Мертвый принц (ЛП) - Маршалл Лизетт
О.
О, блять.
Что Дурлейн сказал брату Аранка? Колрис, затем дальше на восток — что делало Брейн логичной следующей остановкой на нашем пути. Так что если Беллок проснулся на следующее утро, внезапно вспомнил, откуда знает моё лицо, и сразу же отправил ворона ко двору…
Три ночи. Два дня. Люди Аранка могли прибыть в отравленный город прямо перед сегодняшним рассветом — двигаясь нам навстречу, расспрашивая о беловолосой женщине и одноглазом огнерождённом мужчине.
Слишком хорошо сходилось.
И я… я собиралась стать хуже, чем мёртвой.
— Нам нужно идти. — Я встала прежде, чем осознала это; мои руки двигались без меня, судорожно и неудержимо. Эваз, Уруз, Иса, и чёрт, даже если бы у меня была тысяча ножей, они не сделали бы первобытный ужас воспоминаний менее реальным. — Нам нужно идти прямо сейчас. Джей или Рук тебя видели? Если мы выйдем через заднюю дверь, они могут не заметить, пока мы не уйдём, и тогда… тогда…
Дурлейн не двигался.
Его взгляд удерживал меня, как якорь.
— Пойдём. — Мой голос сорвался. Мне хотелось встряхнуть его, хотелось бить его, пока на этом его чертовски красивом лице не появится хотя бы десятая доля той паники, что разрасталась, как пожар, у меня внутри. — Они начнут расспрашивать. Рук всегда всё узнаёт, а потом они придут за нами. Потом, чёрт его знает, за нами может прийти вся городская стража! Почему мы ещё не хватаем сумки и…
— Потому что я думаю. — Едва заметное приподнятие его брови было предупреждением. Вызовом. Почти приглашением. — Кто-то ведь должен.
Я судорожно втянула воздух.
— Ты, чумной…
— Я знаю, Трага. Я знаю. — Он бесшумно двинулся ближе, тёмные сапоги скользили по половицам, как тени. — Я свинья. В этом мы согласны. Можем теперь обсудить наши планы, или ты предпочитаешь тратить наше драгоценное время на эту бессмысленную панику?
Это даже не было насмешкой, не совсем.
Это был просто… вопрос.
Я жадно втянула ещё один вдох, ощутила прохладу воздуха в горле. Кестрел, всё ещё шептали мои мысли, прочь, прочь, прочь… — но даже в этом беспокойном, дрожащем состоянии я вынуждена была признать, что это не совсем стратегия.
Чёрт.
Вот и всё моё умение оставаться в живых.
— Прости, — запнулась я. — Прости… я не хотела…
Его тёмная бровь приподнялась ещё на долю.
— И, кажется, я уже упоминал раз или два, как сильно не люблю ненужные извинения.
Мой рот снова захлопнулся.
Он не двигался — нависая надо мной так, как должно было бы пугать, но вместо этого ощущалось самым безопасным на свете. В бледном утреннем свете его узкое лицо состояло из острых скул и мягко изогнутых губ. Я различала следы своего колдовства с такого расстояния — линии иллюзии, очерчивающие форму его заколдованной повязки; его ложный глаз выглядел странно пустым, а другой — вдвое более живым, словно в компенсацию, с фиолетовыми вкраплениями и переполненный бездонной сосредоточенностью, от которой у меня внутри всё скручивалось почти приятно.
Пять точек, где его пальцы прижимались к моей коже, казались холодными и оголёнными.
Но моё сердце замедлялось, трепет превращался в более ровные удары… и что-то изогнулось у его шелковистых губ — улыбка, в которой не было ни капли яда или убийства, ничего от его ледяного холода Нифльхейма.
— Превосходно, — пробормотал он, наконец отступая. — Тогда планы?
Потеряв дар речи, я кивнула.
— Хорошо. — Он опёрся о стол, напряжение не покидало его спины и плеч, когда он на мгновение закрыл глаз. Иллюзорный оставался открытым, глядя на мир впереди — живо и в то же время безжизненно. — Полагаю, все они тебя знают? Господа внизу и кто бы ещё ни был послан Аранком за тобой?
Мой желудок сжался ещё сильнее.
— Если они знают Кестрела, они знают меня.
— Значит, нам нужно держать тебя вне поля зрения, пока мы покидаем город. Понятно. — Он сжал губы, и этот жест втянул его щёки, превратив скулы в грани отточенной стали. — А затем, когда мы выберемся из Брейна, нам нужно как можно скорее вернуться на путь к горе Гарно — так куда мы направимся дальше?
Из уст Ларка это было бы упражнением на заполнение пропусков.
Из его — это был вопрос.
Чёрт. Я не хотела думать об этой разнице. Я просто хотела, чтобы мужчина передо мной сказал мне, что делать, как выбраться из этого хаоса, потому что он был огнерождённым принце, израненным льдом магом смерти, а кто была я, если не обречённая, смертельно опасная обуза? Но это был Дурлейн Аверре, с его беспощадным требованием компетентности… и что-то подсказывало мне, что если я начну умолять его решить эту задачу, в ответ получу лишь уничтожающий взгляд и щедрую порцию колких замечаний.
Куда нам идти?
Куда они будут ожидать, что мы пойдём?
Что-то вроде ясности вспыхнуло сквозь туман моего ужаса.
— Они ведь всё ещё считают тебя просто лордом Гивроном, не так ли? — хрипло сказала я. — Если бы Беллок тебя узнал — если бы внизу искали воскресшего принца Аверре — ты бы наверняка об этом услышал?
— Можно предположить, что поднялся бы некоторый переполох, да. — Его глаз сузился, когда он на долю шага подался вперёд, опираясь ладонями о край стола. — Интересная мысль. И что с того?
— Я… я просто думаю… — Это была ложь. Я почти не думала — но, похоже, он верил, что думаю, и будь я проклята, если так легко растрачу это крошечное, с трудом заработанное уважение. — Мы никогда не сможем сразиться со всеми людьми Аранка, если он действительно захочет меня найти. А попытка только нас замедлит, чего мы не можем себе позволить, пока твоя сестра всё ещё в руках Лескерона, верно? Значит, нам нужно сбить их со следа, а это означает, что они должны думать, будто мы направляемся туда, куда на самом деле не направляемся…
— А, — медленно произнёс он. — Например, в Генестель.
Я моргнула.
— Генестель?
— Имение Гиврона, на северо-востоке Аверре — точнее, его отца, к великому неудовольствию маленькой крысы. — Он на мгновение замолчал, взгляд стал отстранённым и расчётливым, затем добавил: — Полагаю, это может сработать. Если я оброню пару намёков, что мы возвращаемся домой, мы выйдем из Брейна через северные ворота, затем сойдём с дороги где-нибудь между здесь и границей Аверре… да, это должно их изрядно запутать, пока они не выяснят, что я вовсе не Гиврон. Хорошая мысль.
Я моргнула ещё раз.
Искра вызова вспыхнула в его взгляде снова, когда он наклонил голову — быстрым, ястребиным движением.
— Или это было не то, о чём ты думала?
Это было именно то, о чём я думала — более или менее. Просто я ещё не успела это сказать. Я лишь намекнула на нечто, смутно напоминающее план, и вдруг это стало планом, словно он заглянул прямо в мою голову и вытащил эту единственную нить смысла из пугающего хаоса моих мыслей.
Словно он хотел, чтобы я мыслила ясно.
Это ощущалось как магия сильнее, чем огонь и туман вместе взятые.
— Нет, — запнулась я — прямое лицо, отчаянно напомнила я себе, ровные плечи. Я не думала о Руке и его бесконечных вопросах. Я не думала о Джее, крадущемся вверх по лестнице с клинками в руках. — Нет, именно это я и имела в виду. А потом, когда мы сойдём с дороги и избавимся от птиц…
Дурлейн цокнул языком.
— У меня есть связи в Марессе.
— Мы не можем идти в Марессу. — Это сорвалось с моих губ так, словно было полностью оформленной мыслью, а не вспышкой паники. — Староста — кузен маршала Аранка! Он уже несколько дней как должен об этом знать. Вообще, каждый староста в пределах пяти дней пути от Эленона уже в курсе, потому что если Аранк настолько взбешён, что послал больше одной птицы…
Тень легла на его лицо, заметная даже когда он отвернулся, стягивая перчатки с пальцев короткими, размеренными рывками.
— Тогда какой-нибудь небольшой город. Если мы направимся к чему-то возле Водопадов Лисьего Хвоста…
— Мы привлечём вдвое больше внимания в маленьких городах, — тупо сказала я. — Сам посуди: огнерождённый мужчина, человеческая женщина. Рук найдёт этот след за считаные дни.
