пошёл к нему. Теперь наши гонки крышует мэр. Ставки исчисляются миллионами, но теперь значительно изменились условия и правила. Гайдулины, отец с сыном, совсем без тормозов. Старший получается не боится, что люди узнают, в каких грязных делах он замешан. Надо навести справки, с чего это наш мэр решил, что может творить дичь?
— Я бы отказался, если бы мог. Но ставки уже сделаны, и мы в игре. Главное — не дать Свиридовым нас подставить, — произнёс Игорь после непродолжительного молчания.
— Нужно просчитать каждый поворот. Если будем ехать по плану, то сможем избежать столкновений с обычными машинами. Главное, чтобы психи нас не обогнали и не выбили из строя, — Борис пристально изучает карту.
— А если они решат врезаться в нас специально? Им ведь всё равно, что с ними будет, — с недовольством спрашивает Игорь.
— Согласен, они могут. Именно поэтому нам нужно держаться вместе. Если будем действовать слаженно, сможем обойтись без происшествий. Главное — не паниковать, — Борис раздражённо берёт пачку сигарет со стола и, выбив одну, прикуривает.
— Стратегия правильная. Но всё равно — это сумасшествие. Попробую Гайдулина убедить изменить трассу, — проговариваю мысли вслух.
— Убедить его? Да ему плевать на нас. — Скептически отвечает Борис.
— Выбора у нас нет, верно? — спросил Миша, нервно глядя на нас.
— Выбор есть всегда, — беру тоже сигарету из пачки на столе и, прикурив, задумчиво затягиваюсь. — Значит так: держитесь вместе, если видите, что ситуация выходит из-под контроля, сразу же выходите из игры. Находитесь на расстоянии метра друг от друга. Пусть двое отвлекают, а третий прорывается вперёд. Не дайте Свиридовым беспределить, мешайте их маневрам.
На детальную проработку стратегии уходит несколько часов, договорившись обо всём, я довольно усмехаюсь. Всё же они отчаянные, но мне их никогда не понять. Это я спокойно могу отказаться от участия, денег хватает. Можно не только отели на Шри-Ланке покупать, но и целые страны третьего мира.
— По домам поехали, — тушу окурок в пепельнице. — Гонка будет непростой…
— Ага, — твёрдо проговаривает Борис.
— Если что-то пойдёт не так, мы все выходим. Пусть Марат сам гоняет по своим трассам, — поддерживает Михаил.
— Согласен, — уверенно кивает Игорь.
Выходим из гаража молча, каждый погружен в свои мысли. Заезд будет трудным, надеюсь, справятся. Главное — им не паниковать.
— В выходные меня на заезде не будет. Я жду вас после гонки на своей днюхе. Адрес скину, когда определюсь с местом.
— Приедем чемпионами, — смеются все вместе.
— Выпьем из кубка и устроим дождь из баксов, — подхватываю стёб.
После напряжённого дня и разрядки на треке отправился в свою городскую квартиру. Надеюсь, бабушка сняла свои тоталитарные меры с неё. У нас до сих пор война. После трёх дней проживания меня выселили из гостиницы «Метрополь». Объехав новые гостиницы, везде получил отказ: «Извините, нам приказано вас не заселять». Вы представляете, как Алевтина Петровна постаралась?!
Доехав, вышел из машины, скрипя зубами, направился к входу. Ситуация казалась абсурдной и унизительной. Я, взрослый человек, владеющий шикарной четырёхкомнатной квартирой и спортивными автомобилями, был вынужден подчиняться жёстким правилам своей бабушки.
— Я к себе! — не здороваясь, крикнул консьержу.
— Извините, Денис Олегович, но Алевтина Петровна дала чёткие указания… — начал консьерж, но я уже не слушал.
Злость и раздражение закипали, как вулкан. Раздражённо кивнул и вылетел из комплекса. Значит, Госпожа осталась непреклонна. Ну хорошо… Сквозь сжатые зубы выругался про себя. Ситуация казалась позорной и безвыходной. Прокручивая в голове варианты, вдруг понял, что застрял между детскими упрёками и взрослой реальностью. Нужно успокоиться, в конце концов, нет нерешаемых проблем. Могу новую квартиру купить!
Вновь завёл свой «Мустанг» и, выжав газ до предела, рванул прочь от жилого комплекса. Бабуля, воевать так по-взрослому. Завтра же обзвоню риелторов со словами «срочно хочу потратить денег».
ГЛАВА 9
ДЕНИС
Сидя за кухонным столом, просматриваю в телефоне сайты агентств недвижимости. Я настроен купить новую квартиру, желательно большую, в центре города. Рядом на стуле, словно соучастник, сидит Люцифер — мой черный шотландский демон, смотрит на меня необычайно понимающим взглядом.
— Люци, посмотри, — показал экран мобильника коту, как будто тот мог прочитать объявление о продаже квартиры. — Шикарная квартира, да? Три спальни, большая гостиная... Как тебе? Мне нравится.
Люцифер, не сводя глаз с меня, лениво махнул хвостом.
— Ты же понимаешь, что Госпожа опять устроит скандал, если узнает о переезде. Она ведь думает, что пока я не остепенюсь, то должен жить под присмотром. А я, может, до сорока лет куролесить собрался! Прикинь, с бабушкой до седых мудей жить, — рассмеялся во весь голос.
Котяра, подняв морду, задумчиво вздохнул, надеюсь соглашаясь со мной.
— Вот ты явно меня понимаешь! Как же я устал терпеть её варварские методы воспитания, — листаю снимки следующей квартиры. — В собственную квартиру не попасть, представляешь?! Она запретила консьержам меня пускать. Кабздец!
Самый лучший психотерапевт — это кот!
Отвечаю!
Слушает молча, лишних вопросов не задает.
Выговорился монологом коту и всё…
Отпустило!
— И ведь ей по фигу, что я взрослый мужик, — продолжаю, ковыряясь вилкой в тарелке с омлетом. — Она же всегда на своём стоит!
Шерстяной недовольно дернул ушами и снова махнул хвостом, выражая своё недовольство бабушкиными методами.
Вот мужик мужика всегда поймет!
— Даже отца притащила. Наябедничала ему, чтобы он «вразумил» меня. Ну да, конечно. Только разговоры с сыном у Олега Эдуардовича никогда не получались. Я их родителями не считаю. Он всего лишь донор спермы, а мать — инкубатор для вынашивания. Баринов Денис Олегович — полностью проект Алевтины Петровны, выполненный на заказ, — цежу сквозь зубы.
Люцифер прищурился вздохнул, по кошачьему сочувствуя.
— Надоело, нет… Не так! Всё осточертело! Поведение моё не нравится, девка моя не нравится, хобби не нравится. Блядь, мне двадцать два года, а не пятьдесят. И я хочу оторываться, — чем больше говорю, тем сильнее закипаю.
