Теневой волшебник (ЛП) - Кеннеди Джеффи
Джадрен громко вздохнул, казалось, что он очень устал, и потянулся к лампе, стоящей на столике рядом с кроватью. Она светилась слабым волшебным светом.
— Я сказала, не двигайся! — повторила она, услышав отчаяние в собственном голосе.
Джадрен откинулся на изголовье кровати, обтянутое темной тканью, которая обрамляла его бледное, как лунный свет, тело. Он поправил одеяло на коленях, а затем протянул руки.
— Подумай об этом иначе, — сказал он непринужденно, — свет может только улучшить твою меткость. И он уже значительно улучшил мой опыт. — Его глаза поймали теплый свет, когда с неторопливой чувственностью путешествовали вверх и вниз по ее телу. — Если мне придется умереть, то я буду убит в собственной постели красивой длинноногой женщиной в откровенном кружевном черном белье. Мне было интересно, что у тебя под этим пустяковым платьем. Мне очень приятно сообщить, что реальность превзошла фантазии.
Она забыла, что на ней нет одежды, когда планировала убить его, и досадовала на себя за то, что покраснела при его откровенно сексуальном взгляде. Не то чтобы она ему поверила. Он назвал ее насекомым-палочницей, тощей и не слишком привлекательной — слова, которые не забываются. Да, он еще и польстил ей, но Джадрен говорил то, что было удобно в данный момент, и ей следовало бы помнить об этом.
— Я не смогла найти, что надеть.
— Да, это проблема. В этой одежде ты просто опасна. Можешь позвонить и попросить кого-нибудь принести тебе халат?
— Хорошая попытка, но я на это не куплюсь.
— Меня это не беспокоит. Как я уже сказал, вид отсюда отличный.
— Смотри, сколько хочешь, — усмехнулась она. — Уверена, что ты уже это сделал, раз, очевидно, уложил меня в постель таким образом. — Его постель, сказал он. Это была его спальня. Она не знала, как к этому относиться.
Его взгляд скользнул по ее лицу.
— Не я. Слуги позаботились о тебе, пока я совещался со своей сукой-матерью. К сожалению, я только недавно лег спать. Что это с тобой, и почему ты не дала мне нормально выспаться?
— О чем ты с ней совещался? — спросила она.
Он отмахнулся от вопроса.
— О том и об этом.
— О секретах Дома Фела, которые ты выведал.
— Конечно.
То, что он так легко признал свое предательство, даже не притворяясь виноватым, вновь разозлило ее. Она направила стрелу ему в сердце, несомненно, черное и извращенное под этой мускулистой грудью, покрытой рыжевато-золотистыми волосами.
— Я убью тебя за это.
— Судя по тому, как ты дрожишь, стрела может выйти из-под контроля, — сказал он, как бы давая совет.
— Я не дрожу, — нелепо возразила она, когда ее тень дико запрыгала, словно танцуя по стене, куда ее отбрасывала лампа. — Кроме того, на таком расстоянии я вряд ли смогу промахнуться.
— Но ты можешь не попасть в цель, — заметил он, очень разумно для человека, которому предстояло умереть. — Если я буду только ранен, это расстроит нас обоих.
— Только тебя, — выплюнула она.
— Ты когда-нибудь убивала кого-то раньше? — спросил он, приподняв брови. — Убивала кого-то из людей, не животных и не охотников, — уточнил он, прежде чем она успела ответить. — Кого-то, кого ты знаешь. Человека, с которым ты разговаривала, смотрела в глаза, возможно, даже целовалась. Это нелегко.
— А ты? — спросила она. Ее трясло от мышечной усталости. Глупо было натягивать стрелу до того, как она была готова ее выпустить. Это должно быть одно плавное движение: потянуть и отпустить. А не стоять здесь вечно, обсуждая все на свете.
— Да, — серьезно ответил он. — Я знаю, о чем говорю, когда утверждаю, что это нелегко.
— Ты лжец. — Ей хотелось, чтобы ее слова не звучали так жалобно.
— Я такой, — согласился он слишком легко.
— Ты солгал мне, предал мое доверие, — упорствовала она, совершенно не понимая, что пытается доказать.
— Не могу отрицать ничего из этого. — Его голос был легким, даже дразнящим, но черный взгляд волшебника был мрачным. Он смотрел ей прямо в глаза.
— Ты даже не сожалеешь, — изумилась она.
Он снова вздохнул и посмотрел на свои руки.
— Мне очень жаль, — сказал он тихим голосом. — О многих вещах, и больше, чем ты можешь себе представить.
— Ну а мне тебя не жаль, — сообщила она ему, ненавидя себя, что испытывает к нему хоть каплю сочувствия. Эти ужасные лаборатории. Эти клетки со стеклянными стенами. Намеки в разговоре о том, что он был экспериментом своей матери. Вероятно, это была очередная ложь, чтобы заставить ее воспринимать его как своего рода товарища по плену.
— Что ты планируешь делать после того, как убьешь меня? — спросил Джадрен, в голосе которого звучало любопытство и обычная капризность. — А у тебя вообще есть план?
— А тебе какое дело?
Он пожал плечами, снова окинув взглядом ее тело.
— Какой бы захватывающий вид ни открывался, мне довольно скучно ждать, пока стрела, так сказать, поразит меня. Я подумал, что мы могли бы поболтать, если ты собираешься просто стоять и мешать мне спать. Если ты, конечно, не передумала?
— Я не передумала. Когда ты умрешь, я буду ждать, пока твое тело обнаружат, а потом убью твою мать.
Он с сомнением поднял бровь.
— Ты представляешь, как она бросится к моей постели, обезумевшая и безразличная ко всему в своем горе, и будет рыдать над моим трупом?
Это было очень похоже на сцену, которую Селли действительно представляла себе.
Он прочитал это на ее лице, печально покачал головой, а затем завел руки за голову, расставив локти, демонстрируя свою великолепную грудь.
— Это никогда не сработает.
— Сколько раз я должна повторять, чтобы ты не двигался?
Он посмотрел на свою грудь.
— Я представляю собой четкую цель. Тебе понадобится любая помощь, так как твоя рука устала.
Усталость давала о себе знать, Селия проклинала его за то, что он так много видел.
— Мне следовало убить тебя, пока ты еще спал.
— Ты должна была, — согласился он с улыбкой, — хотя я не спал. Я проснулся в тот момент, когда ты зашевелилась. Старая привычка.
— И ты просто лежал, притворяясь спящим? — недоверчиво спросила она.
Он слегка пожал плечами, улыбка стала шире.
— Я хотел посмотреть, что ты будешь делать.
— Как ты можешь быть настолько безразличен к тому, что скоро умрешь? — спросила она, совершенно обескураженная его переменчивым настроением.
Его улыбка померкла, губы горько искривились.
— Селия… ты никогда не убила бы меня. Это не в твоей натуре.
— Я могла убить твою мать, я почти это сделала.
— Ты блестяще продемонстрировала это, — согласился он, — но даже близко не подошла.
— Потому что ты меня остановил.
— Я остановил тебя, потому что иначе она убила бы тебя. Волшебников не так-то просто убить, особенно тех, кто достаточно могуществен, чтобы возглавить Высокий Дом. У тебя не было ни единого шанса. Поверь мне: другие пытались, и результаты их неудач послужили отличным предостережением.
— Значит, я должна поверить, что ты действовал, чтобы защитить меня?
Он еще удобнее устроился на подушках.
— Мне все равно, во что ты веришь. Выпускай стрелу или не выпускай, но мне ужасно хочется спать. — Глаза его закрылись, и он издал уютное бормотание, словно находя кровать очень удобной.
Это стало последней каплей. Она выпустила стрелу.
И она полетела, впившись в его плечо.
— Трахни меня! — прорычал Джадрен, широко ракрыв глаза, и магия пронеслась по воздуху вокруг нее, словно молния, ударившая в землю. Он резко опустил подбородок, пытаясь удержать стрелу, пригвоздившую его к изголовью кровати, и кровь яркой струйкой потекла по бледной коже его руки и груди. — Ты в меня выстрелила!
— Я же говорила, что сделаю это. — Она звучала и чувствовала себя неуверенно.
— Я не думал, что ты действительно это сделаешь, — прорычал он, слегка потянув стрелу и став еще бледнее. — Черт, как больно. Тебе обязательно было бить по моей ведущей руке? Иди сюда и вытащи ее.
